90 цитат на тему «Жизненные цитаты на тему «история»» для размышлений

Тема «Жизненные цитаты на тему «история»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 90 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Настоящие имена рассказывают историю вещей, которым принадлежат.

   Настоящие имена рассказывают историю вещей, которым принадлежат.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
2. «

   И люди не должны ставить перед собой задачу сочинять счастливые истории, они должны выучиться их проживать.

   И люди не должны ставить перед собой задачу сочинять счастливые истории, они должны выучиться их проживать.

   — Дебора Боливер Боэм · книга
3. «

   Взгляд бежит вниз по долине и упирается в горы. Эта земля старая, вся в морщинах. Под сочной весенней травой лежат тонны костей. Рядом с костями гниют мечи, кривые сабли и шлемы. Империи менялись на эмираты, ханства переходили в губернии, каждое десятилетие поднимались новые флаги. Только простые люди как прежде состригают здесь шерсть с овечек, ходят по тонким тропинкам в церковь, закапывают в землю кувшины с вином и брагой. Реки здесь текут, как текли раньше. Зимой у гор — широких шатров — появляются белые шапки. Женщины этих мест тысячи лет сушат волосы под утренним солнцем. Потому мой фен, обмотанный проводом, лежит в рюкзаке, под кроватью.

   Взгляд бежит вниз по долине и упирается в горы. Эта земля старая, вся в морщинах. Под сочной весенней травой лежат тонны костей. Рядом с костями гниют мечи, кривые сабли и шлемы. Империи менялись на эмираты, ханства переходили в губернии, каждое десятилетие поднимались новые флаги. Только простые люди как прежде состригают здесь шерсть с овечек, ходят по тонким тропинкам в церковь, закапывают в землю кувшины с вином и брагой. Реки здесь текут, как текли раньше. Зимой у гор — широких шатров — появляются белые шапки. Женщины этих мест тысячи лет сушат волосы под утренним солнцем. Потому мой фен, обмотанный проводом, лежит в рюкзаке, под кроватью.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   «Хожу без работы, пошел в совет депутатов просить места – мест, говорят, нету, а вот тебе два ордера на право обыска, можешь отлично поживиться. Я их послал куда подале, я честный человек…»

   «Хожу без работы, пошел в совет депутатов просить места – мест, говорят, нету, а вот тебе два ордера на право обыска, можешь отлично поживиться. Я их послал куда подале, я честный человек…»

   — Иван Алексеевич Бунин · книга
5. «

   Первым из парадного вышел Гейгер. Выпуская всех остальных, он держал дверь за шуруп. Стал рассказывать, что бывал в разных странах, и что повсюду там – несмотря на войны и революции – на входных дверях сохранялись старые ручки. Довольно долго держался вроде бы и Петербург. До ручек дело дошло относительно недавно, когда их стали свинчивать на металлолом. По словам Гейгера, исчезновение ручек стало зримым концом нормальной жизни. Началом постепенного, но неуклонного одичания.

   Первым из парадного вышел Гейгер. Выпуская всех остальных, он держал дверь за шуруп. Стал рассказывать, что бывал в разных странах, и что повсюду там – несмотря на войны и революции – на входных дверях сохранялись старые ручки. Довольно долго держался вроде бы и Петербург. До ручек дело дошло относительно недавно, когда их стали свинчивать на металлолом. По словам Гейгера, исчезновение ручек стало зримым концом нормальной жизни. Началом постепенного, но неуклонного одичания.

   — Евгений Водолазкин · книга
6. «

   История морской державы-это в основном, хотя отнюдь не исключительно, повествование о соперничестве между народами, о взаимном соперничестве, о насилии, которое часто приводит к войне. Глубокое влияние морской торговли на богатство и силу стран было ясно видно задолго до того, как были выявлены истинные принципы, определяющие ее рост и процветание. Для того чтобы обеспечить себе непропорционально большую долю таких благ, предпринимались все усилия для того, чтобы исключить других либо мирными законодательными методами, предусматривающими монополию или запретительные нормы, либо, когда они не увенчались успехом, прямым насилием. Столкновение интересов, гневные чувства, вызванные противоречивыми попытками, таким образом, присвоить большую долю, если не всю, преимуществ торговли и отдаленных неурегулированных коммерческих регионов, привели к войнам. С другой стороны, войны, возникающие по другим причинам, были значительно изменены в их поведении и в вопросе контроля над морем. Поэтому история морской державы, охватывая в широком смысле все, что имеет тенденцию делать народ великим на море или на море, в значительной степени является военной историей...

   История морской державы-это в основном, хотя отнюдь не исключительно, повествование о соперничестве между народами, о взаимном соперничестве, о насилии, которое часто приводит к войне. Глубокое влияние морской торговли на богатство и силу стран было ясно видно задолго до того, как были выявлены истинные принципы, определяющие ее рост и процветание. Для того чтобы обеспечить себе непропорционально большую долю таких благ, предпринимались все усилия для того, чтобы исключить других либо мирными законодательными методами, предусматривающими монополию или запретительные нормы, либо, когда они не увенчались успехом, прямым насилием. Столкновение интересов, гневные чувства, вызванные противоречивыми попытками, таким образом, присвоить большую долю, если не всю, преимуществ торговли и отдаленных неурегулированных коммерческих регионов, привели к войнам. С другой стороны, войны, возникающие по другим причинам, были значительно изменены в их поведении и в вопросе контроля над морем. Поэтому история морской державы, охватывая в широком смысле все, что имеет тенденцию делать народ великим на море или на море, в значительной степени является военной историей...

