614 фраз, которые всё говорят о «искусство»

Тема «искусство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 614 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Так, следующим у нас задание по фотографии. — «Зафиксировать дух меланхолии». Легко. [снимает] Бум... грустный стол. Бум... грустная стена. Это искусство. Все что угодно может быть чем угодно. Грустный пол. — И вправду выглядит печальным... вроде как. Прости, что наступаю на тебя, пол.

   — Так, следующим у нас задание по фотографии. — «Зафиксировать дух меланхолии». Легко. [снимает] Бум... грустный стол. Бум... грустная стена. Это искусство. Все что угодно может быть чем угодно. Грустный пол. — И вправду выглядит печальным... вроде как. Прости, что наступаю на тебя, пол.

   — Рон Суонсон · сериал
2. «

   Искусство субъективно, это и делает его прекрасным.

   Искусство субъективно, это и делает его прекрасным.

   — Кейси Уэст · книга
3. «

   Современное искусство, по-моему, не более, чем средство отражения целей той эпохи, в которую мы живем.

   Современное искусство, по-моему, не более, чем средство отражения целей той эпохи, в которую мы живем.

   — Джексон Поллок · фильм
4. «

   Надо делать любое дело так, чтобы оно становилось искусством.

   Надо делать любое дело так, чтобы оно становилось искусством.

   — Арсен Венгер
5. «

   Только с помощью искусства мы можем покинуть самих себя, узнать, как другой видит вселенную.

   Только с помощью искусства мы можем покинуть самих себя, узнать, как другой видит вселенную.

   — Марсель Пруст
6. «

   Я не думаю об искусстве, когда я работаю. Я стараюсь думать о жизни.

   Я не думаю об искусстве, когда я работаю. Я стараюсь думать о жизни.

   — Жан-Мишель Баския
7. «

   У чувака пошла кровь из носа и он просит тридцатку?

   У чувака пошла кровь из носа и он просит тридцатку?

   — Дрисс Бассари · фильм
8. «

   Меня так достали люди, думающие, что искусство должно быть красивым и приятным глазу. Искусство может быть красивым, оставаясь в то же время страшным, гротескным или пугающим. Это не делает его менее значимым. Если люди испуганы или шокированы, они должны спросить себя, почему, а не выдвигать в ответ цензуру.

   Меня так достали люди, думающие, что искусство должно быть красивым и приятным глазу. Искусство может быть красивым, оставаясь в то же время страшным, гротескным или пугающим. Это не делает его менее значимым. Если люди испуганы или шокированы, они должны спросить себя, почему, а не выдвигать в ответ цензуру.

   — Мэрилин Мэнсон
9. «

   Трудно себе представить, что сталось бы с человеком, живи он в государстве, населённом литературными героями.

   Трудно себе представить, что сталось бы с человеком, живи он в государстве, населённом литературными героями.

   — Джозеф Аддисон
10. «

    Вред меньший в том — невиннее искусство Костюм сменить нам, чем мужчине — чувство.

    Вред меньший в том — невиннее искусство Костюм сменить нам, чем мужчине — чувство.

    — Уильям Шекспир · книга
11. «

    В поэзии много непонятного, но когда «написать непонятно» становится творческой задачей – это, по-моему, просто от невоспитанности. Воспитанный человек найдет способ, чтобы его поняли, ибо он знает: незачем увеличивать «количество» непонимания в мире, где люди и так не слишком хорошо понимают друг друга. И мне кажется, что по-настоящему интеллигентное искусство – это искусство, которое, по крайней мере, стремится к тому, чтобы быть понятым. Чтобы быть прозрачным.

    В поэзии много непонятного, но когда «написать непонятно» становится творческой задачей – это, по-моему, просто от невоспитанности. Воспитанный человек найдет способ, чтобы его поняли, ибо он знает: незачем увеличивать «количество» непонимания в мире, где люди и так не слишком хорошо понимают друг друга. И мне кажется, что по-настоящему интеллигентное искусство – это искусство, которое, по крайней мере, стремится к тому, чтобы быть понятым. Чтобы быть прозрачным.

    — Юрий Левитанский
12. «

    Помнится, я наблюдал, как Микеланджело расписывает Сикстинскую капеллу. Боже, такой нытик! Я ему сказал: «Не стоило браться за эту работу, если боишься высоты». И Пикассо — та ещё мрачная личность. Я ему говорю: «Сосредоточься, Пабло, один глаз с каждой стороны лица».

    Помнится, я наблюдал, как Микеланджело расписывает Сикстинскую капеллу. Боже, такой нытик! Я ему сказал: «Не стоило браться за эту работу, если боишься высоты». И Пикассо — та ещё мрачная личность. Я ему говорю: «Сосредоточься, Пабло, один глаз с каждой стороны лица».

