143 цитаты про «катастрофа» для вдохновения

Тема «катастрофа» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 143 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Бедствие — это алмазная пыль, которой небо полирует свои драгоценности.

   Бедствие — это алмазная пыль, которой небо полирует свои драгоценности.

   — Логан Экхоллз · сериал
2. «

   До посещения Припяти я не понимал, что людей приманивает в этом городе, но, оказавшись в этом месте, царящая там атмосфера пронзила меня насквозь. Ты начисто теряешь умение разговаривать, попадая туда в первые секунды. Это ни с чем не сопоставимое чувство, граничащее с удивлением и радостью от увиденного и состраданием к людям. Происходит моментальное переосмысление ценностей, ты осознаешь, что окружающий наш мир, это лишь предметы и вещи, и больше ничего. Ты проходишь сквозь туннель листьев и в его глубине замечаешь десятиэтажный дом, рядом с ним еще один дом и еще один, целая улица этих домов. Это был обыкновенный советский район, это была обыкновенная советская улица, где ездили автомобили, работали магазины, люди спешили на работу и теперь здесь пусто. Проникаясь этими мыслями, твое тело вмиг обсыпается мурашками, словно сыпью. Перед твоими глазами стоят семьи на автобусной остановке, ты видишь густой трафик, ты видишь открытые форточки квартир, но этого больше не существует. Буквально за одно мгновенье все это перестало существовать.

   До посещения Припяти я не понимал, что людей приманивает в этом городе, но, оказавшись в этом месте, царящая там атмосфера пронзила меня насквозь. Ты начисто теряешь умение разговаривать, попадая туда в первые секунды. Это ни с чем не сопоставимое чувство, граничащее с удивлением и радостью от увиденного и состраданием к людям. Происходит моментальное переосмысление ценностей, ты осознаешь, что окружающий наш мир, это лишь предметы и вещи, и больше ничего. Ты проходишь сквозь туннель листьев и в его глубине замечаешь десятиэтажный дом, рядом с ним еще один дом и еще один, целая улица этих домов. Это был обыкновенный советский район, это была обыкновенная советская улица, где ездили автомобили, работали магазины, люди спешили на работу и теперь здесь пусто. Проникаясь этими мыслями, твое тело вмиг обсыпается мурашками, словно сыпью. Перед твоими глазами стоят семьи на автобусной остановке, ты видишь густой трафик, ты видишь открытые форточки квартир, но этого больше не существует. Буквально за одно мгновенье все это перестало существовать.

   — Алексей Шевцов (itpedia)
3. «

   Люди боятся катастроф, но они нуждаются в них: сильные потрясения оживляют мир, и люди начинают боготворить тех, кто эти катастрофы вызывает...

   Люди боятся катастроф, но они нуждаются в них: сильные потрясения оживляют мир, и люди начинают боготворить тех, кто эти катастрофы вызывает...

   — Валентин Пикуль · книга
4. «

   Помню, в Чернобыле расспрашиваю офицера, поднимавшегося вместе с солдатами на смертоносную крышу реактора. «Страшно?» — «Мне ничего не страшно. Меня жена бросила».

   Помню, в Чернобыле расспрашиваю офицера, поднимавшегося вместе с солдатами на смертоносную крышу реактора. «Страшно?» — «Мне ничего не страшно. Меня жена бросила».

   — Светлана Алексиевич
5. «

   В любых катаклизмах выживает и побеждает прежде всего тот человек, который способен прописывать себе эффективную рутину и ей следовать.

   В любых катаклизмах выживает и побеждает прежде всего тот человек, который способен прописывать себе эффективную рутину и ей следовать.
6. «

   Разве ты рыцарем не был пока, Ветер качал слегка, Выплыл бы дальше, когда б не волна, Но с небоскреб она, Но только лишь поэтому, И только потому, Рви горло соседу своему!

   Разве ты рыцарем не был пока, Ветер качал слегка, Выплыл бы дальше, когда б не волна, Но с небоскреб она, Но только лишь поэтому, И только потому, Рви горло соседу своему!

   — певица · фильм
7. «

   В начале плавания я пообещал всех вас вернуть на землю. Но теперь я не могу этого сделать. Все мы пережили страшную катастрофу, потерю близких, родных, любимых, но нам надо проститься с тем миром, который мы знали, и жить дальше. Да, мы потеряли тех, кто нам дорог, но я уверен, что здесь, на корабле, друг для друга мы будем настоящей семьей. Давайте простим старому миру наши обиды и будем искать новый. Ведь именно на нас лежит ответственность за продолжение жизни. Жизни и цивилизации. Именно нам предстоит построить новый мир. Но чтобы это сделать, необходимо оставаться людьми, что бы ни случилось. У нас нет возможности похоронить тех, кого мы потеряли, но мы можем с ними проститься. А кто умеет, пусть за них помолится.

