168 цитат по теме «капитализм» без воды

Собрали 168 цитат на тему «капитализм» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Места нет здесь мечтам и химерам, Отшумела тех лет пора. Всё курьеры, курьеры, курьеры, Маклера, маклера, маклера… От еврея и до китайца, Проходимец и джентельмен — Все в единой графе считаются Одинаково — business man. На цилиндры, шапо и кепи Дождик акций свистит и льёт. Вот где вам мировые цепи, Вот где вам мировое жульё. Если хочешь здесь душу выржать, То сочтут: или глуп, или пьян. Вот она — Мировая Биржа! Вот они — подлецы всех стран.

   Места нет здесь мечтам и химерам, Отшумела тех лет пора. Всё курьеры, курьеры, курьеры, Маклера, маклера, маклера… От еврея и до китайца, Проходимец и джентельмен — Все в единой графе считаются Одинаково — business man. На цилиндры, шапо и кепи Дождик акций свистит и льёт. Вот где вам мировые цепи, Вот где вам мировое жульё. Если хочешь здесь душу выржать, То сочтут: или глуп, или пьян. Вот она — Мировая Биржа! Вот они — подлецы всех стран.

   — Сергей Александрович Есенин
2. «

   Избавившись от слабых и занудных, прикормленных, ручных левых, правые окажутся один на один со своими народами, которые ничего не захотят знать о проблемах капиталистов, о глобальном кризисе или низкой производительности труда. Они будут ждать обещанного рыночного чуда, ждать, когда их накормят, желательно не баснями. И вот когда либертарианские пузыри начнут лопаться, сказочки про всеобщее обогащение разобьются о кровавую и безработную реальность, вот тогда и появятся на сцене истинные левые. Не добрые и не вегетарианские левые, а примерно такие, каких мы помним их по фильмам об Октябрьской революции.

   Избавившись от слабых и занудных, прикормленных, ручных левых, правые окажутся один на один со своими народами, которые ничего не захотят знать о проблемах капиталистов, о глобальном кризисе или низкой производительности труда. Они будут ждать обещанного рыночного чуда, ждать, когда их накормят, желательно не баснями. И вот когда либертарианские пузыри начнут лопаться, сказочки про всеобщее обогащение разобьются о кровавую и безработную реальность, вот тогда и появятся на сцене истинные левые. Не добрые и не вегетарианские левые, а примерно такие, каких мы помним их по фильмам об Октябрьской революции.

   — Константин Семин
3. «

   Тем, как мы обустраиваем свою повседневность и строим планы, всё время пытаются управлять государства, общества, комьюнити, технологические корпорации и другие акторы. Даже если нам кажется, что мы различаем их контроль и сами совершаем выбор, – соображения, которыми мы руководствуемся, могут быть навязанными, а категории, которые кажутся естественными и сами собой разумеющимися, – могут быть хлипким конструктом из ложных предпосылок.

   Тем, как мы обустраиваем свою повседневность и строим планы, всё время пытаются управлять государства, общества, комьюнити, технологические корпорации и другие акторы. Даже если нам кажется, что мы различаем их контроль и сами совершаем выбор, – соображения, которыми мы руководствуемся, могут быть навязанными, а категории, которые кажутся естественными и сами собой разумеющимися, – могут быть хлипким конструктом из ложных предпосылок.

   — Виктор Вилисов · книга
4. «

   Капиталистическая утопия была такой же идиотской, как и коммунистическая, но насилие в ней было неявным. Благодаря своему образу она и победила в холодной войне: конечно, люди подыхали с голоду и в Америке, и в России, но у тех, кто подыхал в Америке, была свобода выбора.

   Капиталистическая утопия была такой же идиотской, как и коммунистическая, но насилие в ней было неявным. Благодаря своему образу она и победила в холодной войне: конечно, люди подыхали с голоду и в Америке, и в России, но у тех, кто подыхал в Америке, была свобода выбора.

   — Фредерик Бегбедер · книга
5. «

   В результате мгновенного падения реальных доходов населения на треть предприятия получили приток свободных средств, которые им не могли предоставить ни банки, ни государство. Таким образом, выход из кризиса 98-ого года был осуществлён за счёт простых работяг. И с тех пор в нашей стране была окончательно утверждена экономика дешёвого труда.

   В результате мгновенного падения реальных доходов населения на треть предприятия получили приток свободных средств, которые им не могли предоставить ни банки, ни государство. Таким образом, выход из кризиса 98-ого года был осуществлён за счёт простых работяг. И с тех пор в нашей стране была окончательно утверждена экономика дешёвого труда.

