319 фраз, которые всё говорят о «короли»

319 цитат про «короли»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Может, за Пейтом послать? Мне твоя воля не указ. Ты мой сын. — Я еще и король. Маргери говорит, что короля все должны слушаться. Я хочу, чтобы завтра оседлали моего белого скакуна и чтобы сир Лорас поучил меня атаке с копьем. Еще хочу котенка и не хочу есть свеклу, — король, завершив свою речь, скрестил руки на груди.

   — Может, за Пейтом послать? Мне твоя воля не указ. Ты мой сын. — Я еще и король. Маргери говорит, что короля все должны слушаться. Я хочу, чтобы завтра оседлали моего белого скакуна и чтобы сир Лорас поучил меня атаке с копьем. Еще хочу котенка и не хочу есть свеклу, — король, завершив свою речь, скрестил руки на груди.

   — Джордж Мартин · книга
2. «

   Называть себя королём не значит стать им.

   Называть себя королём не значит стать им.

   — Маргери Тирелл · сериал
3. «

   Хронист того времени Жан Фруассар писал, что «англичане никогда не будут любить и чествовать короля, который не побеждает в войнах и не любит воевать». Других европейских королей могли прославлять за их знания или их милосердие, но в Англии эти критерии никого не интересовали.

   Хронист того времени Жан Фруассар писал, что «англичане никогда не будут любить и чествовать короля, который не побеждает в войнах и не любит воевать». Других европейских королей могли прославлять за их знания или их милосердие, но в Англии эти критерии никого не интересовали.

   — Питер Акройд · книга
4. «

   Только короли могут делать что им угодно; бастардам приходится делать то, что нужно.

   Только короли могут делать что им угодно; бастардам приходится делать то, что нужно.

   — Ли Бардуго · книга
5. «

   Я твой отец, но я также и император Франкии. И сейчас тебя просит не отец, а император.

   Я твой отец, но я также и император Франкии. И сейчас тебя просит не отец, а император.

   — Карл · сериал
6. «

   — Будь благоразумен! — К черту благоразумие! Я – Король!

   — Будь благоразумен! — К черту благоразумие! Я – Король!

   — Сэм Винчестер · сериал
7. «

   Взаимоотношения между королем и вассалом, по своей природе напоминают те, что существуют между отцом и сыном. Вот только если сын считает, что отец в чем-то виноват перед ним, он не бежит искать себе другого.

   Взаимоотношения между королем и вассалом, по своей природе напоминают те, что существуют между отцом и сыном. Вот только если сын считает, что отец в чем-то виноват перед ним, он не бежит искать себе другого.

   — Андре Жуль · книга
8. «

   — Ты должен стать Десницей Короля. — Обойдусь без этой чести. Дни у них слишком длинны, а жизни уж больно коротки.

   — Ты должен стать Десницей Короля. — Обойдусь без этой чести. Дни у них слишком длинны, а жизни уж больно коротки.

   — Серсея Ланнистер · сериал
9. «

   Доказывать вам сейчас, что я пою живьем, — это не по-королевски.

   Доказывать вам сейчас, что я пою живьем, — это не по-королевски.

   — Филипп Бедросович Киркоров
10. «

    — Я слышала о лживых россказнях, которые распространяются вокруг Уорика. — Кто говорит, что они лживые? — Я! Генрих не убийца. Вся разница в том, что право быть убийцей младенцев сохранено за истинно королевской семьей – нашей семьей. Не пытайся настроить против Генриха его подданных.

    — Я слышала о лживых россказнях, которые распространяются вокруг Уорика. — Кто говорит, что они лживые? — Я! Генрих не убийца. Вся разница в том, что право быть убийцей младенцев сохранено за истинно королевской семьей – нашей семьей. Не пытайся настроить против Генриха его подданных.

