45 цитат «классика»: от классиков до современников

45 цитат про «классика»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Именно родное слово, отточенное классиками, закладывает в нас национальный культурный код. Человек, вовремя не прочитавший Пушкина, Толстого, Достоевского, Чехова, Шолохова, будет иметь к России скорее паспортную, нежели духовную принадлежность.

   Именно родное слово, отточенное классиками, закладывает в нас национальный культурный код. Человек, вовремя не прочитавший Пушкина, Толстого, Достоевского, Чехова, Шолохова, будет иметь к России скорее паспортную, нежели духовную принадлежность.

   — Юрий Поляков · книга
2. «

   Классической... можно считать любую пользующуюся успехом книгу, которая будет вызывать интерес следующей эпохи или поколения. Тогда она уже незыблема, как стиль в архитектуре или мебели. Взамен просто модности она приобретает художественную ценность...

   Классической... можно считать любую пользующуюся успехом книгу, которая будет вызывать интерес следующей эпохи или поколения. Тогда она уже незыблема, как стиль в архитектуре или мебели. Взамен просто модности она приобретает художественную ценность...

   — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
3. «

   Классика – вот основа веселья.

   Классика – вот основа веселья.

   — Михаил Барышников
4. «

   Пушкин несчастный был. Лучше бы его не было совсем.

   Пушкин несчастный был. Лучше бы его не было совсем.

   — Владимир Вольфович Жириновский
5. «

   — Если Кент или Гримуар рядом, её паучье чутьё даст нам знать. — Кажется, кто-то быстро навёрстывает упущенное в чтении. — Я читаю только классику.

   — Если Кент или Гримуар рядом, её паучье чутьё даст нам знать. — Кажется, кто-то быстро навёрстывает упущенное в чтении. — Я читаю только классику.

   — Икабод Крейн · сериал
6. «

   Музыка была и до Баха, но после Баха она стала другой и уже не вернется к тому, что было. Я считаю, что если оценить влияние «Битлз» на всю культуру человечества, то можно поставить их на одну ступень с Бетховеном и Бахом.

   Музыка была и до Баха, но после Баха она стала другой и уже не вернется к тому, что было. Я считаю, что если оценить влияние «Битлз» на всю культуру человечества, то можно поставить их на одну ступень с Бетховеном и Бахом.

   — Александр Сергеевич Запесоцкий
7. «

   — Что именно вам нравится? — Всё подряд, главное, классика. — С классикой не прогадаешь.

   — Что именно вам нравится? — Всё подряд, главное, классика. — С классикой не прогадаешь.

   — Ложная память (Ipersonnia) · фильм
8. «

   Раскавычьте классику цитаты, останется ли он классиком?

   Раскавычьте классику цитаты, останется ли он классиком?

   — Виктор Коняхин
9. «

   «Классика» — это книга, которую восхваляют — и не читают.

   «Классика» — это книга, которую восхваляют — и не читают.

   — Марк Твен
10. «

    Классик — это автор, которого ещё цитируют, но уже не читают.

    Классик — это автор, которого ещё цитируют, но уже не читают.

    — Оливье Лоренс Керр
11. «

    — Смотри, что у меня есть. — Ого! Это... коса? — А ещё она — настраиваемая скорострельная снайперская винтовка. — Эм... что? — Она ещё и стреляет. — Оу! Круто! — А у тебя что есть? — У меня... этот меч. И щит тоже есть. — Уууу! А что они могут? — Ну, щит сворачивается... Так что, если я устаю его таскать, я его... просто убираю... — Но вес же сохраняется? — Да. Точно. — Хе-хе. Видишь ли, я немного помешана на оружии. Наверное, с дизайном для своего я немного перестаралась. — Погоди-ка. Ты сама собрала её? — Ага. Все туденты сигнала сами собирают своё оружие. А ты разве своё не сам сделал? — Они мне такими достались. Мой прапрадедушка прошёл войну с ними. — То есть, это вроде фамильной реликвии? Это так мило! В наше время не так много людей умеют ценить классику.

    — Смотри, что у меня есть. — Ого! Это... коса? — А ещё она — настраиваемая скорострельная снайперская винтовка. — Эм... что? — Она ещё и стреляет. — Оу! Круто! — А у тебя что есть? — У меня... этот меч. И щит тоже есть. — Уууу! А что они могут? — Ну, щит сворачивается... Так что, если я устаю его таскать, я его... просто убираю... — Но вес же сохраняется? — Да. Точно. — Хе-хе. Видишь ли, я немного помешана на оружии. Наверное, с дизайном для своего я немного перестаралась. — Погоди-ка. Ты сама собрала её? — Ага. Все туденты сигнала сами собирают своё оружие. А ты разве своё не сам сделал? — Они мне такими достались. Мой прапрадедушка прошёл войну с ними. — То есть, это вроде фамильной реликвии? Это так мило! В наше время не так много людей умеют ценить классику.

    — Руби Роуз (Ruby Rose) · мультфильм
12. «

    Мы растем вместе с книгами – они растут в нас. И когда-то настает пора бунта против вложенного еще в детстве отношения к классике.

    Мы растем вместе с книгами – они растут в нас. И когда-то настает пора бунта против вложенного еще в детстве отношения к классике.

