106 цитат про «короли», которые захочется сохранить

106 цитат про «короли»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Он хорошо делает, что валяется у его ног. Короли подобны Юпитеру Критскому — у них уши только в ногах.

   Он хорошо делает, что валяется у его ног. Короли подобны Юпитеру Критскому — у них уши только в ногах.

   — Виктор Гюго · книга
2. «

   Именем блистающего Восточного Моря, да славится Королева Люси Отважная. Именем великого Западного Леса, да славится Король Эдмунд Справедливый. Именем лучезарного Южного Солнца, да славится Королева Сьюзан Великодушная. Именем ясного Северного Неба, да славится Король Питер Великолепный.

   Именем блистающего Восточного Моря, да славится Королева Люси Отважная. Именем великого Западного Леса, да славится Король Эдмунд Справедливый. Именем лучезарного Южного Солнца, да славится Королева Сьюзан Великодушная. Именем ясного Северного Неба, да славится Король Питер Великолепный.

   — Великий Лев Аслан · фильм
3. «

   Передо мной стоял гордый воитель, всю свою жизнь проведший в сражениях, но по-прежнему нуждавшийся в утешении. И ведь он об этом не попросит, он до могилы будет нести на своих плечах бремя королевского достоинства, пусть оно и обрекает его на безмерное одиночество.

   Передо мной стоял гордый воитель, всю свою жизнь проведший в сражениях, но по-прежнему нуждавшийся в утешении. И ведь он об этом не попросит, он до могилы будет нести на своих плечах бремя королевского достоинства, пусть оно и обрекает его на безмерное одиночество.

   — Анна О'Брайен · книга
4. «

   Короли ничем не владеют. Они только царствуют.

   Короли ничем не владеют. Они только царствуют.

   — Антуан де Сент-Экзюпери · книга
5. «

   Короли и императоры — всего лишь люди, всего лишь смертные… Какими бы богатствами они ни обладали, они не избавят их от смерти. Они — лишь земля и прах и в землю должны отойти, и вся их слава, при ближайшем рассмотрении, окажется совершенно ничтожной.

   Короли и императоры — всего лишь люди, всего лишь смертные… Какими бы богатствами они ни обладали, они не избавят их от смерти. Они — лишь земля и прах и в землю должны отойти, и вся их слава, при ближайшем рассмотрении, окажется совершенно ничтожной.

   — Джон Арбетнот Фишер
6. «

   Не верь улыбкам королей, иначе быстрёхонько без головы останешься.

   Не верь улыбкам королей, иначе быстрёхонько без головы останешься.

   — Кир Булычев · книга
7. «

   — Я — королева, а не мясник. — Все правители — либо мясники, либо мясо.

   — Я — королева, а не мясник. — Все правители — либо мясники, либо мясо.

   — Дейнерис Таргариен · сериал
8. «

   — Пообещай, что следующий слуга не будет лизать тебе ботинки. — Ты что, хочешь оставить меня? — Нет, я буду служить тебе до самой смерти. — Иногда мне кажется, что я тебя знаю, а иногда... — Зато я тебя знаю. Ты великий воин и однажды станешь великим королем. — Что-нибудь еще? — Не только воином, но и справедливым правителем. — Это все? — Нет. При этом... просто не будь ослом.

   — Пообещай, что следующий слуга не будет лизать тебе ботинки. — Ты что, хочешь оставить меня? — Нет, я буду служить тебе до самой смерти. — Иногда мне кажется, что я тебя знаю, а иногда... — Зато я тебя знаю. Ты великий воин и однажды станешь великим королем. — Что-нибудь еще? — Не только воином, но и справедливым правителем. — Это все? — Нет. При этом... просто не будь ослом.

   — Мерлин · сериал
9. «

   У меня в доме сущий ад! Какой смысл быть королем, если в собственном вашем дворце вам не дают спокойно вздремнуть часок.

   У меня в доме сущий ад! Какой смысл быть королем, если в собственном вашем дворце вам не дают спокойно вздремнуть часок.

   — Король Мушамиель · мультфильм
10. «

    История знает примеры, когда безумные короли управляли огромными государствами, и народ даже не догадывался об этом...

    История знает примеры, когда безумные короли управляли огромными государствами, и народ даже не догадывался об этом...

    — Александр Беляев · книга
11. «

    Правом помилования обладают лишь короли и рогоносцы.

    Правом помилования обладают лишь короли и рогоносцы.

    — Шарль Морис де Талейран-Перигор
12. «

    Во всех этих интригах всяких принцев, во всех этих королевских кознях мы можем, в особенности мы, только промелькнуть, как тени; там, где король Наваррский потеряет кусок пера от своей шляпы, а герцог Алансонский — пряжку от плаща, мы потеряем жизнь.