   — Олег Комолов
6. «

   у меня нет иной возможности отдать Америке более высокую дань признательности, чем сказать: это была страна разума, справедливости, свободы, творческих и производственных достижений. Впервые в истории человеческий разум и деньги были объявлены неприкосновенными, здесь не осталось места для богатства, отнятого силой, здесь создали условия для накопления капитала собственным трудом, здесь не осталось места для бандитов и рабов, здесь впервые появился человек, действительно создающий блага, величайший труженик, самый благородный тип человека – человек, сделавший самого себя, – американский капиталист.

   у меня нет иной возможности отдать Америке более высокую дань признательности, чем сказать: это была страна разума, справедливости, свободы, творческих и производственных достижений. Впервые в истории человеческий разум и деньги были объявлены неприкосновенными, здесь не осталось места для богатства, отнятого силой, здесь создали условия для накопления капитала собственным трудом, здесь не осталось места для бандитов и рабов, здесь впервые появился человек, действительно создающий блага, величайший труженик, самый благородный тип человека – человек, сделавший самого себя, – американский капиталист.

   — Айн Рэнд · книга
7. «

   Капитализм неизбежно оставляет в наследство социализму, с одной стороны, старые, веками сложившиеся, профессиональные и ремесленные различия между рабочими, с другой стороны, профсоюзы, которые лишь очень медленно, годами и годами, могут развиваться и будут развиваться в более широкие, менее цеховые, производственные союзы (охватывающие целые производства, а не только цехи, ремесла и профессии) и затем, через эти производственные союзы, переходить к уничтожению разделения труда между людьми, к воспитанию, обучению и подготовке всесторонне развитых и всесторонне подготовленных людей, людей, которые умеют все делать. К этому коммунизм идет, должен идти и придет, но только через долгий ряд лет. Пытаться сегодня практически предвосхитить этот грядущий результат вполне развитого, вполне упрочившегося и сложившегося, вполне развернутого и созревшего коммунизма, это все равно, что четырехлетнего ребенка учить высшей математике.

   Капитализм неизбежно оставляет в наследство социализму, с одной стороны, старые, веками сложившиеся, профессиональные и ремесленные различия между рабочими, с другой стороны, профсоюзы, которые лишь очень медленно, годами и годами, могут развиваться и будут развиваться в более широкие, менее цеховые, производственные союзы (охватывающие целые производства, а не только цехи, ремесла и профессии) и затем, через эти производственные союзы, переходить к уничтожению разделения труда между людьми, к воспитанию, обучению и подготовке всесторонне развитых и всесторонне подготовленных людей, людей, которые умеют все делать. К этому коммунизм идет, должен идти и придет, но только через долгий ряд лет. Пытаться сегодня практически предвосхитить этот грядущий результат вполне развитого, вполне упрочившегося и сложившегося, вполне развернутого и созревшего коммунизма, это все равно, что четырехлетнего ребенка учить высшей математике.

   — Владимир Ильич Ленин · книга
8. «

   Если капитализм – это формация, в которой простое существование не имеет смысла, то коммунизм (социализм) – это строй существования без действительности.

   Если капитализм – это формация, в которой простое существование не имеет смысла, то коммунизм (социализм) – это строй существования без действительности.
9. «

   Скряги не верят в будущую жизнь, для них все — в настоящем. Эта мысль проливает ужасающий свет на современную эпоху, когда, больше чем в какое бы то ни было другое время, деньги владычествуют над законами, политикой и нравами. Установления, книги, люди и учения — все сговорилось подорвать веру в будущую жизнь, на которую опиралось общество в продолжение восемнадцати столетий. Ныне могила — переход, которого мало боятся. Будущее, ожидающее нас по ту сторону Реквиема, переместилось в настоящее. Достигнуть per fas et nefas земного рая роскоши и суетных наслаждений, превратить сердце в камень, а тело изнурить ради обладания преходящими благами, как некогда претерпевали смертельные муки в чаянии вечных благ, — такова всеобщая мысль! Мысль, к тому же начертанная всюду, вплоть до законов, вопрошающих законодателя: «Что платишь?» — вместо того, чтобы сказать ему: «Что мыслишь?» Когда учение это перейдет от буржуазии в народ, что станется со страною?

