100 лучших мыслей на тему «Красивые цитаты про искусство»

Собрали 100 цитат на тему «Красивые цитаты про искусство» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Благороднейшее из искусств — делать людей счастливыми.

   Благороднейшее из искусств — делать людей счастливыми.

   — Финеас Т. Барнум · фильм
2. «

   Некогда немецкий поэт Рильке сказал: «Стихи пишутся не ради выражения чувств». Парадоксально, но типично для немецкой философии. Рильке имел в виду, что чувства должны возникать потом, поскольку существо человека взбудоражено стихотворением. Искусство – это ключ, который открывает запертую дверь сознания. Кант, например, так и не сочинил отдельного тома «Эстетики» – не считал нужным. Искусство – по Канту – есть нечто служебное по отношению к морали и этике. Важно отыскать такой язык, такую форму взаимодействия с другими, чтобы у чувств появилась возможность проснуться. Чувства – они есть в каждом, просто часто спят. Затем и существует искусство, чтобы человек вспомнил, что у него есть душа. «Чтоб тайная струя страданья согрела холод бытия», – пользуясь выражением другого поэта, получившего, к слову будь сказано, немецкое философское образование.

   Некогда немецкий поэт Рильке сказал: «Стихи пишутся не ради выражения чувств». Парадоксально, но типично для немецкой философии. Рильке имел в виду, что чувства должны возникать потом, поскольку существо человека взбудоражено стихотворением. Искусство – это ключ, который открывает запертую дверь сознания. Кант, например, так и не сочинил отдельного тома «Эстетики» – не считал нужным. Искусство – по Канту – есть нечто служебное по отношению к морали и этике. Важно отыскать такой язык, такую форму взаимодействия с другими, чтобы у чувств появилась возможность проснуться. Чувства – они есть в каждом, просто часто спят. Затем и существует искусство, чтобы человек вспомнил, что у него есть душа. «Чтоб тайная струя страданья согрела холод бытия», – пользуясь выражением другого поэта, получившего, к слову будь сказано, немецкое философское образование.

   — Максим Кантор · книга
3. «

   Картина — это еда, которую нельзя съесть. Конечно, можно разделить на то, что любишь и нет. Дорогие блюда не всегда подходят к твоему вкусу, но когда узнаешь, из чего они сделаны, становится вкуснее.

   Картина — это еда, которую нельзя съесть. Конечно, можно разделить на то, что любишь и нет. Дорогие блюда не всегда подходят к твоему вкусу, но когда узнаешь, из чего они сделаны, становится вкуснее.

   — Харука Хасида · аниме
4. «

   ... Искусства не бывает ни много, ни мало. Искусства столько, сколько было угодно Богу терпеть произвол одаренных людей. Ибо искусство — это не более чем попытка отдельных людей выпрыгнуть за пределы, очерченные Создателем.

   ... Искусства не бывает ни много, ни мало. Искусства столько, сколько было угодно Богу терпеть произвол одаренных людей. Ибо искусство — это не более чем попытка отдельных людей выпрыгнуть за пределы, очерченные Создателем.

   — Александр Сокуров · книга
5. «

   Жан-Луи Дюрок: — Вы знаете скульптора Джакометти? Анна Готье: — Да, он мне очень нравится. Жан-Луи Дюрок: — Он однажды сказал удивительную вещь. Он сказал, что доведись ему выбирать в горящем доме что спасать — полотно Рембрандта или кошку, он бы спас кошку. Анна Готье: — А потом отпустил бы её. Жан-Луи Дюрок: — Он так сказал? Анна Готье: — Да. Именно это и замечательно. Правда? Жан-Луи Дюрок: — Замечательно. Он как бы говорит — между Искусством и Жизнью, я выбираю Жизнь.

   Жан-Луи Дюрок: — Вы знаете скульптора Джакометти? Анна Готье: — Да, он мне очень нравится. Жан-Луи Дюрок: — Он однажды сказал удивительную вещь. Он сказал, что доведись ему выбирать в горящем доме что спасать — полотно Рембрандта или кошку, он бы спас кошку. Анна Готье: — А потом отпустил бы её. Жан-Луи Дюрок: — Он так сказал? Анна Готье: — Да. Именно это и замечательно. Правда? Жан-Луи Дюрок: — Замечательно. Он как бы говорит — между Искусством и Жизнью, я выбираю Жизнь.