    — Роберта Джеллис · книга
11. «

    — Разве на короля можно сердиться? — Почему бы нет? — Король — это символ, Ваше Величество, — так же ровно пояснила я. — А на символ сердиться бесполезно. Ему положено сиять, поражая воображение и склоняя чужую волю себе на службу. В этом его предназначение. Правитель Валлиона чуть сузил глаза. — Но ведь за символом всегда кроется что-то еще: какая-то идея, мысль или же чья-то личность. Разве нет? — Вы правы, Ваше Величество. Но идея и мысль нематериальны. Сегодня они есть, завтра нет… они не бывают хорошими или плохими — таковыми их делает только человек. Однако я, наверное, была слишком ослеплена их ярким блеском, поэтому человека за ним, увы, не увидела. — Вы рискуете вызвать мой гнев, леди, — вкрадчиво заметил король, подойдя почти вплотную. — Простите, Ваше Величество, — снова поклонилась я, заодно отступив на шажок. — Я ничем не хотела вас задеть.

    — Разве на короля можно сердиться? — Почему бы нет? — Король — это символ, Ваше Величество, — так же ровно пояснила я. — А на символ сердиться бесполезно. Ему положено сиять, поражая воображение и склоняя чужую волю себе на службу. В этом его предназначение. Правитель Валлиона чуть сузил глаза. — Но ведь за символом всегда кроется что-то еще: какая-то идея, мысль или же чья-то личность. Разве нет? — Вы правы, Ваше Величество. Но идея и мысль нематериальны. Сегодня они есть, завтра нет… они не бывают хорошими или плохими — таковыми их делает только человек. Однако я, наверное, была слишком ослеплена их ярким блеском, поэтому человека за ним, увы, не увидела. — Вы рискуете вызвать мой гнев, леди, — вкрадчиво заметил король, подойдя почти вплотную. — Простите, Ваше Величество, — снова поклонилась я, заодно отступив на шажок. — Я ничем не хотела вас задеть.

    — Александра Лисина · книга
12. «

    Король может сделать своего подданного кавалером, маркизом, герцогом, принцем, но сделать его честным человеком выше его власти.

    Король может сделать своего подданного кавалером, маркизом, герцогом, принцем, но сделать его честным человеком выше его власти.

    — Роберт Бёрнс
13. «

    — Все кончилось. Правда же, кончилось? — Я бы сказал «да», детектив, но это будет ложью, а мы оба знаем, я никогда не лгу. Мы победили, но просто заткнули дыру в протекающей лодке. Узнав, что я не вернусь, демоны и дальше будут проявлять непослушание. Вопрос времени, когда они наводнят землю. Кто знает, что дальше? Может они снова придут за Чарли, а может, за тобой... Я должен вернуться. — Надолго? На пару недель?... Или на месяц?... <...> — Ты была права на счет пророчества. Мы неверно его поняли, оно о воцарении ада на земле. И пока мы его предотвратили, но надолго ли? Я должен сдержать их — им нужен король. — Не бросай меня... <...> Я тебя люблю! Прошу, не уходи! — Видишь ли, ты еще кое-что поняла не так. Моя первая любовь не Ева, а ты, Хлои. И так было всегда.

    — Все кончилось. Правда же, кончилось? — Я бы сказал «да», детектив, но это будет ложью, а мы оба знаем, я никогда не лгу. Мы победили, но просто заткнули дыру в протекающей лодке. Узнав, что я не вернусь, демоны и дальше будут проявлять непослушание. Вопрос времени, когда они наводнят землю. Кто знает, что дальше? Может они снова придут за Чарли, а может, за тобой... Я должен вернуться. — Надолго? На пару недель?... Или на месяц?... <...> — Ты была права на счет пророчества. Мы неверно его поняли, оно о воцарении ада на земле. И пока мы его предотвратили, но надолго ли? Я должен сдержать их — им нужен король. — Не бросай меня... <...> Я тебя люблю! Прошу, не уходи! — Видишь ли, ты еще кое-что поняла не так. Моя первая любовь не Ева, а ты, Хлои. И так было всегда.

