Топ-48 цитат: «Италия»

Тема «Италия» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 48 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Читая Ваше письмо, с великой нежностью и горечью вспомнил Италию — с нежностью потому, что только теперь понял я, как она вошла мне в сердце, а с горечью по той простой причине, что когда-то теперь еще раз доберешься до Вас, до казы Вашей и до вина Вашего. А идет осень, самое лучшее, самое винное время в Ваших морях и странах.

   Читая Ваше письмо, с великой нежностью и горечью вспомнил Италию — с нежностью потому, что только теперь понял я, как она вошла мне в сердце, а с горечью по той простой причине, что когда-то теперь еще раз доберешься до Вас, до казы Вашей и до вина Вашего. А идет осень, самое лучшее, самое винное время в Ваших морях и странах.

   — Иван Алексеевич Бунин
2. «

   Италия — страна мечты, с золотыми плодами, где влюбленные, обнявшись, уходят в благоухающую ночь.

   Италия — страна мечты, с золотыми плодами, где влюбленные, обнявшись, уходят в благоухающую ночь.

   — Эмиль Золя · книга
3. «

   Одно могу сказать: замечательнее Венеции я в своей жизни городов не видел. Это сплошное очарование, блеск, радость жизни.

   Одно могу сказать: замечательнее Венеции я в своей жизни городов не видел. Это сплошное очарование, блеск, радость жизни.

   — Антон Павлович Чехов
4. «

   А есть страны, про которые мы можем сказать самую малость и довольны этим. Бельгия – писающий мальчик и брюссельская капуста. Польша – там сильно шепелявый язык. Чехия – там язык менее шепелявый. Италия – это прекрасно во всех смыслах. Франция – это прекрасно, но по-другому. Англия… А что Англия? Англия – это… это Англия!!!

   А есть страны, про которые мы можем сказать самую малость и довольны этим. Бельгия – писающий мальчик и брюссельская капуста. Польша – там сильно шепелявый язык. Чехия – там язык менее шепелявый. Италия – это прекрасно во всех смыслах. Франция – это прекрасно, но по-другому. Англия… А что Англия? Англия – это… это Англия!!!

   — Евгений Гришковец · книга
5. «

   Этот скудетто — 27-й трофей «Милана» под моим руководством. Мы самый успешный клуб, а я самый успешный президент. Вторым после меня идёт великий Сантьяго Бернабеу. Стадион «Реала» был назван в его честь. Я тоже заслужил, чтобы стадион «Милана» был назван в мою честь

   Этот скудетто — 27-й трофей «Милана» под моим руководством. Мы самый успешный клуб, а я самый успешный президент. Вторым после меня идёт великий Сантьяго Бернабеу. Стадион «Реала» был назван в его честь. Я тоже заслужил, чтобы стадион «Милана» был назван в мою честь

   — Сильвио Берлускони
6. «

   Говорят, что итальянские танки на поле битвы перемещаются за неделю на 60 км. Но если они видят английские войска, то проделывают эти же 60 км за день при отступлении.

   Говорят, что итальянские танки на поле битвы перемещаются за неделю на 60 км. Но если они видят английские войска, то проделывают эти же 60 км за день при отступлении.

   — Япония · аниме
7. «

   — Травами хорошо бы ещё подлечиться. Отвар ромашки, мяты… У вас в Италии мята есть? — Откуда у них мята? Видел я их Италию на карте: сапог сапогом и всё.

   — Травами хорошо бы ещё подлечиться. Отвар ромашки, мяты… У вас в Италии мята есть? — Откуда у них мята? Видел я их Италию на карте: сапог сапогом и всё.

   — Федосья Ивановна · фильм
8. «

   Иерусалим — Венеция Бога.

   Иерусалим — Венеция Бога.

   — Иегуда Амихай
9. «

   Сладко пахнет в Италии земля после дождя, и свой, особый запах есть у каждого ее острова!

   Сладко пахнет в Италии земля после дождя, и свой, особый запах есть у каждого ее острова!

   — Иван Алексеевич Бунин · книга
10. «

    По мнению Марсилия Падуанского церковь должна быть отделена от государства, как разум от веры, причем церковь должна подчиняться государству. Но и светская власть лишается у Марсилия своего «божественного ореола». Государство есть чисто человеческое установление, основанное на разуме опыте людей. выше всех в государстве не монарх или другой правитель, а закон, установленный народом.