   — Жан-Луи Дюрок · фильм
6. «

   Чего бы я ни дал, чтобы избавить мир от «измов»! Мы возимся с нашими «измами», как слепые кроты, свершая по отношению друг к другу столько низостей, что ещё тысячу лет назад нужно было бы запустить нам в голову какой-нибудь кометой.

   Чего бы я ни дал, чтобы избавить мир от «измов»! Мы возимся с нашими «измами», как слепые кроты, свершая по отношению друг к другу столько низостей, что ещё тысячу лет назад нужно было бы запустить нам в голову какой-нибудь кометой.

   — Чарльз Диккенс
7. «

   Одно дело — знать ноты. Другое — чувствовать их. Как будто они узнают тебя, как кого-то из прошлого, проходя сквозь воспоминания к началу, к месту, откуда все началось.

   Одно дело — знать ноты. Другое — чувствовать их. Как будто они узнают тебя, как кого-то из прошлого, проходя сквозь воспоминания к началу, к месту, откуда все началось.

   — Джон Доу · сериал
8. «

   Само волшебство картины, сама её живость были как тот чудной, воздушный момент, когда западал снег, перед камерами завертелись снежинки и зеленоватый свет, и наплевать уже стало на игру, кто там выиграет, кто проиграет, хотелось просто упиваться этими безмолвными, летящими по ветру минутами. Я глядел на картину и ощущал такое же схождение всего в единой точке: дрожащий, пронзенный солнцем миг, который существовал в вечности и сейчас. И только изредка я замечал цепь у щегла на ножке или думал о том, до чего же жестоко жизнь обошлась с маленьким живым созданием — оно вспорхнет ненадолго и обреченно приземлится в то же безысходное место.

   Само волшебство картины, сама её живость были как тот чудной, воздушный момент, когда западал снег, перед камерами завертелись снежинки и зеленоватый свет, и наплевать уже стало на игру, кто там выиграет, кто проиграет, хотелось просто упиваться этими безмолвными, летящими по ветру минутами. Я глядел на картину и ощущал такое же схождение всего в единой точке: дрожащий, пронзенный солнцем миг, который существовал в вечности и сейчас. И только изредка я замечал цепь у щегла на ножке или думал о том, до чего же жестоко жизнь обошлась с маленьким живым созданием — оно вспорхнет ненадолго и обреченно приземлится в то же безысходное место.

   — Донна Тартт · книга
9. «

   Музыке дела нет до национальности – она одинаково трогает и американца, и бельгийца, и немца.

   Музыке дела нет до национальности – она одинаково трогает и американца, и бельгийца, и немца.

   — Теодора Эйвери · игра
10. «

    Когда я изучаю тонкости ферзевого эндшпиля, шахматы — это наука; когда восхищаюсь красивой комбинацией — искусство; а когда обостряю позицию в надвигающемся цейтноте соперника — спорт.

    Когда я изучаю тонкости ферзевого эндшпиля, шахматы — это наука; когда восхищаюсь красивой комбинацией — искусство; а когда обостряю позицию в надвигающемся цейтноте соперника — спорт.

    — Ашот Наданян
11. «

    Музыка льется, как жизнь. На чистовую. Тесненьким существам с очень медленным мозгом надо сидеть, перечитывать, перечеркивать, вымучивать из себя. Еще и дрочить на вымучивание – это мне не далось легко. Жизнь – проста. Ничего притягательного не может быть в медленном расковыривании души, выжимании себя, как прыща, на бумагу или на холст. Люди на это дрочат, чтоб хоть как-то то оправдать. Чтоб не признать, что божественность – невесома. Чтоб не увидеть иерархии между ремесленником, талантом, гением, богом.

    Музыка льется, как жизнь. На чистовую. Тесненьким существам с очень медленным мозгом надо сидеть, перечитывать, перечеркивать, вымучивать из себя. Еще и дрочить на вымучивание – это мне не далось легко. Жизнь – проста. Ничего притягательного не может быть в медленном расковыривании души, выжимании себя, как прыща, на бумагу или на холст. Люди на это дрочат, чтоб хоть как-то то оправдать. Чтоб не признать, что божественность – невесома. Чтоб не увидеть иерархии между ремесленником, талантом, гением, богом.

    — Франц Вертфоллен · книга
12. «

    Нет ничего правдивее, чем искусство. В нём реальность сплетается с вымыслом. Вещи и люди кажутся иными. Честнее, лучше или хуже, чем в жизни.