   — Альфред Мэхэн
7. «

   Уже давно во всем идет неуклонное падение. Как злобно, неохотно отворял нам дверь швейцар! Поголовно у всех лютое отвращение ко всякому труду.

   Уже давно во всем идет неуклонное падение. Как злобно, неохотно отворял нам дверь швейцар! Поголовно у всех лютое отвращение ко всякому труду.

   — Иван Алексеевич Бунин · книга
8. «

   Вот Польша. Гитлер перегрыз ей горло, а Сталин, как шакал, доел остатки.

   Вот Польша. Гитлер перегрыз ей горло, а Сталин, как шакал, доел остатки.

   — Полина Дашкова · книга
9. «

   А если очень постараться и надеть на подданных розовые очки, то, конечно же, подданные станут верить каждому слову своего повелителя. Такое ведь уже не раз случалось.

   А если очень постараться и надеть на подданных розовые очки, то, конечно же, подданные станут верить каждому слову своего повелителя. Такое ведь уже не раз случалось.

   — Кристофер Паолини · книга
10. «

    Здесь и сейчас, на твоих глазах, творится история!

    Здесь и сейчас, на твоих глазах, творится история!

    — Хэйтем Кэннуэй · игра
11. «

    Кто забывает уроки истории, обречён на их повторение.

    Кто забывает уроки истории, обречён на их повторение.

    — Джордж Сантаяна
12. «

    …даже самые блестящие планы бессильны перед ходом истории.

    …даже самые блестящие планы бессильны перед ходом истории.

    — Содзи Симада · книга
13. «

    Красивые песни скрывают неприятные истины.

    Красивые песни скрывают неприятные истины.

    — Эйст Турсеах · сериал
14. «

    Как будто тебя нужно учить, что плевать история хотела на «бы» и прочие смешные словечки. Это свое «бы» ты можешь уже похоронить во дворе: выкопай ямку, сложи туда ворох своих мечтаний и засыпь землей. Все.

    Как будто тебя нужно учить, что плевать история хотела на «бы» и прочие смешные словечки. Это свое «бы» ты можешь уже похоронить во дворе: выкопай ямку, сложи туда ворох своих мечтаний и засыпь землей. Все.
15. «

    Для того, чтобы в полной мере оценить масштаб личности писателя, стоит погрузиться в чтение его произведений, а для определения роли в современной литературе должно пройти время, которое, как известно, всё расставит на свои места.

    Для того, чтобы в полной мере оценить масштаб личности писателя, стоит погрузиться в чтение его произведений, а для определения роли в современной литературе должно пройти время, которое, как известно, всё расставит на свои места.

    — Янина Гурова
16. «

    Считается, что уехать из места, с которым связывают болезненные воспоминания, это не выход из положения. Но это не вполне так. Когда находишься в городе, где каждая улица, закоулок, проспект что-то помнят и напоминают, ты не в силах покончить с этой историей. Ты всегда будешь к ней обращаться, пусть даже про себя, даже если рядом будет тот, кто ее не знает. А другое место – совсем другая история…

    Считается, что уехать из места, с которым связывают болезненные воспоминания, это не выход из положения. Но это не вполне так. Когда находишься в городе, где каждая улица, закоулок, проспект что-то помнят и напоминают, ты не в силах покончить с этой историей. Ты всегда будешь к ней обращаться, пусть даже про себя, даже если рядом будет тот, кто ее не знает. А другое место – совсем другая история…

    — Эльчин Сафарли · книга
17. «

    История постоянно разрушает. Разрушает для того, чтобы вновь готовить следующий промежуточный результат. В истории, похоже, понятия «созидание» и «разрушение» имеют одинаковый смысл.

    История постоянно разрушает. Разрушает для того, чтобы вновь готовить следующий промежуточный результат. В истории, похоже, понятия «созидание» и «разрушение» имеют одинаковый смысл.

    — Юкио Мисима · книга
18. «

    — Ты обладаешь огромной ценностью для многих, включая меня. я защищал тебя тогда, когда ты даже не подозревал. — Может вам цветочки подарить? — Ты должен понять свое место во всём этом. Если мы преодолеем все наши разногласия, то сотворим историю. — А если нет? — Тогда История похоронит нас.

    — Ты обладаешь огромной ценностью для многих, включая меня. я защищал тебя тогда, когда ты даже не подозревал. — Может вам цветочки подарить? — Ты должен понять свое место во всём этом. Если мы преодолеем все наши разногласия, то сотворим историю. — А если нет? — Тогда История похоронит нас.

    — Шон Ренар · сериал
19. «

    Вся мировая история может быть перечеркнута в один миг.

    Вся мировая история может быть перечеркнута в один миг.

    — Джонатан Сафран Фоер · книга
20. «

    — Кто-то сказал: жизнь — это всего лишь одна история. Дни проходящие мимо тебя незаменимы и никогда больше не вернуться. Первая страница называется «сегодня». — ...каждый кадр соединяется... — ...они склеиваются и превращаются в одну историю. Одна минута... — ...одна секунда. — ...прямо сейчас, даже в этот момент...

    — Кто-то сказал: жизнь — это всего лишь одна история. Дни проходящие мимо тебя незаменимы и никогда больше не вернуться. Первая страница называется «сегодня». — ...каждый кадр соединяется... — ...они склеиваются и превращаются в одну историю. Одна минута... — ...одна секунда. — ...прямо сейчас, даже в этот момент...

    — Мио Аида · аниме