    По мнению Марсилия Падуанского церковь должна быть отделена от государства, как разум от веры, причем церковь должна подчиняться государству. Но и светская власть лишается у Марсилия своего «божественного ореола». Государство есть чисто человеческое установление, основанное на разуме опыте людей. выше всех в государстве не монарх или другой правитель, а закон, установленный народом.

    — Галина Валентиновна Гриненко · книга
11. «

    А что, если бедняга Пизанская башня, в сущности, правильно стояла, а это наша земля со всеми нашими земными делами под ней скособочилась?

    А что, если бедняга Пизанская башня, в сущности, правильно стояла, а это наша земля со всеми нашими земными делами под ней скособочилась?

    — Фазиль Искандер · книга
12. «

    Светила луна, а в Италии лунная ночь не темней тусклого северного зимнего дня. Она даже светлей, потому что воздух светится и ободряет нас, тогда как на севере холодное свинцовое небо нас давит к земле, к холодной сырой земле.

    Светила луна, а в Италии лунная ночь не темней тусклого северного зимнего дня. Она даже светлей, потому что воздух светится и ободряет нас, тогда как на севере холодное свинцовое небо нас давит к земле, к холодной сырой земле.

    — Ганс Кристиан Андерсен · книга
13. «

    Тем не менее, когда я вернулся и был всеми расспрошен, что хорошего в Риме, – как ты считаешь, можно ли было в ответ доложить, что из всех красот только и имеется в натуре, что бараны между руин и руины между баранов? Мне бы даже не поверили.

    Тем не менее, когда я вернулся и был всеми расспрошен, что хорошего в Риме, – как ты считаешь, можно ли было в ответ доложить, что из всех красот только и имеется в натуре, что бараны между руин и руины между баранов? Мне бы даже не поверили.

    — Умберто Эко · книга
14. «

    Я люблю Францию, где каждый воображает себя Наполеоном, — а здесь каждый воображает себя Христом!

    Я люблю Францию, где каждый воображает себя Наполеоном, — а здесь каждый воображает себя Христом!

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
15. «

    Но в восхитительной Италии беспутство и религия сочетались друг с другом так легко, что религия становилась беспутством и беспутство — религией!

    Но в восхитительной Италии беспутство и религия сочетались друг с другом так легко, что религия становилась беспутством и беспутство — религией!

    — Оноре де Бальзак · книга
16. «

    Венеция, где нет никаких автомобилей, наслаждается блаженным отсутствием обычного наземного транспорта и метро, тут не услышишь сирен, тут звуковое пространство полностью отдано живому, немеханическому переплетению человеческих голосов, голубиного воркования и музыки, доносящейся из кафе под открытым небом, где скрипачи играют посетителям серенады. На слух Венеция не похожа ни на какой другой крупный город на свете.

    Венеция, где нет никаких автомобилей, наслаждается блаженным отсутствием обычного наземного транспорта и метро, тут не услышишь сирен, тут звуковое пространство полностью отдано живому, немеханическому переплетению человеческих голосов, голубиного воркования и музыки, доносящейся из кафе под открытым небом, где скрипачи играют посетителям серенады. На слух Венеция не похожа ни на какой другой крупный город на свете.

    — Дэн Браун · книга
17. «

    Странно, что красота ценится ниже психологии, но пока это так, этот город мне по карману – то есть до самой смерти, возможно, и после.

    Странно, что красота ценится ниже психологии, но пока это так, этот город мне по карману – то есть до самой смерти, возможно, и после.

    — Иосиф Александрович Бродский · книга
18. «

    — А как вам нравится пицца? — Очень нравится. Не хуже, чем в Италии. — Лучше, чем в Италии, Нью-Йорк — итальянский город. Кроме того, он испанский город, еврейский, венгерский, китайский, африканский и исто немецкий.

    — А как вам нравится пицца? — Очень нравится. Не хуже, чем в Италии. — Лучше, чем в Италии, Нью-Йорк — итальянский город. Кроме того, он испанский город, еврейский, венгерский, китайский, африканский и исто немецкий.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
19. «

    В четырнадцатом веке вся итальянская литература делилась на две четко определенные категории. Трагедии считались высокой литературой, и их писали на официальном итальянском, а комедии относили к низкой литературе и писали на разговорном языке, адресуя к простому населению.

    В четырнадцатом веке вся итальянская литература делилась на две четко определенные категории. Трагедии считались высокой литературой, и их писали на официальном итальянском, а комедии относили к низкой литературе и писали на разговорном языке, адресуя к простому населению.

    — Дэн Браун · книга
20. «

    Италия — это не страна, а чувство.

    Италия — это не страна, а чувство.

    — Памела Пигготт · фильм