667 афоризмов на тему «история»

Тема «история» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 667 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мир не столь уж хорош. Он построен на крови и нищете, в его фундаменте слишком много костей. Во всей его истории почти не найдется лет, свободных от насилия, организованного официального насилия в каком-нибудь уголке земного шара.

   Мир не столь уж хорош. Он построен на крови и нищете, в его фундаменте слишком много костей. Во всей его истории почти не найдется лет, свободных от насилия, организованного официального насилия в каком-нибудь уголке земного шара.

   — Клиффорд Саймак · книга
2. «

   Наш современный образ жизни создан не политиками. До 1700 года люди были бедны как церковные мыши. Жизнь их была короткой и жестокой. И дело не в том, что тогда не было хороших политиков — они встречались. Но тогда люди начали активно изобретать: электричество, паровые двигатели, микропроцессоры, понимание генетики и медицины и так далее. Да, стабильность и образование очень важны, я не буду с этим спорить, но настоящий двигатель прогресса — это инновации.

   Наш современный образ жизни создан не политиками. До 1700 года люди были бедны как церковные мыши. Жизнь их была короткой и жестокой. И дело не в том, что тогда не было хороших политиков — они встречались. Но тогда люди начали активно изобретать: электричество, паровые двигатели, микропроцессоры, понимание генетики и медицины и так далее. Да, стабильность и образование очень важны, я не буду с этим спорить, но настоящий двигатель прогресса — это инновации.

   — Билл Гейтс
3. «

   Восстаний век и полководцев славных, Век бунтующих крестьян-рабов, Сегодня же век искушений разных, Не требующих цепи и оков.

   Восстаний век и полководцев славных, Век бунтующих крестьян-рабов, Сегодня же век искушений разных, Не требующих цепи и оков.
4. «

   Нравственность — душа истории.

   Нравственность — душа истории.

   — Жозеф Жубер
5. «

   Нам, например, ясно, кто виноват в наших бедах. Если виновного перед глазами нет, мы обращаем свой взор на памятники. Мы требуем ответственности от них, и в первую очередь ответственности за тех, кому они посвящены. Люди за поступки людей заставляют отвечать памятники!... Памятники — идеальные объекты для наказаний. Они не просто терпеливы, они умеют претерпевать.

   Нам, например, ясно, кто виноват в наших бедах. Если виновного перед глазами нет, мы обращаем свой взор на памятники. Мы требуем ответственности от них, и в первую очередь ответственности за тех, кому они посвящены. Люди за поступки людей заставляют отвечать памятники!... Памятники — идеальные объекты для наказаний. Они не просто терпеливы, они умеют претерпевать.

   — Сергей Носов · книга
6. «

   И терять голову, может, не стоит, Но я потерял её в самом начале истории.

   И терять голову, может, не стоит, Но я потерял её в самом начале истории.
7. «

   Рядом с историей политика — не более, чем анекдот.

   Рядом с историей политика — не более, чем анекдот.

   — Сальвадор Дали
8. «

   Настало историческое время, творится многое, каждый день приносит изменения, то, что вчера было важным, сегодня не имеет значения, а завтра будет стоить меньше собачьего дерьма.

   Настало историческое время, творится многое, каждый день приносит изменения, то, что вчера было важным, сегодня не имеет значения, а завтра будет стоить меньше собачьего дерьма.

   — Анджей Сапковский · книга
9. «

   И все же интересно, кто способствовал той славе, что в учебниках по истории достанется нам?

   И все же интересно, кто способствовал той славе, что в учебниках по истории достанется нам?

   — король Людовик XV · фильм
10. «

    Я думал, прошлое — это прошлое, и, как всё бесполезное, должно быть похоронено в общей могиле памяти.

    Я думал, прошлое — это прошлое, и, как всё бесполезное, должно быть похоронено в общей могиле памяти.

    — Алекс (Alex) · фильм
11. «

    Подвергаться смерти для того, чтобы жить в истории, — значит заплатить жизнью за каплю чернил.

    Подвергаться смерти для того, чтобы жить в истории, — значит заплатить жизнью за каплю чернил.

    — Аксель Густафсон Оксеншерна
12. «

    Когда я тебя найду, ты станешь историей.

    Когда я тебя найду, ты станешь историей.

    — Анжелика Пиклз · мультфильм
13. «

    Люди свободны, но история несвободна. В ней столько, как ты говоришь, помыслов и поступков, что она не может свести их воедино и объемлится только Богом. Я бы даже сказал, что свободны не люди, а человек. Скрещение же человеческих Воль уподоблю блохами в сосуде: их движение очевидно, но разве оно имеет общую направленность? Потому у истории нет цели, как нет её и у человечества. Цель есть только у человека. И то не всегда.

