481 цитата про «история»

Тема «история» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 481 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Исторический путь — не тротуар Невского проспекта.

   Исторический путь — не тротуар Невского проспекта.

   — Николай Гаврилович Чернышевский
2. «

   Да будет мой историк таков: справедливый судья, чужестранец, пока он пишет свой труд, не имеющий родины.

   Да будет мой историк таков: справедливый судья, чужестранец, пока он пишет свой труд, не имеющий родины.

   — Лукиан Самосатский
3. «

   Маргарет Тэтчер повторяла себе слова отца: «Никогда не делай чего-то только потому, что другие это делают. Никогда не иди за толпой». Это были стальные принципы, которые вооружают человека и заковывают его в латы, давая силы преодолевать трудности и помогая сохранить цельность среди гвалта и суматохи.

   Маргарет Тэтчер повторяла себе слова отца: «Никогда не делай чего-то только потому, что другие это делают. Никогда не иди за толпой». Это были стальные принципы, которые вооружают человека и заковывают его в латы, давая силы преодолевать трудности и помогая сохранить цельность среди гвалта и суматохи.

   — Елена Котова · книга
4. «

   Движимые мечтами или желаниями, люди устремляются вперед истории.

   Движимые мечтами или желаниями, люди устремляются вперед истории.
5. «

   Я люблю головоломки. Как всякий учёный, стоящий своего жалованья. Награда за наше ремесло – возможность заглянуть в глаза истории и сказать: «Маска, я тебя знаю. Ты меня не одурачишь».

   Я люблю головоломки. Как всякий учёный, стоящий своего жалованья. Награда за наше ремесло – возможность заглянуть в глаза истории и сказать: «Маска, я тебя знаю. Ты меня не одурачишь».

   — Элизабет Костова · книга
6. «

   История учит даже тех, кто не учится. Она их проучивает за невежество и пренебрежение.

   История учит даже тех, кто не учится. Она их проучивает за невежество и пренебрежение.

   — Василий Осипович Ключевский
7. «

   Правда остаётся правдой, ложь становится историей.

   Правда остаётся правдой, ложь становится историей.

   — Авраам Линкольн · фильм
8. «

   Рядом с историей политика — не более, чем анекдот.

   Рядом с историей политика — не более, чем анекдот.

   — Сальвадор Дали
9. «

   Для народа важность истории заключается не только в образовательном значении, но и, прежде всего, в воспитательном.

   Для народа важность истории заключается не только в образовательном значении, но и, прежде всего, в воспитательном.

   — Илья Александрович Игин
10. «

    Сведения, которыми не располагали древние, были очень обширны.

    Сведения, которыми не располагали древние, были очень обширны.

    — Марк Твен
11. «

    — Те, кто не знают свою историю, обречены на ее повторение. — Те, кто забывают очистить свою историю, обречены на ее объяснение.

    — Те, кто не знают свою историю, обречены на ее повторение. — Те, кто забывают очистить свою историю, обречены на ее объяснение.
12. «

    Народ, который не знает свое прошлое, не заслуживает будущего.

    Народ, который не знает свое прошлое, не заслуживает будущего.

    — Сербские пословицы и поговорки
13. «

    Можно истребить целые поколения, сжечь дотла дома, человечество оправится от удара. Но если уничтожить историю и достижения людей, то будет казаться, что их никогда и не было!

    Можно истребить целые поколения, сжечь дотла дома, человечество оправится от удара. Но если уничтожить историю и достижения людей, то будет казаться, что их никогда и не было!

    — Фрэнк Стоукс · фильм
14. «

    — Мне плевать, если нас запишут в злодеи. Только в сказках они обречены на поражение, а свою историю мы пишем сами! — Я впечатлён размахом, сказанной тобой глупости. Как вообще можно произнести такое вслух? — Ты сам постоянно твердишь: «Я твоя тень»!

    — Мне плевать, если нас запишут в злодеи. Только в сказках они обречены на поражение, а свою историю мы пишем сами! — Я впечатлён размахом, сказанной тобой глупости. Как вообще можно произнести такое вслух? — Ты сам постоянно твердишь: «Я твоя тень»!

    — Куроко Тецуя · аниме
15. «

    – А-а! Вы историк? – с большим облегчением и уважением спросил Берлиоз. – Я – историк, – подтвердил ученый и добавил ни к селу ни к городу: – Сегодня вечером на Патриарших прудах будет интересная история!

    – А-а! Вы историк? – с большим облегчением и уважением спросил Берлиоз. – Я – историк, – подтвердил ученый и добавил ни к селу ни к городу: – Сегодня вечером на Патриарших прудах будет интересная история!

    — Михаил Булгаков · книга
16. «

    Это что-то вроде одного уравнения с двумя неизвестными. Очень может быть, что буквально каждое слово в исторических книжках — даже те, которые принимаешь как самоочевидные, — чистый вымысел.

    Это что-то вроде одного уравнения с двумя неизвестными. Очень может быть, что буквально каждое слово в исторических книжках — даже те, которые принимаешь как самоочевидные, — чистый вымысел.

    — Джордж Оруэлл · книга
17. «

    Невозможно отделить поэзию от истории народа.

    Невозможно отделить поэзию от истории народа.

    — Томас Стернз Элиот
18. «

    Чтобы написать историю своей жизни, надо сначала прожить эту жизнь.

    Чтобы написать историю своей жизни, надо сначала прожить эту жизнь.

    — Альфред де Мюссе · книга
19. «

    Смешно, что исторические дни кажутся такими обычными, когда их проживаешь. =========================== Забавно, когда живёшь в учебнике истории, этого не замечаешь.

    Смешно, что исторические дни кажутся такими обычными, когда их проживаешь. =========================== Забавно, когда живёшь в учебнике истории, этого не замечаешь.

    — Альбус Дамблдор · фильм
20. «

    Но горе той нации, у которой литература прерывается вмешательством силы: это – не просто нарушение «свободы печати», это – замкнутие национального сердца, иссечение национальной памяти. Нация не помнит сама себя, нация лишается духовного единства – и при общем как будто языке соотечественники вдруг перестают понимать друг друга. Отживают и умирают немые поколения, не рассказавшие о себе ни сами себе, ни потомкам. Если такие мастера, как Ахматова или Замятин, на всю жизнь замурованы заживо, осуждены до гроба творить молча, не слыша отзвука своему написанному, – это не только их личная беда, но горе всей нации, но опасность для всей нации. А в иных случаях – и для всего человечества: когда от такого молчания перестаёт пониматься и вся целиком история.

    Но горе той нации, у которой литература прерывается вмешательством силы: это – не просто нарушение «свободы печати», это – замкнутие национального сердца, иссечение национальной памяти. Нация не помнит сама себя, нация лишается духовного единства – и при общем как будто языке соотечественники вдруг перестают понимать друг друга. Отживают и умирают немые поколения, не рассказавшие о себе ни сами себе, ни потомкам. Если такие мастера, как Ахматова или Замятин, на всю жизнь замурованы заживо, осуждены до гроба творить молча, не слыша отзвука своему написанному, – это не только их личная беда, но горе всей нации, но опасность для всей нации. А в иных случаях – и для всего человечества: когда от такого молчания перестаёт пониматься и вся целиком история.

    — Александр Солженицын