Винсент Ван Гог

— Не делай из искусства религию. — По крайней мере, это гораздо лучше христианства.

Любая женщина в любом возрасте, если она любит и если в ней есть доброта, может дать мужчине если уж не бесконечность мгновения, то мгновение бесконечности.

С самого начала этой любви я ощущал, что если не брошусь в неё с головой, отдаваясь ей всем сердцем полностью и навсегда, у меня не будет абсолютно никакого шанса. Но какая мне разница, будет этот шанс маленьким или большим? Я хочу сказать, должен ли я, могу ли я принимать это во внимание, когда люблю? Нет никаких мыслей о победе. Ты любишь лишь потому, что любишь.

— Не надо любить его, Урсула! Я не позволю. Вы будете моей женой. Иначе мне конец. Я не отступлюсь, пока вы не забудете его и не выйдете за меня замуж! — Замуж за вас? Разве я обязана выходить за каждого, кто в меня влюбится?

Чтобы идти в этом мире верным путём, надо жертвовать собой до конца. Назначение человека состоит не только в том, чтобы быть счастливым, он приходит в мир не за тем только, чтобы быть честным, — он должен открыть для человечества что-то великое, утвердить благородство и преодолеть пошлость, среди которой влачит свою жизнь большинство людей.

— Доктор, возьми меня за руку. Попытайся увидеть то, что вижу я. Нам так повезло, что мы живы и можем видеть этот прекрасный мир! Взгляните на небо! Оно не просто темное, не просто черное, не без образов. На самом деле черный — это темно-синий, а вон там бледно-голубой! Через синеву и темноту вихрями проносится ветер, и затем пробиваются сияющие горящие звезды... Видите, как они кричат своим светом? Куда бы мы ни посмотрели, многогранная магия природы сияет перед нами. — Я видел многое, мой друг... Но ты прав, нет ничего чудеснее того, что видишь ты.

Кисть в моей руке движется подобно смычку скрипки к совершенному моему удовольствию.

Тому, кто хочет действовать, нечего бояться неудачи.

А затем... Я приехал в Амстердам, где мне сказали: «Ваша настойчивость отвратительна». Я сунул пальцы в огонь лампы и сказал: «Позвольте мне повидать её, пока я держу руку в пламени».

Есть два вида бездельников: тот, что бездельничает, потому что хочет этого (ему в жизни легко, я ему завидую), но есть и другие, те, кто бездельничают вопреки себе самому.

Я хочу, чтобы люди говорили о моей работе: «Этот человек глубоко чувствует».

Один человек точно погибнет. Спастись можно только с другим.

— Но ты не вооружен! — Вооружен! — Чем? — Самонадеянностью, чемоданом и отверточкой.

Когда слепец ведет слепца, не упадут ли они оба в яму?

Страдать и не жаловаться – вот единственный урок, который надо выучить в этой жизни.

Поживи дольше, и увидишь, — жизнь ломает даже сильных.