Топ-90 цитат: «королевы»

Тема «королевы» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 90 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Когда я буду королевой, обещаю поступать, как велит мне моя совесть. — Ты никогда не будешь королевой!

   — Когда я буду королевой, обещаю поступать, как велит мне моя совесть. — Ты никогда не будешь королевой!

   — Королева Елизавета I · фильм
2. «

   Вы чудовище. Вы когда-нибудь задумывались, к чему ведут ваши грандиозные планы? У нее будет корона на голове и сломанная судьба. А Джейн Грей? Она никогда не хотела это короны — теперь ей, быть может, придется отдать за нее жизнь!

   Вы чудовище. Вы когда-нибудь задумывались, к чему ведут ваши грандиозные планы? У нее будет корона на голове и сломанная судьба. А Джейн Грей? Она никогда не хотела это короны — теперь ей, быть может, придется отдать за нее жизнь!

   — Кристофер Уильям Гортнер · книга
3. «

   Королева умерла, а мир содрогнулся... И лишь враги кровавые торжествовали, пока весь народ оплакивал великую Султаншу...

   Королева умерла, а мир содрогнулся... И лишь враги кровавые торжествовали, пока весь народ оплакивал великую Султаншу...
4. «

   В глубине души Сакура — королева. Единственная проблема в том, что ей нечем править.

   В глубине души Сакура — королева. Единственная проблема в том, что ей нечем править.

   — Александра Кристо · книга
5. «

   — Значит, Нене и есть будущая императрица Австрии? — С чего ты взяла? — Ну, если в присутствии двух королев Франц Иосиф ведет к столу принцессу — это что-то значит.

   — Значит, Нене и есть будущая императрица Австрии? — С чего ты взяла? — Ну, если в присутствии двух королев Франц Иосиф ведет к столу принцессу — это что-то значит.

   — королева Пруссии · фильм
6. «

   Генрих короновал Анну Болейн, когда та была на шестом месяце беременности. Якобы Бог благословил их союз и ту смуту, в которую они ввергли Англию. Откуда им было знать, что дитя во чреве Анны станет началом ее конца.

   Генрих короновал Анну Болейн, когда та была на шестом месяце беременности. Якобы Бог благословил их союз и ту смуту, в которую они ввергли Англию. Откуда им было знать, что дитя во чреве Анны станет началом ее конца.

   — Кристофер Уильям Гортнер · книга
7. «

   Ты королева! Ты льстишь ей, даже упоминая ее имя!

   Ты королева! Ты льстишь ей, даже упоминая ее имя!

   — Жакетта Люксембургская - графиня Риверс · сериал
8. «

   Боги создали любовь не для императоров.

   Боги создали любовь не для императоров.

   — Шань Са · книга
9. «

   Когда-то она задавалась вопросом: «Что значит быть царицей?» Теперь она знает. Быть царицей значит осмелиться сделать то, что не могут другие.

   Когда-то она задавалась вопросом: «Что значит быть царицей?» Теперь она знает. Быть царицей значит осмелиться сделать то, что не могут другие.

   — Костанца Казати · книга
10. «

    Я не могла восстановить дыхание в течение семи минут. Такое было со мной лишь однажды: я попыталась пробежать милю за семь минут после того, как услышала, что некоторые спортсмены могут сделать то же самое за четыре, но успешно провалилась, когда наступив на подол платья, я чуть не перекалечилась примерно на полпути. Тем не менее, я согласилась бы проделать это еще раз, вместо того, чтобы сказать то, что действительно впечатляло: я стану королевой.

    Я не могла восстановить дыхание в течение семи минут. Такое было со мной лишь однажды: я попыталась пробежать милю за семь минут после того, как услышала, что некоторые спортсмены могут сделать то же самое за четыре, но успешно провалилась, когда наступив на подол платья, я чуть не перекалечилась примерно на полпути. Тем не менее, я согласилась бы проделать это еще раз, вместо того, чтобы сказать то, что действительно впечатляло: я стану королевой.

    — Кира Касс · книга
11. «

    Каждый ребенок знает: королева – это такая добрая, красивая, умная и благородная тетенька. Проходит время, и мы понимаем: королева может не быть доброй, умной или красивой. Но вот чего все же не отнять у любой королевы – это благородства…

    Каждый ребенок знает: королева – это такая добрая, красивая, умная и благородная тетенька. Проходит время, и мы понимаем: королева может не быть доброй, умной или красивой. Но вот чего все же не отнять у любой королевы – это благородства…

    — Мария Лещинская
12. «

    Каждая девочка мечтает стать звездой, Каждая девочка живёт своей мечтой. Только для этого надо быть собой Самой собой одной такой, а не...

    Каждая девочка мечтает стать звездой, Каждая девочка живёт своей мечтой. Только для этого надо быть собой Самой собой одной такой, а не...
13. «

    Каждая царица должна быть готова к бою. Каждая девушка должна быть готова к войне.

    Каждая царица должна быть готова к бою. Каждая девушка должна быть готова к войне.

    — Мадам Сатана (Лилит) · сериал
14. «

    Быть супругой Короля — дело нелегкое. Опасность всегда рядом. И ты всегда пешка.

    Быть супругой Короля — дело нелегкое. Опасность всегда рядом. И ты всегда пешка.

    — Холли Блэк · книга
15. «

    — Куда он направляется? — Я его задержу, а ты беги. ты нужна народу. — И ты нужен мне живым для нашей свадьбы! *целует Доктора и убегает* — Отличная работа Доктор, просто блеск! Королева – девственница... вот тебе и история.

    — Куда он направляется? — Я его задержу, а ты беги. ты нужна народу. — И ты нужен мне живым для нашей свадьбы! *целует Доктора и убегает* — Отличная работа Доктор, просто блеск! Королева – девственница... вот тебе и история.