    — Петр Вайль · книга
13. «

    Классическая музыка внешне совсем не эффектна, все ее достоинства и значительность – внутри. Несмотря на такую кажущуюся простоту, петь ее непросто и получается она не у каждого. Строгая, благородная, эта музыка требует от исполнителя его собственной внутренней содержательности, душевной зрелости, она как бы поднимает вас до своего уровня.

    Классическая музыка внешне совсем не эффектна, все ее достоинства и значительность – внутри. Несмотря на такую кажущуюся простоту, петь ее непросто и получается она не у каждого. Строгая, благородная, эта музыка требует от исполнителя его собственной внутренней содержательности, душевной зрелости, она как бы поднимает вас до своего уровня.

    — Ирина Константиновна Архипова
14. «

    — Вот читал я тут недавно Генри Миллера... — неожиданно изрёк водитель. Вид водителя не внушал надежда даже на то, что он читал модных Мураками и Коэльо. Честно говоря, насчёт Тургенева, Джека Лондона и Стругацких тоже существовали изрядные сомнения... — Слушай, вот не понимаю я этой высокой литературы! Читаю, читаю... Что за беда такая? Если высокая литература — значит или говно едят, или в жопу трахаются! Вот как себя пересиливать — и читать такое? — Вы не пересиливайте, — посоветовал я. — Читайте классику. — Я Тютчева очень люблю, — неожиданно сказал водитель. И замолчал — как обрезало. Так мы и доехали до Студёного проезда — молча и в размышлениях о высокой литературы.

    — Вот читал я тут недавно Генри Миллера... — неожиданно изрёк водитель. Вид водителя не внушал надежда даже на то, что он читал модных Мураками и Коэльо. Честно говоря, насчёт Тургенева, Джека Лондона и Стругацких тоже существовали изрядные сомнения... — Слушай, вот не понимаю я этой высокой литературы! Читаю, читаю... Что за беда такая? Если высокая литература — значит или говно едят, или в жопу трахаются! Вот как себя пересиливать — и читать такое? — Вы не пересиливайте, — посоветовал я. — Читайте классику. — Я Тютчева очень люблю, — неожиданно сказал водитель. И замолчал — как обрезало. Так мы и доехали до Студёного проезда — молча и в размышлениях о высокой литературы.

    — Сергей Лукьяненко · книга
15. «

    Если бы литература обогощала классиков, как они ее!..

    Если бы литература обогощала классиков, как они ее!..

    — Данил Рудый
16. «

    — Что будет когда ты выйдешь из моды? — Я очень хочу выйти из моды и превратиться в классика.

    — Что будет когда ты выйдешь из моды? — Я очень хочу выйти из моды и превратиться в классика.

    — Педро Альмодовар · книга
17. «

    Я для саморазвития в свободное время стараюсь изучить какие-то новые классические произведения, и в этом плане есть два типа классических произведений: те, которые писались для людей, и те, которые открываешь и там чёрного больше, чем белого. И ты думаешь: «Твою мать, как же к этому подступиться?» И есть Бетховен, который всегда писал для людей, там есть какая-то в начале раскачка и в конце чуть-чуть посложнее. А есть Рахманинов. Это когда ты открываешь и сразу — будь любезен, отрасти шестой палец, или наточи подбородок! И ты думаешь: «Ага, концерт для осьминога с оркестром! Всё сходится!... Рахманинов, для кого ты это писал? Вот для кого?» Мне кажется, Рахманинов — это такой первый пианист-эгоист, говорящий: «Кто написал — тот и играет! Моя прелюдия!»

    Я для саморазвития в свободное время стараюсь изучить какие-то новые классические произведения, и в этом плане есть два типа классических произведений: те, которые писались для людей, и те, которые открываешь и там чёрного больше, чем белого. И ты думаешь: «Твою мать, как же к этому подступиться?» И есть Бетховен, который всегда писал для людей, там есть какая-то в начале раскачка и в конце чуть-чуть посложнее. А есть Рахманинов. Это когда ты открываешь и сразу — будь любезен, отрасти шестой палец, или наточи подбородок! И ты думаешь: «Ага, концерт для осьминога с оркестром! Всё сходится!... Рахманинов, для кого ты это писал? Вот для кого?» Мне кажется, Рахманинов — это такой первый пианист-эгоист, говорящий: «Кто написал — тот и играет! Моя прелюдия!»

    — Иван Абрамов
18. «

    0000771. Не все, что ко времени, — на все времена.

    0000771. Не все, что ко времени, — на все времена.
19. «

    То и дело слышу: «Жорес не учёл, Герцен не сумел, Толстой недопонял...». Словно в истории орудовала компания двоечников!

    То и дело слышу: «Жорес не учёл, Герцен не сумел, Толстой недопонял...». Словно в истории орудовала компания двоечников!

    — Илья Семёнович Мельников · фильм
20. «

    Нет лучшего средства для освежения ума, как чтение древних классиков; стоит взять какого-нибудь из них в руки, хотя на полчаса, — сейчас же чувствуешь себя освеженным, облегченным и очищенным, поднятым и укрепленным, — как будто бы освежился купаньем в чистом источнике.

    Нет лучшего средства для освежения ума, как чтение древних классиков; стоит взять какого-нибудь из них в руки, хотя на полчаса, — сейчас же чувствуешь себя освеженным, облегченным и очищенным, поднятым и укрепленным, — как будто бы освежился купаньем в чистом источнике.

    — Артур Шопенгауэр