    — Доктор · сериал
13. «

    Боги щедро одарили меня. У меня был высокий дар, славное имя, достойное положение в обществе, блистательный, дерзкий ум; я делал искусство философией, и философию — искусством; я изменял мировоззрение людей и все краски мира; что был я ни говорил, что бы ни делал — все повергало людей в изумление; я взял драму — самую безличную из форм, известных в искусстве, и превратил ее в такой же глубоко личный способ выражения, как лирическое стихотворение, я одновременно расширил сферу действия драмы и обогатил ее новым толкованием; все, к чему бы я ни прикасался, — будь то драма, роман, стихи или стихотворение в прозе, остроумный или фантастический диалог, все озарялось неведомой дотоле красотой; я сделал законным достоянием самой истины в равной мере истинное и ложное и показал, что ложное или истинное — не более, чем обличья, порожденные нашим разумом. Я относился к Искусству, как к высшей реальности, а к жизни — как к разновидности вымысла; я пробудил воображение моего века так, что он и меня окружил мифами и легендами; все философские системы я умел воплотить в одной фразе и все сущее — в эпиграмме.

    Боги щедро одарили меня. У меня был высокий дар, славное имя, достойное положение в обществе, блистательный, дерзкий ум; я делал искусство философией, и философию — искусством; я изменял мировоззрение людей и все краски мира; что был я ни говорил, что бы ни делал — все повергало людей в изумление; я взял драму — самую безличную из форм, известных в искусстве, и превратил ее в такой же глубоко личный способ выражения, как лирическое стихотворение, я одновременно расширил сферу действия драмы и обогатил ее новым толкованием; все, к чему бы я ни прикасался, — будь то драма, роман, стихи или стихотворение в прозе, остроумный или фантастический диалог, все озарялось неведомой дотоле красотой; я сделал законным достоянием самой истины в равной мере истинное и ложное и показал, что ложное или истинное — не более, чем обличья, порожденные нашим разумом. Я относился к Искусству, как к высшей реальности, а к жизни — как к разновидности вымысла; я пробудил воображение моего века так, что он и меня окружил мифами и легендами; все философские системы я умел воплотить в одной фразе и все сущее — в эпиграмме.

    — Оскар Уайльд · книга
14. «

    У него была способность понимать искусство и верно, со вкусом подражать искусству, и он подумал, что у него есть то самое, что нужно для художника, и, несколько времени поколебавшись, какой он выберет род живописи: религиозный, исторический жанр или реалистический, он принялся писать. Он понимал все роды и мог вдохновляться и тем и другим; но он не мог себе представить того, чтобы можно было вовсе не знать, какие есть роды живописи, и вдохновляться непосредственно тем, что есть в душе, не заботясь, будет ли то, что он напишет, принадлежать к какому-нибудь известному роду.

    У него была способность понимать искусство и верно, со вкусом подражать искусству, и он подумал, что у него есть то самое, что нужно для художника, и, несколько времени поколебавшись, какой он выберет род живописи: религиозный, исторический жанр или реалистический, он принялся писать. Он понимал все роды и мог вдохновляться и тем и другим; но он не мог себе представить того, чтобы можно было вовсе не знать, какие есть роды живописи, и вдохновляться непосредственно тем, что есть в душе, не заботясь, будет ли то, что он напишет, принадлежать к какому-нибудь известному роду.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
15. «

    Всякое произведение имеет свою цену, если заключает в себе идею.

    Всякое произведение имеет свою цену, если заключает в себе идею.

    — Микеланджело Буонарроти
16. «

    Кисть в моей руке движется подобно смычку скрипки к совершенному моему удовольствию.

    Кисть в моей руке движется подобно смычку скрипки к совершенному моему удовольствию.

    — Винсент Ван Гог · фильм
17. «

    Все дурное в искусстве — следствие благих намерений.

    Все дурное в искусстве — следствие благих намерений.

    — Оскар Уайльд · книга
18. «

    Массовое искусство всегда похоже на порнографию. Его задача — возбудить, удовлетворить и забыть. В настоящем искусстве так не происходит. Ты посмотрел и только потом начинается настоящий внутренний процесс. Помолчать после восприятия большого произведения искусства — это величайшее наслаждение. Счастье для режиссера, когда зритель уходит с желанием с кем-нибудь поговорить об увиденном.

    Массовое искусство всегда похоже на порнографию. Его задача — возбудить, удовлетворить и забыть. В настоящем искусстве так не происходит. Ты посмотрел и только потом начинается настоящий внутренний процесс. Помолчать после восприятия большого произведения искусства — это величайшее наслаждение. Счастье для режиссера, когда зритель уходит с желанием с кем-нибудь поговорить об увиденном.

    — Андрей Кончаловский
19. «

    Каждый в состоянии заниматься наукой, искусством, вообще, каким бы то ни было умственным занятием и превосходно справить с ним без учителей, если он только дошел до сознания, что возможность заниматься и усвоить что-нибудь находится в нем самом, а не вне его.

    Каждый в состоянии заниматься наукой, искусством, вообще, каким бы то ни было умственным занятием и превосходно справить с ним без учителей, если он только дошел до сознания, что возможность заниматься и усвоить что-нибудь находится в нем самом, а не вне его.

    — Мильфорд Прентис · книга
20. «

    Главное в ораторском искусстве состоит в том, чтобы не дать приметить искусства.

    Главное в ораторском искусстве состоит в том, чтобы не дать приметить искусства.

    — Марк Фабий Квинтилиан