    Нет ничего правдивее, чем искусство. В нём реальность сплетается с вымыслом. Вещи и люди кажутся иными. Честнее, лучше или хуже, чем в жизни.

    — Алан · игра
13. «

    Я люблю искусство, потому что в искусстве таится история. Это то, что создано человеческой рукой, и то, что останется вечным.

    Я люблю искусство, потому что в искусстве таится история. Это то, что создано человеческой рукой, и то, что останется вечным.

    — Юлия Боримская · книга
14. «

    If thou survive my well-contented day, When that churl Death my bones with dust shall cover, And shalt by fortune once more re-survey These poor rude lines of thy deceasd lover,

    If thou survive my well-contented day, When that churl Death my bones with dust shall cover, And shalt by fortune once more re-survey These poor rude lines of thy deceasd lover,

    — Уильям Шекспир
15. «

    И он сказал, что было страшно, но было красиво, а я ответила — разве не все по-настоящему красивое — пугающе? Разве тебя не пугает море, разве не страшно пролетать над облаками, разве младенцы не пугают своей абсолютной беспомощностью, разве тебя не пугает отрешенность Симонетты Веспуччи?

    И он сказал, что было страшно, но было красиво, а я ответила — разве не все по-настоящему красивое — пугающе? Разве тебя не пугает море, разве не страшно пролетать над облаками, разве младенцы не пугают своей абсолютной беспомощностью, разве тебя не пугает отрешенность Симонетты Веспуччи?

    — Малика Атей · книга
16. «

    Слезы, разумеется, не проливались никогда. Его Алина была сильна, как бывают сильны только ангелы или святые. Она всходила на алтарь искусства и знала, знала, знала, что это – алтарь. Но что с того? Боль, сжигающая тело, не имеет значения. Значение имеет только полет. Никакая цена за него не может быть слишком высокой. Искусство само знает, сколько взять с каждого. Снова и снова она бестрепетно шла в этот огонь – и улыбалась. И вновь репетировала – до изнеможения, до обмороков, до кровавых мозолей.

    Слезы, разумеется, не проливались никогда. Его Алина была сильна, как бывают сильны только ангелы или святые. Она всходила на алтарь искусства и знала, знала, знала, что это – алтарь. Но что с того? Боль, сжигающая тело, не имеет значения. Значение имеет только полет. Никакая цена за него не может быть слишком высокой. Искусство само знает, сколько взять с каждого. Снова и снова она бестрепетно шла в этот огонь – и улыбалась. И вновь репетировала – до изнеможения, до обмороков, до кровавых мозолей.

    — Олег Рой · книга
17. «

    «Дом – там, где твое сердце». Одна из любимых поговорок Джо. «Там, где твое искусство».

    «Дом – там, где твое сердце». Одна из любимых поговорок Джо. «Там, где твое искусство».

    — Джоанн Харрис · книга
18. «

    Поэзия – говорящая живопись.

    Поэзия – говорящая живопись.

    — Латинские пословицы и поговорки
19. «

    Мона Лиза была родом из Неаполя. Родилась в 1479-ом году. Вышла замуж шестнадцати лет отроду. Ну кто бы помнил об этом купчишке и его супруге, если бы не кисть великого мастера? Вот она сидит в кресле, с величавой небрежностью... Посмотрите внимательно на её лицо. Ну почему о нем пишут и говорят почти пять веков? Пять веков! Она улыбается и поток странных возвышенных мыслей вызывает эта улыбка... вечно прекрасная, вечно живая.

    Мона Лиза была родом из Неаполя. Родилась в 1479-ом году. Вышла замуж шестнадцати лет отроду. Ну кто бы помнил об этом купчишке и его супруге, если бы не кисть великого мастера? Вот она сидит в кресле, с величавой небрежностью... Посмотрите внимательно на её лицо. Ну почему о нем пишут и говорят почти пять веков? Пять веков! Она улыбается и поток странных возвышенных мыслей вызывает эта улыбка... вечно прекрасная, вечно живая.

    — разведчик Оганесян · фильм
20. «

    Искусство живописи, которое лучше назвать искусством подобия, может выразить в красках идею, вмещающую в себя только образы, которые предлагает видимый мир, интуиция подсказывает художнику, как расположить их, чтобы выразить тайну.

    Искусство живописи, которое лучше назвать искусством подобия, может выразить в красках идею, вмещающую в себя только образы, которые предлагает видимый мир, интуиция подсказывает художнику, как расположить их, чтобы выразить тайну.

    — Рене Франсуа Гислен Магритт