340 цитат на тему «книги, литература» со смыслом»

Собрали 340 цитат на тему «книги, литература» со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Моё нутро в области сердца часто пылало, так было и сейчас. Что тогда горело во мне, я не мог понять. Душа или сердце, что-то сгорало, возможно, страхи, обида, остатки моей прошлой жизни, грехи, нереализованные планы и мечты. Этот огонь был очищающий, приносящий, как после костра, чистый пепел, оставляя надежду.

   Моё нутро в области сердца часто пылало, так было и сейчас. Что тогда горело во мне, я не мог понять. Душа или сердце, что-то сгорало, возможно, страхи, обида, остатки моей прошлой жизни, грехи, нереализованные планы и мечты. Этот огонь был очищающий, приносящий, как после костра, чистый пепел, оставляя надежду.

   — Владимир Болтунов · книга
2. «

   Есть ли здравомыслие и сколько у него будет союзников? Как стать прямодушным, не доведя это до фальши? Как не скатиться к лести или хитрости в желании обыграть человека?

   Есть ли здравомыслие и сколько у него будет союзников? Как стать прямодушным, не доведя это до фальши? Как не скатиться к лести или хитрости в желании обыграть человека?

   — Владимир Болтунов · книга
3. «

   Литература — лучшее, что есть у человечества. Поэзия — сердце литературы, высшая концентрация всего лучшего, что есть в мире и в человеке. Это единственная пища для души. И от вас зависит, будете вы вырастать в людей или останетесь на животном уровне.

   Литература — лучшее, что есть у человечества. Поэзия — сердце литературы, высшая концентрация всего лучшего, что есть в мире и в человеке. Это единственная пища для души. И от вас зависит, будете вы вырастать в людей или останетесь на животном уровне.

   — Людмила Улицкая · книга
4. «

   «Любой опыт и знания подобны зеркалу и, взглянув на себя, ты поймёшь — кто ты, кем был, и кем можешь стать. Что же тогда терпение? Как найти и утвердиться с этим в себе? Как поступать, когда тебя унижают, пытаясь вогнать в состояния зверя? Как найти баланс между добром и злом? Это невыносимо трудно для меня, тем более здесь, находясь в неправде»

   «Любой опыт и знания подобны зеркалу и, взглянув на себя, ты поймёшь — кто ты, кем был, и кем можешь стать. Что же тогда терпение? Как найти и утвердиться с этим в себе? Как поступать, когда тебя унижают, пытаясь вогнать в состояния зверя? Как найти баланс между добром и злом? Это невыносимо трудно для меня, тем более здесь, находясь в неправде»

   — Владимир Болтунов · книга
5. «

   «Чувствительным бываешь только к своему личному. Я хороший, пока со мной по-хорошему. И опять срыв! Находишь отговорки для себя, закрываешься и становишься бесчувственным и пустым. Меня всегда тяготит это состояние, мне от этого плохо. В первом случае человек становится бесчувственным от своей сытости и благополучия. Во втором — от своей греховности и духовного падения. Первый — не научен, не знает, не дорос и думает только о плотском. Второй — имел, но потерял. Тюрьма явно проявляет эти два состояния в людях»

   «Чувствительным бываешь только к своему личному. Я хороший, пока со мной по-хорошему. И опять срыв! Находишь отговорки для себя, закрываешься и становишься бесчувственным и пустым. Меня всегда тяготит это состояние, мне от этого плохо. В первом случае человек становится бесчувственным от своей сытости и благополучия. Во втором — от своей греховности и духовного падения. Первый — не научен, не знает, не дорос и думает только о плотском. Второй — имел, но потерял. Тюрьма явно проявляет эти два состояния в людях»

   — Владимир Болтунов · книга
6. «

   Нет, грубость гнездится не в книгах, а в семье и на улице. Я еще не видал человека, который научился бы сквернословить по книгам.

