— С самого детства я видел тебя в компании нового приятеля. Скажешь не так? И каждый раз, представляя мне нового мужчину, ты велела быть милым с ним, потому что он может стать моим отцом. Но я ведь даже не знаю, кто мой отец! Благодаря тебе я узнал, что чувства — это самая неискренняя вещь в мире... — Почему это мои чувства неискренние? Хоть они и меняются со временем, но они всегда настоящие!
Надо быть немножечко лжецом, чтобы правильно рассказывать истории. Слишком много правды — и факты перемешаются и перепутаются. Слишком много честности — и будет звучать неискренне.
На Западе россиян по-прежнему многие считают дикарями, спрашивают постоянно: да как ты там ездишь вообще?! С русскими лучше не связываться! Я говорю: «Почему? У меня гораздо больше проблем с американцами». Они жутко лицемерны, всегда улыбаются, притворяются, что рады тебя видеть. А ведь им плевать на тебя. Европейские люди ведут себя гораздо честнее — и в той же России я чувствую себя намного уютней, чем в Штатах. Как-то открыто все, честно, без камня за пазухой. И это не может не нравиться!
Черта. Запреты. Небылицы. Оставлен позади еще один этап. Притворством цели не добиться И не услышать отклика в сердцах... Лишь искренность способна отыскать В театре масок подлинные чувства, Сломав заслон, оставить настежь душу, Скрываемую от любопытных глаз.
Как вы можете ожидать от человека искренности, когда в основе человеческой природы лежит лицемерие? Мы воспитаны в лицемерии, живем им и редко осознаем его.
Если человек перестает понимать, когда он — настоящий, а когда — играет, — это верный признак того, что маска слилась с лицом столь крепко, что ее уже не отодрать.
Такая искренность — особенное свойство: В ней благородное какое-то геройство. Вот очень редкая черта для наших дней, И я хотела бы встречаться чаще с ней.