    Люди свободны, но история несвободна. В ней столько, как ты говоришь, помыслов и поступков, что она не может свести их воедино и объемлится только Богом. Я бы даже сказал, что свободны не люди, а человек. Скрещение же человеческих Воль уподоблю блохами в сосуде: их движение очевидно, но разве оно имеет общую направленность? Потому у истории нет цели, как нет её и у человечества. Цель есть только у человека. И то не всегда.

    — Евгений Водолазкин · книга
14. «

    Впрочем, вся история всего-навсего сговор. Главное, чтобы всех обмануть. Они и сговорились, что именно эту, а не другую ложь будут преподавать в школе.

    Впрочем, вся история всего-навсего сговор. Главное, чтобы всех обмануть. Они и сговорились, что именно эту, а не другую ложь будут преподавать в школе.

    — Януш Леон Вишневский · книга
15. «

    История любит героев, история ждёт тебя За каждым углом с верным средством от всех неудач...

    История любит героев, история ждёт тебя За каждым углом с верным средством от всех неудач...
16. «

    Бежать впереди истории гораздо интереснее, чем описывать ее.

    Бежать впереди истории гораздо интереснее, чем описывать ее.

    — Сальвадор Дали
17. «

    В этот день сердце моё переполняла гордость. Несравненная Пенелопа и боги даровали мне сына. Но в тот же миг, мир, что мы вместе построили, навеки изменился. Страшные вести приближались к моим берегам. Возлюбленная Греция начала войну с Троей. Ко мне прибыли самые могущественные из царей: Агамемнон и Менелай. Повинуясь священной клятве, скреплённой кровью и долгом защищать мою землю, я покинул родной остров. Я не знал, смогу ли я вновь увидеть жену и сына. Я — Одиссей, царь Итаки. И это история моих странствий.

    В этот день сердце моё переполняла гордость. Несравненная Пенелопа и боги даровали мне сына. Но в тот же миг, мир, что мы вместе построили, навеки изменился. Страшные вести приближались к моим берегам. Возлюбленная Греция начала войну с Троей. Ко мне прибыли самые могущественные из царей: Агамемнон и Менелай. Повинуясь священной клятве, скреплённой кровью и долгом защищать мою землю, я покинул родной остров. Я не знал, смогу ли я вновь увидеть жену и сына. Я — Одиссей, царь Итаки. И это история моих странствий.

    — Одиссей · сериал
18. «

    Если что-то и приводит в уныние мою семью, то это мои тюремные истории. Но мне ведь больше некому их рассказывать.

    Если что-то и приводит в уныние мою семью, то это мои тюремные истории. Но мне ведь больше некому их рассказывать.

    — Роберт Дауни мл.
19. «

    Мир оформления книг разнообразен и часто одушевлён художником. Полиграфия – это уже искусство. Осязание книги, как и любого предмета, по восточным учениям, очень важно. Не случайно есть отдельные провидцы, которые, взяв в руки книгу или письмо, могут рассказать их содержание. Обычный человек лишён такой способности, но я не могу избавиться от ощущения, что осязание книги, особенно старой, помогает её освоить. Старая книга имеет мистическое значение – её держали и осмысливали единомышленники, радовались и страдали, делали пометки. Не случайно антикварные книги стоят огромные деньги, они для меня в чём-то сродни намоленной иконе и уже этим отличаются от бездушного импортного, устаревающего каждые несколько лет экрана...

    Мир оформления книг разнообразен и часто одушевлён художником. Полиграфия – это уже искусство. Осязание книги, как и любого предмета, по восточным учениям, очень важно. Не случайно есть отдельные провидцы, которые, взяв в руки книгу или письмо, могут рассказать их содержание. Обычный человек лишён такой способности, но я не могу избавиться от ощущения, что осязание книги, особенно старой, помогает её освоить. Старая книга имеет мистическое значение – её держали и осмысливали единомышленники, радовались и страдали, делали пометки. Не случайно антикварные книги стоят огромные деньги, они для меня в чём-то сродни намоленной иконе и уже этим отличаются от бездушного импортного, устаревающего каждые несколько лет экрана...

    — Виктор Бронштейн · книга
20. «

    История жестко издевается над теми, кто начинает шагать её следом.

    История жестко издевается над теми, кто начинает шагать её следом.

    — Дэн Браун · книга