   Нет, грубость гнездится не в книгах, а в семье и на улице. Я еще не видал человека, который научился бы сквернословить по книгам.

   — Корней Иванович Чуковский · книга
7. «

   «Мы в тяготах, и сейчас лучшим образом просматривается истина. Во мне тоже много маловерия и сомнений. Что уж делать, я тоже дитя своего времени. Так зачем мне блуждать одному?»

   «Мы в тяготах, и сейчас лучшим образом просматривается истина. Во мне тоже много маловерия и сомнений. Что уж делать, я тоже дитя своего времени. Так зачем мне блуждать одному?»

   — Владимир Болтунов · книга
8. «

   «Жду облегчения, это будет как топливо, дающее силы в моей ситуации. Нужен новый вздох, свежий, мне опять нужна пауза и время. Моё напряжение ищет выход. Я ошибался, считая, что всё обдуманное даст мне лёгкость. Нет, отпустит душу только принятие правды, хотя бы её малой части. Надо искать место: где я застрял, когда, не оставаться одному, в себе, с собой. Где выход?! Господи, дай ответ!»

   «Жду облегчения, это будет как топливо, дающее силы в моей ситуации. Нужен новый вздох, свежий, мне опять нужна пауза и время. Моё напряжение ищет выход. Я ошибался, считая, что всё обдуманное даст мне лёгкость. Нет, отпустит душу только принятие правды, хотя бы её малой части. Надо искать место: где я застрял, когда, не оставаться одному, в себе, с собой. Где выход?! Господи, дай ответ!»

   — Владимир Болтунов · книга
9. «

   Каждую книгу нужно уметь читать.

   Каждую книгу нужно уметь читать.

   — Блез Паскаль
10. «

    Возвращаясь домой пасмурным утром в своё очередное временное жилище, он мыл руки, наливал себе кофе, раскрывал окна навстречу бодрому людскому гомону и принимался переписывать истории в свою красную книжку. Он делал это независимо от того, какая участь постигала его пациента, и всегда торжественно. В этом смысле его книга стала собранием торжества тысячи других жизней.

    Возвращаясь домой пасмурным утром в своё очередное временное жилище, он мыл руки, наливал себе кофе, раскрывал окна навстречу бодрому людскому гомону и принимался переписывать истории в свою красную книжку. Он делал это независимо от того, какая участь постигала его пациента, и всегда торжественно. В этом смысле его книга стала собранием торжества тысячи других жизней.

    — Кэтрин Бэннер · книга
11. «

    Книги и памятники — это остатки жизни, которыми жизнь может и должна питаться.

    Книги и памятники — это остатки жизни, которыми жизнь может и должна питаться.

    — Жорж Санд · книга
12. «

    Любите книги. Пусть это старомодно, но всегда взаимно.

    Любите книги. Пусть это старомодно, но всегда взаимно.
13. «

    Книги — это друзья, бесстрастные, но верные.

    Книги — это друзья, бесстрастные, но верные.

    — Виктор Гюго · книга
14. «

    Книга — это не сочинение по русскому языку. Она оценивается не только и не столько по качеству языка повествования, но и по воздействию на читателя. А как может один человек говорить о том, как произведение будет воздействовать на совершенно незнакомого ему человека?

    Книга — это не сочинение по русскому языку. Она оценивается не только и не столько по качеству языка повествования, но и по воздействию на читателя. А как может один человек говорить о том, как произведение будет воздействовать на совершенно незнакомого ему человека?

    — Алекс Кош · книга
15. «

    Один бог знает, какое страдание перенес автор, какой горький опыт остался у него за плечами, какие сердечные боли терзали его, и все лишь для того, чтобы его книга часок-другой поразвлекала случайного читателя или помогла ему разогнать дорожную скуку. А ведь если судить по рецензиям, многие из этих книг превосходно написаны, авторами вложено в них немало мыслей, а некоторые — плод неустанного труда целой жизни. Из всего этого я делаю вывод, что удовлетворения писатель должен искать только в самой работе и в освобождении от груза своих мыслей, оставаясь равнодушным ко всему привходящему — у хуле и хвале, к успеху и провалу.