   В начале плавания я пообещал всех вас вернуть на землю. Но теперь я не могу этого сделать. Все мы пережили страшную катастрофу, потерю близких, родных, любимых, но нам надо проститься с тем миром, который мы знали, и жить дальше. Да, мы потеряли тех, кто нам дорог, но я уверен, что здесь, на корабле, друг для друга мы будем настоящей семьей. Давайте простим старому миру наши обиды и будем искать новый. Ведь именно на нас лежит ответственность за продолжение жизни. Жизни и цивилизации. Именно нам предстоит построить новый мир. Но чтобы это сделать, необходимо оставаться людьми, что бы ни случилось. У нас нет возможности похоронить тех, кого мы потеряли, но мы можем с ними проститься. А кто умеет, пусть за них помолится.

   — Виктор Громов · сериал
8. «

   — Мы обрели Грааль, так что тебе нужно лишь пошире открыть глаза и смотреть. Если Грааль действительно исполняет желание победителя, тогда оно сейчас перед твоими глазами… Котомине Кирей – это то, чего ты на самом деле желаешь.

   — Мы обрели Грааль, так что тебе нужно лишь пошире открыть глаза и смотреть. Если Грааль действительно исполняет желание победителя, тогда оно сейчас перед твоими глазами… Котомине Кирей – это то, чего ты на самом деле желаешь.

   — Гэн Уробути · книга
9. «

   Весь мир – это катастрофа, которая ждёт своего часа, чтобы случиться.

   Весь мир – это катастрофа, которая ждёт своего часа, чтобы случиться.

   — Чак Паланик · книга
10. «

    Для нас эта война — пари. Грандиозное пари, которое заключила вся нация, весь Volk, но все же речь идет о пари. А пари ты либо выигрываешь, либо терпишь поражение. Русские такую роскошь позволить себе не могут. Для них это не пари, а катастрофа, обрушившаяся на их страну, бедствие. Ничего особенного, если ты проиграешь пари, но бедствию ты уступить не можешь, ты должен бороться, другого выхода нет.

    Для нас эта война — пари. Грандиозное пари, которое заключила вся нация, весь Volk, но все же речь идет о пари. А пари ты либо выигрываешь, либо терпишь поражение. Русские такую роскошь позволить себе не могут. Для них это не пари, а катастрофа, обрушившаяся на их страну, бедствие. Ничего особенного, если ты проиграешь пари, но бедствию ты уступить не можешь, ты должен бороться, другого выхода нет.

    — Джонатан Литтелл · книга
11. «

    ... в лоне великих катастроф зреет страстное желание жить.

    ... в лоне великих катастроф зреет страстное желание жить.

    — Альбер Камю · книга
12. «

    Когда у самолета отказывают моторы, это ещё не означает конец полета. Самолеты не падают с неба камнями. Они, огромные, мощные пассажирские авиалайнеры, планируют дальше, от получаса до сорока пяти минут, чтобы затем разбиться при попытке совершить посадку. Пассажиры ничего не замечают. Полет с отказавшими моторами ощущается не иначе, чем полет с моторами работающими. Он только делается тише, но совсем ненамного: громче моторов шумит ветер, бьющий о фюзеляж и крылья. Рано или поздно, бросив взгляд в иллюминатор, можно увидеть, что земля или море вдруг угрожающе приблизились. Или же все увлечены фильмом и стюардессы опустили на иллюминаторы плотные жалюзи. Не исключено, что более бесшумный полет пассажирам даже особенно приятен.

    Когда у самолета отказывают моторы, это ещё не означает конец полета. Самолеты не падают с неба камнями. Они, огромные, мощные пассажирские авиалайнеры, планируют дальше, от получаса до сорока пяти минут, чтобы затем разбиться при попытке совершить посадку. Пассажиры ничего не замечают. Полет с отказавшими моторами ощущается не иначе, чем полет с моторами работающими. Он только делается тише, но совсем ненамного: громче моторов шумит ветер, бьющий о фюзеляж и крылья. Рано или поздно, бросив взгляд в иллюминатор, можно увидеть, что земля или море вдруг угрожающе приблизились. Или же все увлечены фильмом и стюардессы опустили на иллюминаторы плотные жалюзи. Не исключено, что более бесшумный полет пассажирам даже особенно приятен.

    — Бернхард Шлинк · книга
13. «

    Репрессии многое изменили в характере русского человека... Произошла катастрофа антропологическая, когда большая часть народа, мыслящая часть народа, самодостаточная часть народа, способная мыслить и анализировать была уничтожена. Отрицательная селекция сработала. Сработала очень чётко.

    Репрессии многое изменили в характере русского человека... Произошла катастрофа антропологическая, когда большая часть народа, мыслящая часть народа, самодостаточная часть народа, способная мыслить и анализировать была уничтожена. Отрицательная селекция сработала. Сработала очень чётко.

    — Владимир Александрович Овчинников
14. «

    Это будет катастрофа! Такая, после которой выживают только тараканы...

    Это будет катастрофа! Такая, после которой выживают только тараканы...

    — Мелани «Кармайкл» Смутер-Перри · фильм
15. «

    Летел в бизнес-классе. Впрочем, сколько ни заплати, если самолет грохнется — все покойники.

    Летел в бизнес-классе. Впрочем, сколько ни заплати, если самолет грохнется — все покойники.