    — 10 Доктор · фильм
16. «

    Превыше всего королева должна уметь слушать.

    Превыше всего королева должна уметь слушать.

    — Джордж Мартин · книга
17. «

    Мою величественную, сильную мать именовали «Королева пламени», а меня насмешливо называют «Принцесса пепла».

    Мою величественную, сильную мать именовали «Королева пламени», а меня насмешливо называют «Принцесса пепла».

    — Лора Себастьян · книга
18. «

    — Ты станешь королевой, Изабелла! Разве ты не рада? Отец сделал это ради тебя. — У нас уже есть две королевы: одна в изгнании, а другая заточена в Тауэре и за ее голову объявлена награда, а я стану третьей?! А если отец повернется против нас, как повернулся против двух других? — Он не пойдет против тебя. Ты носишь принца — его внука. Для отца нет никого важнее. — Мы все считали Эдуарда законным королем, говорили, что верны ему, называли цветком Йорков. Говорили, что Англия станет при нем цветущим садом. Мы танцевали на её коронации! И клялись этой королеве в любви!..

    — Ты станешь королевой, Изабелла! Разве ты не рада? Отец сделал это ради тебя. — У нас уже есть две королевы: одна в изгнании, а другая заточена в Тауэре и за ее голову объявлена награда, а я стану третьей?! А если отец повернется против нас, как повернулся против двух других? — Он не пойдет против тебя. Ты носишь принца — его внука. Для отца нет никого важнее. — Мы все считали Эдуарда законным королем, говорили, что верны ему, называли цветком Йорков. Говорили, что Англия станет при нем цветущим садом. Мы танцевали на её коронации! И клялись этой королеве в любви!..

    — Анна Невилл · сериал
19. «

    Равная мне во всем. Она будет носить мою корону, сидеть на троне рядом с моим. Никогда в стороне, никогда не предназначенная лишь для размножения, утех и воспитания детей. Моя королева.

    Равная мне во всем. Она будет носить мою корону, сидеть на троне рядом с моим. Никогда в стороне, никогда не предназначенная лишь для размножения, утех и воспитания детей. Моя королева.

    — Сара Дж. Маас · книга
20. «

    — Ну вот. Какая нехорошая леди… а вы, между прочим, мне едва не понравились! Я уже хотел назвать вас Королевой Бала!! Я резко остановилась и повернулась к шуту, которому вдруг пришла в голову не слишком удачная мысль бодро шлепнуться на пол, поджав под себя ноги и скрестив их по-турецки. — Кем? — Королевой! Что, передумали? — хитро прищурился он, но мне уже было не до шуток. Неторопливо вернувшись, я присела, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и, позволив платью белоснежным цветком распластаться по красивому паркету, тихо сказала: — Не стоит меня так принижать, господин шут. И не нужно присваивать мне недостойных званий. У Тим-Тима неприлично отвисла челюсть. — Что?!! — Каждая женщина в душе своей — королева, — так же тихо сказала я. — Поэтому, называя леди королевой всего одной ночи, вы, господин шут, рискуете ее смертельно оскорбить. Надеюсь, вы понимаете, почему? Он ошарашено моргнул и не нашелся, что возразить. Только и спросил растеряно: — Ну… прямо-таки и смертельно? Я хищно улыбнулась, на мгновение вернувшись в недобрый образ Фантома, и вкрадчиво спросила: — Разве вы не знаете, господин шут, что женщины по природе своей гораздо более опасные существа, чем мужчины? И разве никогда не замечали, что порой от хлесткой пощечины вас спасает только белая перчатка? Под моим тяжелым взглядом он странно вздрогнул, отполз назад и уставился, как кролик на удава. Даже побледнел слегка под гримом, хотя, может, мне и почудилось. — П-почему перчатка? И почему именно белая? — Чтобы не запачкаться, — серьезно ответила я.

    — Ну вот. Какая нехорошая леди… а вы, между прочим, мне едва не понравились! Я уже хотел назвать вас Королевой Бала!! Я резко остановилась и повернулась к шуту, которому вдруг пришла в голову не слишком удачная мысль бодро шлепнуться на пол, поджав под себя ноги и скрестив их по-турецки. — Кем? — Королевой! Что, передумали? — хитро прищурился он, но мне уже было не до шуток. Неторопливо вернувшись, я присела, чтобы наши глаза оказались на одном уровне, и, позволив платью белоснежным цветком распластаться по красивому паркету, тихо сказала: — Не стоит меня так принижать, господин шут. И не нужно присваивать мне недостойных званий. У Тим-Тима неприлично отвисла челюсть. — Что?!! — Каждая женщина в душе своей — королева, — так же тихо сказала я. — Поэтому, называя леди королевой всего одной ночи, вы, господин шут, рискуете ее смертельно оскорбить. Надеюсь, вы понимаете, почему? Он ошарашено моргнул и не нашелся, что возразить. Только и спросил растеряно: — Ну… прямо-таки и смертельно? Я хищно улыбнулась, на мгновение вернувшись в недобрый образ Фантома, и вкрадчиво спросила: — Разве вы не знаете, господин шут, что женщины по природе своей гораздо более опасные существа, чем мужчины? И разве никогда не замечали, что порой от хлесткой пощечины вас спасает только белая перчатка? Под моим тяжелым взглядом он странно вздрогнул, отполз назад и уставился, как кролик на удава. Даже побледнел слегка под гримом, хотя, может, мне и почудилось. — П-почему перчатка? И почему именно белая? — Чтобы не запачкаться, — серьезно ответила я.

    — Александра Лисина · книга