   Скряги не верят в будущую жизнь, для них все — в настоящем. Эта мысль проливает ужасающий свет на современную эпоху, когда, больше чем в какое бы то ни было другое время, деньги владычествуют над законами, политикой и нравами. Установления, книги, люди и учения — все сговорилось подорвать веру в будущую жизнь, на которую опиралось общество в продолжение восемнадцати столетий. Ныне могила — переход, которого мало боятся. Будущее, ожидающее нас по ту сторону Реквиема, переместилось в настоящее. Достигнуть per fas et nefas земного рая роскоши и суетных наслаждений, превратить сердце в камень, а тело изнурить ради обладания преходящими благами, как некогда претерпевали смертельные муки в чаянии вечных благ, — такова всеобщая мысль! Мысль, к тому же начертанная всюду, вплоть до законов, вопрошающих законодателя: «Что платишь?» — вместо того, чтобы сказать ему: «Что мыслишь?» Когда учение это перейдет от буржуазии в народ, что станется со страною?

   — Оноре де Бальзак · книга
10. «

    Неограниченная конкуренция приводит к изувечиванию социального сознания личности. Это изувечивание личности я считаю самым большим злом капитализма. Вся наша система страдает от этого зла. Нашим учащимся прививается стремление к конкуренции. В качестве подготовки к карьере их учат поклоняться успеху в приобретательстве.

    Неограниченная конкуренция приводит к изувечиванию социального сознания личности. Это изувечивание личности я считаю самым большим злом капитализма. Вся наша система страдает от этого зла. Нашим учащимся прививается стремление к конкуренции. В качестве подготовки к карьере их учат поклоняться успеху в приобретательстве.

    — Альберт Эйнштейн
11. «

    Если вы не платите за товар, значит, вы являетесь товаром.

    Если вы не платите за товар, значит, вы являетесь товаром.

    — Социальная дилемма (The Social Dilemma) · фильм
12. «

    Именно художественные произведения в первую очередь формируют восприятие исторических событий и влияют на сознание масс. Вон, посмотрите, исполнительница роли Зулейхи Чулпан Хаматова до сих пор говорит о необходимости изучения истории по, кому бы вы думали, — по Солженицыну. И коль борьба с революционным наследием советской власти тихой сапой продвигается в нашей культуре и пропаганде, а буржуазная творческая элита ненавидит советское прошлое почти на маниакальном уровне, подобные творения будут ещё возникать.

    Именно художественные произведения в первую очередь формируют восприятие исторических событий и влияют на сознание масс. Вон, посмотрите, исполнительница роли Зулейхи Чулпан Хаматова до сих пор говорит о необходимости изучения истории по, кому бы вы думали, — по Солженицыну. И коль борьба с революционным наследием советской власти тихой сапой продвигается в нашей культуре и пропаганде, а буржуазная творческая элита ненавидит советское прошлое почти на маниакальном уровне, подобные творения будут ещё возникать.

    — Андрей Рудой
13. «

    Я не коммунист, я просто человек, и думаю, что мне понятна реакция любого другого человека. Коммунисты такие же люди, как мы. Если они теряют руку и ногу, то страдают так же, как и мы, и умирают они точно так же, как мы. Мать коммуниста такая же женщина, как и всякая мать. Когда она получает трагическое известие о гибели собственного сына, она плачет, как плачут другие матери. Чтобы понять её, мне нет нужды быть коммунистом.

    Я не коммунист, я просто человек, и думаю, что мне понятна реакция любого другого человека. Коммунисты такие же люди, как мы. Если они теряют руку и ногу, то страдают так же, как и мы, и умирают они точно так же, как мы. Мать коммуниста такая же женщина, как и всякая мать. Когда она получает трагическое известие о гибели собственного сына, она плачет, как плачут другие матери. Чтобы понять её, мне нет нужды быть коммунистом.

    — Чарли Чаплин
14. «

    Сам Маркс не предполагал такого развития событий, когда пролетариат Запада станет как бы частью буржуазии, а новым пролетариатом окажутся целые народы «третьего мира».

    Сам Маркс не предполагал такого развития событий, когда пролетариат Запада станет как бы частью буржуазии, а новым пролетариатом окажутся целые народы «третьего мира».

    — Андрей Петрович Паршев · книга
15. «

    Веблен рассматривал борьбу за существование как борьбу за доходы и долю в прибавочном продукте общества. Он признавал наличие эксплуатации, вытекающей из стремления захватить возможно большую долю материального излишка, производимого обществом. Он пришел к выводу, что современная сфера финансов, их корпораций представляет собой своего рода феодальный строй, при котором не участвующий в производстве магнат промышленности присваивает наибольшую долю его результатов.