    — Роберт (брат Дэниела) · фильм
16. «

    — Денис, я понимаю, что там, на перроне ощущения у тебя были, говоря твоим же языком, гораздо выше средних. Но ты хорошо выслушал немецкого оберста? Ничего не упустил? Там кроме документов, карт и мёртвых генералов в штабе в том числе одну очень важную новость, Фон Кэрн сказал, что знамена уже год, как хранятся в корпусных штабах. А теперь подскажи мне, мой любезный друг и командир, где ты сегодня резвился, не оставив под конец ни единой живой души? Сие паскудное заведение называлось штаб армейской группы «Войрш», в девичестве — Силезского ландверного корпуса. Денис, штаб... Силезского... ландверного... корпуса!.. Ёптить!... Блин!... Ослик ушастый!... Лопух подсортирный!... Прохлопать такое!.. На полу валяются искомые регалии!... Раз, два, три, четыре... Нет, так не сосчитать... Захожу и начинаю составлять древки с трофеями в угол, изображая дворника с инвентарем... Девять, десять, одиннадцать... И куда же мы такую охапку спрячем?... Пятнадцать, шестнадцать, тяжелый шелк разных оттенков, но с неизменными черными диагональными крестами и такого же цвета воинственно расправившим крылья орлом в золотом лавровом венке с императорский короной и гордой латынью «PRO GLORIA ET PATRIA». Всё... Шестнадцать полковых, бригадных, дивизионных знамен. И одно корпусное... Нести их с собой — это как первомайскую демонстрацию из будущего пародировать, а нам нужна максимальная скрытность. Типа, не видел, не знал, не брал, поэтому — не отдам. Следовательно, сделать нужно так... — Прокопенко, друг любезный, иди-ка сюда! Скажи мне, может ли справный унтер-офицер в абсолютно любых условиях найти три пустых дерюжных мешка? И сколько времени ему на это понадобится? — Петька, Макар, комбату срочно мешки нужны, три штуки! — Старый служака сходу соображает что нужно делать. — Одна нога здесь, другой уже не вижу!

    — Денис, я понимаю, что там, на перроне ощущения у тебя были, говоря твоим же языком, гораздо выше средних. Но ты хорошо выслушал немецкого оберста? Ничего не упустил? Там кроме документов, карт и мёртвых генералов в штабе в том числе одну очень важную новость, Фон Кэрн сказал, что знамена уже год, как хранятся в корпусных штабах. А теперь подскажи мне, мой любезный друг и командир, где ты сегодня резвился, не оставив под конец ни единой живой души? Сие паскудное заведение называлось штаб армейской группы «Войрш», в девичестве — Силезского ландверного корпуса. Денис, штаб... Силезского... ландверного... корпуса!.. Ёптить!... Блин!... Ослик ушастый!... Лопух подсортирный!... Прохлопать такое!.. На полу валяются искомые регалии!... Раз, два, три, четыре... Нет, так не сосчитать... Захожу и начинаю составлять древки с трофеями в угол, изображая дворника с инвентарем... Девять, десять, одиннадцать... И куда же мы такую охапку спрячем?... Пятнадцать, шестнадцать, тяжелый шелк разных оттенков, но с неизменными черными диагональными крестами и такого же цвета воинственно расправившим крылья орлом в золотом лавровом венке с императорский короной и гордой латынью «PRO GLORIA ET PATRIA». Всё... Шестнадцать полковых, бригадных, дивизионных знамен. И одно корпусное... Нести их с собой — это как первомайскую демонстрацию из будущего пародировать, а нам нужна максимальная скрытность. Типа, не видел, не знал, не брал, поэтому — не отдам. Следовательно, сделать нужно так... — Прокопенко, друг любезный, иди-ка сюда! Скажи мне, может ли справный унтер-офицер в абсолютно любых условиях найти три пустых дерюжных мешка? И сколько времени ему на это понадобится? — Петька, Макар, комбату срочно мешки нужны, три штуки! — Старый служака сходу соображает что нужно делать. — Одна нога здесь, другой уже не вижу!

    — Дмитрий Зурков · книга
17. «

    Помню: огненный шторм! Непроглядная тьма! Восемь месяцев ночь! И три года зима! Это люди сошли из-за денег с ума!

    Помню: огненный шторм! Непроглядная тьма! Восемь месяцев ночь! И три года зима! Это люди сошли из-за денег с ума!
18. «

    Вопрос: Имеют ли эти разрушения какую-то полезность с точки зрения физической, несмотря на те беды, которые они вызывают? Ответ: Да, иногда они изменяют состояние той или иной страны, но благо, которое из них следует, зачастую ощущается только будущими поколениями.

    Вопрос: Имеют ли эти разрушения какую-то полезность с точки зрения физической, несмотря на те беды, которые они вызывают? Ответ: Да, иногда они изменяют состояние той или иной страны, но благо, которое из них следует, зачастую ощущается только будущими поколениями.

    — Аллан Кардек · книга
19. «

    Художественность катастрофы меня успокаивает.

    Художественность катастрофы меня успокаивает.

    — Ролан Барт · книга
20. «

    Задержка лучше, чем катастрофа.

    Задержка лучше, чем катастрофа.

    — Чесли Салли Салленбергер · фильм