    Во всех этих интригах всяких принцев, во всех этих королевских кознях мы можем, в особенности мы, только промелькнуть, как тени; там, где король Наваррский потеряет кусок пера от своей шляпы, а герцог Алансонский — пряжку от плаща, мы потеряем жизнь.

    — Александр Дюма · книга
13. «

    Один из вас король ночей. Он правит тьмой, неся лишь смерть. Второй парит на небесах, пылая яростью очей. Стихии тьмы подвластны вам; несёт симфонию небесам один вампир, один дракон, но ноты все не знает он. Есть третий — тот, кто в темноте пылает яростней огней; он сомневается во Тьме, но даже он не знает дней. Царит он там, откуда жизнь распространилась по земле, и только он способен дать симфонии Тьмы мелодию дня. Пока вы врозь — симфонии нет, как нет единства под луной. Объединившись, три царя услышат пение одной. Вы знаете имя для неё; она дала вам жизнь и власть. Вложила холод в одного, второму подарила страсть. Избрала третьему судьбу, достойную воспетой быть, но мудрость Змей постигнет сам — и сможет двух освободить. В тот миг, когда увидит Тьма, что дети научились жить — она вернёт вам знание дня, и вы научитесь любить. Владетель ночи в смерть уйдёт, она ему жена и дочь, и никогда не сможет он свои инстинкты превозмочь. Владыка неба может стать одним из властелинов Тьмы, и в рабство мать свою вогнать, и победить, и проиграть. А может он огонь познать, и солнцу бросить в небо гнев, и проиграть — но навсегда остаться властелином сфер. И третья возможность есть; от Змея мудрость примет он, придав огню своей души неистовство океанских волн. Два повелителя Земли. Владыки моря и огня. Одна душа, и мать одна. Покой от неба и до дна. Запомни, Змей — тебе решать. Ты дирижёр симфонии Тьмы. Покой навек — или война; огонь и солнце — или Тьма!

    Один из вас король ночей. Он правит тьмой, неся лишь смерть. Второй парит на небесах, пылая яростью очей. Стихии тьмы подвластны вам; несёт симфонию небесам один вампир, один дракон, но ноты все не знает он. Есть третий — тот, кто в темноте пылает яростней огней; он сомневается во Тьме, но даже он не знает дней. Царит он там, откуда жизнь распространилась по земле, и только он способен дать симфонии Тьмы мелодию дня. Пока вы врозь — симфонии нет, как нет единства под луной. Объединившись, три царя услышат пение одной. Вы знаете имя для неё; она дала вам жизнь и власть. Вложила холод в одного, второму подарила страсть. Избрала третьему судьбу, достойную воспетой быть, но мудрость Змей постигнет сам — и сможет двух освободить. В тот миг, когда увидит Тьма, что дети научились жить — она вернёт вам знание дня, и вы научитесь любить. Владетель ночи в смерть уйдёт, она ему жена и дочь, и никогда не сможет он свои инстинкты превозмочь. Владыка неба может стать одним из властелинов Тьмы, и в рабство мать свою вогнать, и победить, и проиграть. А может он огонь познать, и солнцу бросить в небо гнев, и проиграть — но навсегда остаться властелином сфер. И третья возможность есть; от Змея мудрость примет он, придав огню своей души неистовство океанских волн. Два повелителя Земли. Владыки моря и огня. Одна душа, и мать одна. Покой от неба и до дна. Запомни, Змей — тебе решать. Ты дирижёр симфонии Тьмы. Покой навек — или война; огонь и солнце — или Тьма!

    — Джордж Локхард · книга
14. «

    У народов есть время, они вечны; смертны лишь короли.

    У народов есть время, они вечны; смертны лишь короли.

    — Генрих Гейне
15. «

    Принцесса: Отец, ну хоть раз в жизни поверь мне. Я даю тебе честное слово: жених — идиот! Король-отец: Король не может быть идиотом, дочка. Король всегда мудр. Принцесса: Но он толстый! Король-отец: Дочка, король не может быть толстым. Это называется «величавый». Принцесса: Он глухой, по-моему! Я ругаюсь, а он не слышит и ржет. Король-отец: Король не может ржать. Это он милостиво улыбается.

    Принцесса: Отец, ну хоть раз в жизни поверь мне. Я даю тебе честное слово: жених — идиот! Король-отец: Король не может быть идиотом, дочка. Король всегда мудр. Принцесса: Но он толстый! Король-отец: Дочка, король не может быть толстым. Это называется «величавый». Принцесса: Он глухой, по-моему! Я ругаюсь, а он не слышит и ржет. Король-отец: Король не может ржать. Это он милостиво улыбается.