    Веблен рассматривал борьбу за существование как борьбу за доходы и долю в прибавочном продукте общества. Он признавал наличие эксплуатации, вытекающей из стремления захватить возможно большую долю материального излишка, производимого обществом. Он пришел к выводу, что современная сфера финансов, их корпораций представляет собой своего рода феодальный строй, при котором не участвующий в производстве магнат промышленности присваивает наибольшую долю его результатов.

    — Юрий Николаевич Давыдов · книга
16. «

    Фабриканты и мастера говорят, что наши рабочие невежественны и грубы — потому с ними и приходится обращаться грубо. В рабочем классе у нас действительно мало образования и много грубости, — этого нельзя отрицать. Только кто виноват в этом больше всех? Виноваты именно фабриканты, мастера, чиновники, которые держат себя с рабочими, как бары с крепостными, не хотят признать в рабочем равного себе человека. Рабочие обращаются с вежливой просьбой или вопросом — и встречают всюду ругань, грубость, угрозы.

    Фабриканты и мастера говорят, что наши рабочие невежественны и грубы — потому с ними и приходится обращаться грубо. В рабочем классе у нас действительно мало образования и много грубости, — этого нельзя отрицать. Только кто виноват в этом больше всех? Виноваты именно фабриканты, мастера, чиновники, которые держат себя с рабочими, как бары с крепостными, не хотят признать в рабочем равного себе человека. Рабочие обращаются с вежливой просьбой или вопросом — и встречают всюду ругань, грубость, угрозы.

    — Владимир Ильич Ленин
17. «

    Во время работы над «Красным псалмом» я уже жил в Италии и там понял, что более отвратительной вещи, чем ранний, хищный капитализм, Земля не видела. Фраза «собственность — это кража» в точности описывает реальность. Политика же не что иное, как возможность попасть в круг общества, который может эту кражу осуществлять.

    Во время работы над «Красным псалмом» я уже жил в Италии и там понял, что более отвратительной вещи, чем ранний, хищный капитализм, Земля не видела. Фраза «собственность — это кража» в точности описывает реальность. Политика же не что иное, как возможность попасть в круг общества, который может эту кражу осуществлять.

    — Миклош Янчо
18. «

    Если производитель работает менее эффективно, чем другие, то он живет настолько же хуже. А в нынешней модели экономики он вообще очень быстро исключается из системы производства и потребления. И его судьба интересует только его самого.

    Если производитель работает менее эффективно, чем другие, то он живет настолько же хуже. А в нынешней модели экономики он вообще очень быстро исключается из системы производства и потребления. И его судьба интересует только его самого.

    — Андрей Петрович Паршев · книга
19. «

    И прежде уже чуждая мне и странная городская жизнь теперь опротивела мне так, что все те радости роскошной жизни, которые прежде мне казались радостями, стали для меня мучением. И как я ни старался найти в своей душе хоть какие-нибудь оправдания нашей жизни, я не мог без раздражения видеть ни своей, ни чужой гостиной, ни чисто, барски накрытого стола, ни экипажа, сытого кучера и лошадей, ни магазинов, театров, собраний. Я не мог не видеть рядом с этим голодных, холодных и униженных жителей Ляпинского дома. И не мог отделаться от мысли, что эти две вещи связаны, что одно происходит от другого.

    И прежде уже чуждая мне и странная городская жизнь теперь опротивела мне так, что все те радости роскошной жизни, которые прежде мне казались радостями, стали для меня мучением. И как я ни старался найти в своей душе хоть какие-нибудь оправдания нашей жизни, я не мог без раздражения видеть ни своей, ни чужой гостиной, ни чисто, барски накрытого стола, ни экипажа, сытого кучера и лошадей, ни магазинов, театров, собраний. Я не мог не видеть рядом с этим голодных, холодных и униженных жителей Ляпинского дома. И не мог отделаться от мысли, что эти две вещи связаны, что одно происходит от другого.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
20. «

    Ход истории необратим. Капитализм с его эгоизмом, преступлениями и пороками отомрет, как отмерли рабовладельческие и феодальные общества. Если какая-либо страна и может сделать в своем развитии шаг назад, то человечество в целом — никогда.

    Ход истории необратим. Капитализм с его эгоизмом, преступлениями и пороками отомрет, как отмерли рабовладельческие и феодальные общества. Если какая-либо страна и может сделать в своем развитии шаг назад, то человечество в целом — никогда.

    — Фидель Кастро