«короли» в 359 цитат

359 цитат про «короли»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Мой отец был великим королем, его очень любили. Многие считают, что я ему уступаю. Я это знаю. Мне было лишь восемь лет, когда его убили. Ребенок, росший без отца, лишенный стольких вещей. Меня больше пугают не тяготы рабства, а жизнь вдали от сына. А ваш отец? — Погиб, по пути в Париж. — Но когда вы были мальчиком, он вас учил, как охотится, как стрелять, как быть достойным человеком? — Да. — А я всего этого был лишен. И теперь мой сын тоже этого лишится...

   — Мой отец был великим королем, его очень любили. Многие считают, что я ему уступаю. Я это знаю. Мне было лишь восемь лет, когда его убили. Ребенок, росший без отца, лишенный стольких вещей. Меня больше пугают не тяготы рабства, а жизнь вдали от сына. А ваш отец? — Погиб, по пути в Париж. — Но когда вы были мальчиком, он вас учил, как охотится, как стрелять, как быть достойным человеком? — Да. — А я всего этого был лишен. И теперь мой сын тоже этого лишится...

   — Король Людовик XIII · сериал
2. «

   Ошибаться позволено каждому, и подданные склонны к этому больше, чем короли.

   Ошибаться позволено каждому, и подданные склонны к этому больше, чем короли.

   — Анн и Серж Голон · книга
3. «

   — Гек, ведь эти наши короли — сущие мошенники! Вот они что такое — сущие мошенники! — Ну, а я что тебе говорю: почти что все короли мошенники, дело известное.

   — Гек, ведь эти наши короли — сущие мошенники! Вот они что такое — сущие мошенники! — Ну, а я что тебе говорю: почти что все короли мошенники, дело известное.

   — Марк Твен · книга
4. «

   — Ты боишься Рагнара Лодброка? — Любой разумный человек будет бояться крестьянина, который сам себя сделал королем.

   — Ты боишься Рагнара Лодброка? — Любой разумный человек будет бояться крестьянина, который сам себя сделал королем.

   — Эйнор · сериал
5. «

   Печать, внушая любовь и благоговейную почтительность по отношению к трону, должна приковывать к нему взоры публики, как к святыне, и старательно отвращать взоры публики от того обстоятельства, что ни один трон не был воздвигнут в результате свободного волеизъявления большинства народа; а раз так, то нет такого трона, который имел бы право на существование, и нет иного символа для него, кроме флага с черепом и скрещенными костями, — герба, заимствованного у представителей родственной профессии, которые отличаются от королей только обличием, то есть по сути дела не более, чем розничная торговля отличается от оптовой.

   Печать, внушая любовь и благоговейную почтительность по отношению к трону, должна приковывать к нему взоры публики, как к святыне, и старательно отвращать взоры публики от того обстоятельства, что ни один трон не был воздвигнут в результате свободного волеизъявления большинства народа; а раз так, то нет такого трона, который имел бы право на существование, и нет иного символа для него, кроме флага с черепом и скрещенными костями, — герба, заимствованного у представителей родственной профессии, которые отличаются от королей только обличием, то есть по сути дела не более, чем розничная торговля отличается от оптовой.

   — Марк Твен · книга
6. «

   Короли нередко теряли вместе с короной и голову, и она не видела причин, по которым для королевы должны сделать исключение.

   Короли нередко теряли вместе с короной и голову, и она не видела причин, по которым для королевы должны сделать исключение.

   — Джордж Мартин · книга
7. «

   Нянюшка смахнула кота с трона. – Кот имеет право смотреть на короля, – возвестила она. – Но не с таким выражением.

   Нянюшка смахнула кота с трона. – Кот имеет право смотреть на короля, – возвестила она. – Но не с таким выражением.

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   Ты не умрешь, Артур. Обещаю. Я знаю, ты будешь великим королем. Таким, каким твоему отцу никогда не стать. Я живу ради этого. Ты будешь жить и станешь тем, кто ты есть в душе. В Камелоте воцариться справедливость. Народ будет любить своего короля и гордиться им. Ради Камелота, ты должен жить!

