12 цитат про «изгои», которые захочется сохранить

Собрали 12 цитат на тему «изгои» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Люди, привыкшие говорить правду, вынуждены привыкать к тому, что их будут считать изгоями общества.

   Люди, привыкшие говорить правду, вынуждены привыкать к тому, что их будут считать изгоями общества.
2. «

   Лишь в изгнании осознаешь, в какой степени этот мир всегда был миром изгнанников и ссыльных.

   Лишь в изгнании осознаешь, в какой степени этот мир всегда был миром изгнанников и ссыльных.

   — Элиас Канетти
3. «

   Ну почему человек становится изгоем лишь за то, что он не тупой и не тратит время на какие-то дурацкие и бессмысленные вещи?

   Ну почему человек становится изгоем лишь за то, что он не тупой и не тратит время на какие-то дурацкие и бессмысленные вещи?

   — Том Вулф · книга
4. «

   ...существование в качестве изгоя, отринутого обществом, не является естественным для человека. Если оно продолжается слишком долго, то вызывает чувство бесполезности и усталости от жизни.

   ...существование в качестве изгоя, отринутого обществом, не является естественным для человека. Если оно продолжается слишком долго, то вызывает чувство бесполезности и усталости от жизни.

   — Колин Уилсон · книга
5. «

   Мы были заражены, пропитаны недоверием, вскармливаемым гордостью, — последним прибежищем изгоев.

   Мы были заражены, пропитаны недоверием, вскармливаемым гордостью, — последним прибежищем изгоев.

   — Джоанн Харрис · книга
6. «

   Even in his youth, he was nothin'. Kept his body clean, goin' nowhere. Daddy was ashamed, he was ashamed, he was nothin'. Disgrace the family name, the family name, goin' nowhere'.

   Even in his youth, he was nothin'. Kept his body clean, goin' nowhere. Daddy was ashamed, he was ashamed, he was nothin'. Disgrace the family name, the family name, goin' nowhere'.
7. «

   Текила, Ливи. Она превращает изгоев в бабочек.

   Текила, Ливи. Она превращает изгоев в бабочек.

   — Кейтлин А. Такер · книга
8. «

   У того, кто отовсюду гоним, есть лишь один дом, одно пристанище — взволнованное сердце другого человека.

   У того, кто отовсюду гоним, есть лишь один дом, одно пристанище — взволнованное сердце другого человека.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   Даже получив Нобелевскую премию, изгой всё равно останется изгоем.

   Даже получив Нобелевскую премию, изгой всё равно останется изгоем.

   — Нодзому Итосики · аниме
10. «

    Если бы вы только знали, что значит чувствовать себя отверженным! Тут уж не спрашиваешь самого себя, хорошо ли ты поступаешь или плохо. Тут уж не до вопросов!

    Если бы вы только знали, что значит чувствовать себя отверженным! Тут уж не спрашиваешь самого себя, хорошо ли ты поступаешь или плохо. Тут уж не до вопросов!

    — Сельма Лагерлёф · книга
11. «

    Я убил Натана Хейла. Мне пришлось убить — он становился одним из них. Он мог помешать мне, но он и сам хотел умереть. Может, я просто утешаю себя... Даже мёртвый, Хейл продолжает борьбу. Доктор Маликов нашёл особый белок в его крови. Он выделил его и создал вакцину. Наконец-то — лекарство от вируса Химер. Мы получили прививку. Хейл снова спас нас... в последний раз. Хейл был героем, а я — негодяем.

    Я убил Натана Хейла. Мне пришлось убить — он становился одним из них. Он мог помешать мне, но он и сам хотел умереть. Может, я просто утешаю себя... Даже мёртвый, Хейл продолжает борьбу. Доктор Маликов нашёл особый белок в его крови. Он выделил его и создал вакцину. Наконец-то — лекарство от вируса Химер. Мы получили прививку. Хейл снова спас нас... в последний раз. Хейл был героем, а я — негодяем.

    — Джозеф Капелли · игра
12. «

    Большинство чаек не стремится узнать о полете ничего кроме самого необходимого: как долететь от берега до пищи и вернуться назад. Для большинства чаек главное — еда, а не полет. Больше всего на свете Джонатан Ливингстон любил летать. Но подобное пристрастие, как он понял, не внушает уважения птицам. Даже его родители были встревожены тем, что Джонатан целые дни проводит в одиночестве и, занимаясь своими опытами, снова и снова планирует над самой водой.

    Большинство чаек не стремится узнать о полете ничего кроме самого необходимого: как долететь от берега до пищи и вернуться назад. Для большинства чаек главное — еда, а не полет. Больше всего на свете Джонатан Ливингстон любил летать. Но подобное пристрастие, как он понял, не внушает уважения птицам. Даже его родители были встревожены тем, что Джонатан целые дни проводит в одиночестве и, занимаясь своими опытами, снова и снова планирует над самой водой.

    — Ричард Бах · книга