    — Хлоя Декер · сериал
14. «

    — Как же вы должны меня ненавидеть, Динхэм. Все, что я ни делаю, это прошу о невозможном, а затем препятствую вашим усилиям получить это для меня. — Это вовсе не так, сир. По крайней мере вы не выходите из себя, когда просите луну, а я приношу вам серебряную тарелку.

    — Как же вы должны меня ненавидеть, Динхэм. Все, что я ни делаю, это прошу о невозможном, а затем препятствую вашим усилиям получить это для меня. — Это вовсе не так, сир. По крайней мере вы не выходите из себя, когда просите луну, а я приношу вам серебряную тарелку.

    — Роберта Джеллис · книга
15. «

    — Ноша короля очень тяжела, брат, — разом перестав веселиться, сказала я, стоя на пороге палатки на подгибающихся ногах. — И удержать ее, не потеряв собственную душу, очень трудно. Ведь когда ты привыкаешь к этой ноше, то уже не замечаешь ее тяжести. Не видишь, как быстро она въедается в твою плоть и кровь, как ловко подменяет собой все, что было когда-то дорого; как постепенно стирает чувства, убивает жалость, избавляет от прежних слабостей. Да, ты становишься сильнее, жестче, напористей. Ты хорошо защищен подаренной ею броней равнодушия. Ты можешь смотреть на сухие отчеты и совсем не думать о том, что нарисованные там циферки — это чьи-то погасшие жизни. Но при этом власть убивает в тебе Человека. Того, каким ты был и каким уже, наверное, никогда не станешь. Поэтому нет… прости, не верю… и, наверное, уже не поверю никогда.

    — Ноша короля очень тяжела, брат, — разом перестав веселиться, сказала я, стоя на пороге палатки на подгибающихся ногах. — И удержать ее, не потеряв собственную душу, очень трудно. Ведь когда ты привыкаешь к этой ноше, то уже не замечаешь ее тяжести. Не видишь, как быстро она въедается в твою плоть и кровь, как ловко подменяет собой все, что было когда-то дорого; как постепенно стирает чувства, убивает жалость, избавляет от прежних слабостей. Да, ты становишься сильнее, жестче, напористей. Ты хорошо защищен подаренной ею броней равнодушия. Ты можешь смотреть на сухие отчеты и совсем не думать о том, что нарисованные там циферки — это чьи-то погасшие жизни. Но при этом власть убивает в тебе Человека. Того, каким ты был и каким уже, наверное, никогда не станешь. Поэтому нет… прости, не верю… и, наверное, уже не поверю никогда.

    — Александра Лисина · книга
16. «

    Короли и королевы всегда имеют дурной нрав — это побочный эффект их власти.

    Короли и королевы всегда имеют дурной нрав — это побочный эффект их власти.

    — Питер Акройд · книга
17. «

    Три пожара, пара наводнений, плюс локальное землетрясение примерно равны одному королю в дурном настроении.

    Три пожара, пара наводнений, плюс локальное землетрясение примерно равны одному королю в дурном настроении.

    — Оксана Панкеева · книга
18. «

    Король может быть только один.

    Король может быть только один.

    — Пабло Эскобар
19. «

    Ошибаться позволено каждому, и подданные склонны к этому больше, чем короли.

    Ошибаться позволено каждому, и подданные склонны к этому больше, чем короли.

    — Анн и Серж Голон · книга
20. «

    — Это не то, чего мы ожидали. — Папа Римский разочаровал вас, Ваше Величество? Вы ожидали увидеть золотые и серебряные ризы? Во внешнем блеске есть свой смысл, но сердцами должна править простота. Все мы наги перед Господом. Даже Папа Римский. Даже король Франции.

    — Это не то, чего мы ожидали. — Папа Римский разочаровал вас, Ваше Величество? Вы ожидали увидеть золотые и серебряные ризы? Во внешнем блеске есть свой смысл, но сердцами должна править простота. Все мы наги перед Господом. Даже Папа Римский. Даже король Франции.

    — Карл VIII · сериал