   Ты не умрешь, Артур. Обещаю. Я знаю, ты будешь великим королем. Таким, каким твоему отцу никогда не стать. Я живу ради этого. Ты будешь жить и станешь тем, кто ты есть в душе. В Камелоте воцариться справедливость. Народ будет любить своего короля и гордиться им. Ради Камелота, ты должен жить!

   — Гвиневра (Гвен) · сериал
9. «

   В поколении свиней королем становится самый грязный поросенок.

   В поколении свиней королем становится самый грязный поросенок.

   — Хантер Томпсон · книга
10. «

    Тингол: Я слышу, как дрожит земля, Ловлю теней неверный шепот... Печальна участь короля, Печальна участь короля, Что вызвал бедствия и ропот!

    Тингол: Я слышу, как дрожит земля, Ловлю теней неверный шепот... Печальна участь короля, Печальна участь короля, Что вызвал бедствия и ропот!
11. «

    — Будем сражаться? — За Артура. — Не за меня, а за Камелот. — Нет, люди любят тебя. За тебя они готовы отдать свою жизнь. Я готов ради тебя броситься в адское пламя. — И я. — И я.

    — Будем сражаться? — За Артура. — Не за меня, а за Камелот. — Нет, люди любят тебя. За тебя они готовы отдать свою жизнь. Я готов ради тебя броситься в адское пламя. — И я. — И я.

    — Изольда · сериал
12. «

    — Скажите мне, кто же превзошел принцессу? — Никто. Некто... — Из какой она семьи? — Не из какой — она дочь кузнеца. — И ради нее вы рискнете короной и королевством? — Без нее — они ничто. — Я бы тоже отдала королевство за такую любовь...

    — Скажите мне, кто же превзошел принцессу? — Никто. Некто... — Из какой она семьи? — Не из какой — она дочь кузнеца. — И ради нее вы рискнете короной и королевством? — Без нее — они ничто. — Я бы тоже отдала королевство за такую любовь...

    — Принцесса Митиан · сериал
13. «

    Защищать гораздо сложнее, чем атаковать. Но, это и делает тебя королем.

    Защищать гораздо сложнее, чем атаковать. Но, это и делает тебя королем.

    — Джек Атлас · аниме
14. «

    — Пообещай, что следующий слуга не будет лизать тебе ботинки. — Ты что, хочешь оставить меня? — Нет, я буду служить тебе до самой смерти. — Иногда мне кажется, что я тебя знаю, а иногда... — Зато я тебя знаю. Ты великий воин и однажды станешь великим королем. — Что-нибудь еще? — Не только воином, но и справедливым правителем. — Это все? — Нет. При этом... просто не будь ослом.

    — Пообещай, что следующий слуга не будет лизать тебе ботинки. — Ты что, хочешь оставить меня? — Нет, я буду служить тебе до самой смерти. — Иногда мне кажется, что я тебя знаю, а иногда... — Зато я тебя знаю. Ты великий воин и однажды станешь великим королем. — Что-нибудь еще? — Не только воином, но и справедливым правителем. — Это все? — Нет. При этом... просто не будь ослом.

    — Мерлин · сериал
15. «

    — Расскажите мне о вашем сыне. — На смертном одре он попросил меня рассказать о жизни при Вас. — И что вы рассказали? — Правду. Что это дар Божий быть рядом с Вами, что Ваши сады так великолепны, что сами рождают красоту и что от их вида у кого угодно перехватывает дыхание. Еще я сказал сыну, что когда-нибудь и он будет жить и работать на моем месте, станет частью самой благородной семьи в мире. В которой каждый осмеливается мечтать, что когда-нибудь он будет жить как король. Или королева. Во дворце, который пленяет взор и пленит сердце и что однажды, когда нас всех уже не будет, об этом чудесном месте будут слагать легенды. Но когда это произойдет, боюсь те, кто будут их слушать, могут в них не поверить. Они примут их за сказки. — Вашему сыну это понравилось? — Он спросил, туда ли он отправится. И я ему ответил, что да. — Многие сказали бы, что Ваш сын сейчас в лучшем мире, но я думаю, что истинный рай в объятиях его отца, быть здесь, с Вами. Сейчас. Но это не нам выбирать, у Бога свои планы. И не нам сомневаться в Его замыслах.