    Один бог знает, какое страдание перенес автор, какой горький опыт остался у него за плечами, какие сердечные боли терзали его, и все лишь для того, чтобы его книга часок-другой поразвлекала случайного читателя или помогла ему разогнать дорожную скуку. А ведь если судить по рецензиям, многие из этих книг превосходно написаны, авторами вложено в них немало мыслей, а некоторые — плод неустанного труда целой жизни. Из всего этого я делаю вывод, что удовлетворения писатель должен искать только в самой работе и в освобождении от груза своих мыслей, оставаясь равнодушным ко всему привходящему — у хуле и хвале, к успеху и провалу.

    — Уильям Сомерсет Моэм · книга
16. «

    Выдуманная и приукрашенная персона приносит себя в жертву, искажая свою природу, забывая о неповторимости каждой личности. Как же приятно видеть людей, свободных от этих страстей и масок перед лицом Господа, где утаить ничего невозможно. Вот, где особенно важна простота и непосредственность. Придётся самому осознать необходимость прихода к простоте, уходя от навязанной усложнённости.

    Выдуманная и приукрашенная персона приносит себя в жертву, искажая свою природу, забывая о неповторимости каждой личности. Как же приятно видеть людей, свободных от этих страстей и масок перед лицом Господа, где утаить ничего невозможно. Вот, где особенно важна простота и непосредственность. Придётся самому осознать необходимость прихода к простоте, уходя от навязанной усложнённости.

    — Владимир Болтунов · книга
17. «

    Ищу радостного сердца в себе, сторонюсь печали. Радостное сердце даёт силы на любое свершение, выдавить радость невозможно, она как дар наполняет твоё сердце и душу. Если на сердце радость и умиление — значит Бог с нами! Мне казалось, что Господь оставил меня, забрав свой дар, радость в душе была потеряна окончательно.

    Ищу радостного сердца в себе, сторонюсь печали. Радостное сердце даёт силы на любое свершение, выдавить радость невозможно, она как дар наполняет твоё сердце и душу. Если на сердце радость и умиление — значит Бог с нами! Мне казалось, что Господь оставил меня, забрав свой дар, радость в душе была потеряна окончательно.

    — Владимир Болтунов · книга
18. «

    Книги просвещают душу, поднимают и укрепляют человека, пробуждают в нем лучшие стремления, острят его ум и смягчают сердце.

    Книги просвещают душу, поднимают и укрепляют человека, пробуждают в нем лучшие стремления, острят его ум и смягчают сердце.

    — Уильям Теккерей
19. «

    Иными словами, тот, кто выбрал столь прекрасное и всевластное призвание, тот не пишет, чтобы жить, а живёт, чтобы писать.

    Иными словами, тот, кто выбрал столь прекрасное и всевластное призвание, тот не пишет, чтобы жить, а живёт, чтобы писать.

    — Марио Варгас Льоса · книга
20. «

    С судьбами всё обстоит так же, как со священными книгами: смысл им придаёт чтение. Закрытая книга нема; она заговорит, только когда её откроют. И язык, на котором она заговорит, будет языком того, кто склонился над её страницами: он передаст оттенки его надежд, желаний, стремлений, наваждений, страстей, смятений. События — как фразы в книге, сами по себе они не имеют иного смысла, кроме того, который им придают.

    С судьбами всё обстоит так же, как со священными книгами: смысл им придаёт чтение. Закрытая книга нема; она заговорит, только когда её откроют. И язык, на котором она заговорит, будет языком того, кто склонился над её страницами: он передаст оттенки его надежд, желаний, стремлений, наваждений, страстей, смятений. События — как фразы в книге, сами по себе они не имеют иного смысла, кроме того, который им придают.

    — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга