523 афоризмов на тему «история»

Тема «история» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 523 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В августе 1964 года сэр Уинстон Черчилль умирал в лондонской больнице короля Эдуарда VII. Генерал Эйзенхауэр, возвращаясь после празднования двадцатой годовщины высадки в Нормандии, навестил больного. Дряхлый девяностолетний политик уже не в силах был говорить, а лишь поднял для рукопожатия слабую высохшую руку, когда Эйзенхауэр вошел в палату. Два боевых соратника не произнесли ни слова — они молча вспоминали о той борьбе за свои принципы, которую оба вели в военное и мирное время. В полной тишине прошло десять минут. Две нации, два лидера, два друга. Затем Черчилль разжал руку и медленно сложил пальцы в знаке победы — V! Эйзенхауэр, с глазами полными слез, вышел из палаты и сказал сиделке: «Уинстон покидает нас, но пусть нас никогда не покинет мужество».

   В августе 1964 года сэр Уинстон Черчилль умирал в лондонской больнице короля Эдуарда VII. Генерал Эйзенхауэр, возвращаясь после празднования двадцатой годовщины высадки в Нормандии, навестил больного. Дряхлый девяностолетний политик уже не в силах был говорить, а лишь поднял для рукопожатия слабую высохшую руку, когда Эйзенхауэр вошел в палату. Два боевых соратника не произнесли ни слова — они молча вспоминали о той борьбе за свои принципы, которую оба вели в военное и мирное время. В полной тишине прошло десять минут. Две нации, два лидера, два друга. Затем Черчилль разжал руку и медленно сложил пальцы в знаке победы — V! Эйзенхауэр, с глазами полными слез, вышел из палаты и сказал сиделке: «Уинстон покидает нас, но пусть нас никогда не покинет мужество».

   — Джеймс Хьюмс · книга
2. «

   Если беллетристика и политика когда-нибудь станут взаимозаменяемы, я покончу с собой, потому что не знаю, что еще можно сделать. Видите ли, политика постоянно меняется. Истории — никогда.

   Если беллетристика и политика когда-нибудь станут взаимозаменяемы, я покончу с собой, потому что не знаю, что еще можно сделать. Видите ли, политика постоянно меняется. Истории — никогда.

   — Стивен Кинг · книга
3. «

   Все хваленое настоящее — лишь момент, тут же становящийся прошлым, а вернуть сегодняшнее утро ничуть не легче, чем эпоху Пунических или Наполеоновских войн. И как это ни парадоксально, именно современность мнима, а история — реальна.

   Все хваленое настоящее — лишь момент, тут же становящийся прошлым, а вернуть сегодняшнее утро ничуть не легче, чем эпоху Пунических или Наполеоновских войн. И как это ни парадоксально, именно современность мнима, а история — реальна.

   — Лев Николаевич Гумилев
4. «

   Гении – вехи истории. Таланты – символы времени.

   Гении – вехи истории. Таланты – символы времени.

   — Валентин Петрович Рычков
5. «

   Такие, как ты... Вы всюду сеете смерть и разрушение. Имей в виду, в конце концов... История нас рассудит. И не по тому, что мы разрушили, а по тому, что мы создали.

   Такие, как ты... Вы всюду сеете смерть и разрушение. Имей в виду, в конце концов... История нас рассудит. И не по тому, что мы разрушили, а по тому, что мы создали.

   — Генерал Вильгельм Штрассе · игра
6. «

   Зная прошлое, мы можем заглянуть в будущее — так учит нас история. Из нее мы знаем, что люди никогда не смогут открыть глаза и понять друг друга.

   Зная прошлое, мы можем заглянуть в будущее — так учит нас история. Из нее мы знаем, что люди никогда не смогут открыть глаза и понять друг друга.

   — Пейн · аниме
7. «

   Знаешь, в чем главный урок истории? В том, что ее пишут победители. Кто победит, тот скажет, что и как было.

   Знаешь, в чем главный урок истории? В том, что ее пишут победители. Кто победит, тот скажет, что и как было.

   — Энтони Дорр · книга
8. «

   История — место, куда легче влипнуть, чем войти.

   История — место, куда легче влипнуть, чем войти.

   — Наталья Косухина · книга
9. «

   Вся история народов часто представляется мне не чем иным, как книжкой с картинками, запечатлевшими самую острую и самую слепую потребность человечества – потребность забыть. Разве каждое поколение не изгоняет средствами запрета, замалчивания и осмеяния как раз то, что представлялось предыдущему поколению самым важным? Разве мы не испытали сейчас, как невообразимая, страшная война, длившаяся из года в год, из года в год уходит, выбрасывается, вытесняется, исторгается, как по волшебству, из памяти целых народов и как эти народы, едва переведя дух, принимаются искать в занимательных военных романах представление о своих же собственных недавних безумствах и бедах?

   Вся история народов часто представляется мне не чем иным, как книжкой с картинками, запечатлевшими самую острую и самую слепую потребность человечества – потребность забыть. Разве каждое поколение не изгоняет средствами запрета, замалчивания и осмеяния как раз то, что представлялось предыдущему поколению самым важным? Разве мы не испытали сейчас, как невообразимая, страшная война, длившаяся из года в год, из года в год уходит, выбрасывается, вытесняется, исторгается, как по волшебству, из памяти целых народов и как эти народы, едва переведя дух, принимаются искать в занимательных военных романах представление о своих же собственных недавних безумствах и бедах?

   — Герман Гессе · книга
10. «

    ... Хотя на практике Империя всегда залита кровью, — ее идея неизменно обращена к миру, вечному и всеобщему миру за пределами истории.

    ... Хотя на практике Империя всегда залита кровью, — ее идея неизменно обращена к миру, вечному и всеобщему миру за пределами истории.

    — Майкл Хардт · книга
11. «

    В некоторых книгах слишком много правды. В других — слишком мало лжи. Людям это читать не стоит. Пусть живут с той историей, к которой привыкли.

    В некоторых книгах слишком много правды. В других — слишком мало лжи. Людям это читать не стоит. Пусть живут с той историей, к которой привыкли.

    — Сергей Лукьяненко · книга
12. «

    В истории есть лишь монстры и жертвы. И свидетели.

    В истории есть лишь монстры и жертвы. И свидетели.

    — Чак Паланик · книга
13. «

    Знай: в переплетении событий, из которых складывается история мира, бессмертные боги порой прибегают к помощи простых смертных, которые повинуются их воле, как меч повинуется искусной руке воина. Но позор мечу, если он сломается в разгар битвы, — его выбросят ржаветь, и он рассыплется в прах, или переплавят в огне, чтобы выковать новый.

    Знай: в переплетении событий, из которых складывается история мира, бессмертные боги порой прибегают к помощи простых смертных, которые повинуются их воле, как меч повинуется искусной руке воина. Но позор мечу, если он сломается в разгар битвы, — его выбросят ржаветь, и он рассыплется в прах, или переплавят в огне, чтобы выковать новый.

    — Генри Райдер Хаггард · книга
14. «

    История редко помнит, как выглядели люди.

    История редко помнит, как выглядели люди.

    — Туллио Аволедо · книга
15. «

    Нам не чужды разногласия на поле боя, но мы также имеем очень давнюю историю — делать все возможное, чтобы выиграть войну.

    Нам не чужды разногласия на поле боя, но мы также имеем очень давнюю историю — делать все возможное, чтобы выиграть войну.

    — Никлаус «Клаус» Майклсон · сериал
16. «

    История рассудит нас.

    История рассудит нас.

    — Михаил Булгаков · книга
17. «

    Народ, переставший гордиться прошлым, забывший прошлое, не будет понимать и настоящего. Он станет равнодушным ко всему, отупеет и в конце концов превратится в стадо скотов.

    Народ, переставший гордиться прошлым, забывший прошлое, не будет понимать и настоящего. Он станет равнодушным ко всему, отупеет и в конце концов превратится в стадо скотов.

    — Анатолий Иванов (писатель) · книга
18. «

    Всемирная история есть история побед людей над людьми.

    Всемирная история есть история побед людей над людьми.

    — Стефан Жеромский
19. «

    Невозможно отделить поэзию от истории народа.

    Невозможно отделить поэзию от истории народа.

    — Томас Стернз Элиот
20. «

    Отними у народа историю — и через поколение он превратится в толпу, а еще через поколение им можно управлять, как стадом.

    Отними у народа историю — и через поколение он превратится в толпу, а еще через поколение им можно управлять, как стадом.

    — Йозеф Геббельс