    — Евгений Львович Шварц · книга
16. «

    — Власть, которую дает шагреневая кожа, предназначена для личного пользования. — Вы дали мне возможность стать королем — я им стал. Чего вы от меня хотите? — Король может думать о своих поданных, время от времени.

    — Власть, которую дает шагреневая кожа, предназначена для личного пользования. — Вы дали мне возможность стать королем — я им стал. Чего вы от меня хотите? — Король может думать о своих поданных, время от времени.

    — Рафаэль де Валентен · фильм
17. «

    Среди вас я ощущаю себя человеком знати. Я общаюсь с королями и королевами, высшим духовенством. Нет, я не пытаюсь ввести себя в заблуждение, и не думай, что у меня помутился разум. Я знаю и помню — что я – ублюдок и вор, а так же и то, что эта близость к знати временная. Скорее всего она продлится до тех пор, пока я буду вам полезен. Меня терпят, а не принимают. Хотя не могу сказать, что я лишён самолюбия и так уж низко ставлю себя в своих глазах. В любом случае, я принимаю это временное равенство. Хотя бы для того, чтобы пообщаться с умными людьми. Шлюхи и воры – не слишком приятная компания. Конечно, когда всё вернётся в нормальное русло, люди опять закроют передо мной двери… Но разве плохо хотя бы ненадолго поиграть в это? А когда всё закончится, у меня будет ещё больше причин презирать вас – знатных, богатых и родовитых.

    Среди вас я ощущаю себя человеком знати. Я общаюсь с королями и королевами, высшим духовенством. Нет, я не пытаюсь ввести себя в заблуждение, и не думай, что у меня помутился разум. Я знаю и помню — что я – ублюдок и вор, а так же и то, что эта близость к знати временная. Скорее всего она продлится до тех пор, пока я буду вам полезен. Меня терпят, а не принимают. Хотя не могу сказать, что я лишён самолюбия и так уж низко ставлю себя в своих глазах. В любом случае, я принимаю это временное равенство. Хотя бы для того, чтобы пообщаться с умными людьми. Шлюхи и воры – не слишком приятная компания. Конечно, когда всё вернётся в нормальное русло, люди опять закроют передо мной двери… Но разве плохо хотя бы ненадолго поиграть в это? А когда всё закончится, у меня будет ещё больше причин презирать вас – знатных, богатых и родовитых.

    — Дэвид Эддингс · книга
18. «

    Мы, короли, подчиняемся закону. Лишь закон и делает нас королями. я не свободней, чем часовой на посту.

    Мы, короли, подчиняемся закону. Лишь закон и делает нас королями. я не свободней, чем часовой на посту.

    — Клайв Стейплз Льюис · книга
19. «

    — Увы, против тебя Артур не устоял. — Потому что он поддался мне, чтобы не позорить меня. — Ты знал? — Я следил за твоими успехами с тех пор, когда ты был мальчишкой. Я, как никто знаю, на что ты способен. И я безгранично признателен. Надеюсь, когда ты станешь королем, у тебя будут свои дети и они тоже окажут тебе такую честь. Наш бой выявил одну приятную вещь — поведение Артура доказало, что он действительно готов стать королем.

    — Увы, против тебя Артур не устоял. — Потому что он поддался мне, чтобы не позорить меня. — Ты знал? — Я следил за твоими успехами с тех пор, когда ты был мальчишкой. Я, как никто знаю, на что ты способен. И я безгранично признателен. Надеюсь, когда ты станешь королем, у тебя будут свои дети и они тоже окажут тебе такую честь. Наш бой выявил одну приятную вещь — поведение Артура доказало, что он действительно готов стать королем.

    — Моргана · сериал
20. «

    Я в ответе за все, что произошло. За все, что случилось здесь. Когда я напал на лагерь, я был молод и неопытен. Я хотел порисоваться перед отцом и людьми. Я приказал пощадить женщин и детей, но меня ослушались. Столько насилия... я хотел остановить это, но будто оцепенел. Я не знал, как быть. Я слышу их крики... Я не могу это исправить, ничто не отменит тех ужасов. Но даю слово, теперь, будучи королем, я сделаю все, что в моих силах, чтобы не допустить подобного. Отныне к друидам будут относиться с должным почтением. Даю слово.

    Я в ответе за все, что произошло. За все, что случилось здесь. Когда я напал на лагерь, я был молод и неопытен. Я хотел порисоваться перед отцом и людьми. Я приказал пощадить женщин и детей, но меня ослушались. Столько насилия... я хотел остановить это, но будто оцепенел. Я не знал, как быть. Я слышу их крики... Я не могу это исправить, ничто не отменит тех ужасов. Но даю слово, теперь, будучи королем, я сделаю все, что в моих силах, чтобы не допустить подобного. Отныне к друидам будут относиться с должным почтением. Даю слово.

    — Артур Пендрагон · сериал