    — Расскажите мне о вашем сыне. — На смертном одре он попросил меня рассказать о жизни при Вас. — И что вы рассказали? — Правду. Что это дар Божий быть рядом с Вами, что Ваши сады так великолепны, что сами рождают красоту и что от их вида у кого угодно перехватывает дыхание. Еще я сказал сыну, что когда-нибудь и он будет жить и работать на моем месте, станет частью самой благородной семьи в мире. В которой каждый осмеливается мечтать, что когда-нибудь он будет жить как король. Или королева. Во дворце, который пленяет взор и пленит сердце и что однажды, когда нас всех уже не будет, об этом чудесном месте будут слагать легенды. Но когда это произойдет, боюсь те, кто будут их слушать, могут в них не поверить. Они примут их за сказки. — Вашему сыну это понравилось? — Он спросил, туда ли он отправится. И я ему ответил, что да. — Многие сказали бы, что Ваш сын сейчас в лучшем мире, но я думаю, что истинный рай в объятиях его отца, быть здесь, с Вами. Сейчас. Но это не нам выбирать, у Бога свои планы. И не нам сомневаться в Его замыслах.

    — Людовик XIV · сериал
16. «

    — Ты хотел принести в Эгельсбург мир. — По меньшей мере, я стараюсь избегать битв. — А я, по-твоему, к ним стремлюсь? — Может, и нет, но так и будет. Олдермены не отступят. И вы закончите бойню, которую начали даны. — Боюсь, что ты прав, кровопролитие очень возможно, пострадают невинные. — Но решаете за нас вы. — Скажем, я оставлю здесь своего человека, чтобы тот постарался добиться мира, того, кто может быть неугоден олдерменам, но любовь народа заставит их смириться. Назовем его, например, лордом-защитником. Он будет править здесь несколько лет, пока угроза не минует. Что скажешь, если это будешь ты? — Я? Я не хочу здесь править. — Очевидно, что ты пользуешься уважением у местных жителей, тебя слушаются, так почему бы нам не воспользоваться этим? — Я не воспользуюсь их уважением. — Даже, ради мира? Согласишься, сможешь вернуть былую Мерсию, ту которую усердно уничтожал Этельред. — А если откажусь? — Как сам сказал — будет бойня, но это уже будет твое решение.

    — Ты хотел принести в Эгельсбург мир. — По меньшей мере, я стараюсь избегать битв. — А я, по-твоему, к ним стремлюсь? — Может, и нет, но так и будет. Олдермены не отступят. И вы закончите бойню, которую начали даны. — Боюсь, что ты прав, кровопролитие очень возможно, пострадают невинные. — Но решаете за нас вы. — Скажем, я оставлю здесь своего человека, чтобы тот постарался добиться мира, того, кто может быть неугоден олдерменам, но любовь народа заставит их смириться. Назовем его, например, лордом-защитником. Он будет править здесь несколько лет, пока угроза не минует. Что скажешь, если это будешь ты? — Я? Я не хочу здесь править. — Очевидно, что ты пользуешься уважением у местных жителей, тебя слушаются, так почему бы нам не воспользоваться этим? — Я не воспользуюсь их уважением. — Даже, ради мира? Согласишься, сможешь вернуть былую Мерсию, ту которую усердно уничтожал Этельред. — А если откажусь? — Как сам сказал — будет бойня, но это уже будет твое решение.

    — король Эдуард Старший · сериал
17. «

    — Ты просишь меня оставить потомкам историю, как принцессу Уэссекса сделали шлюхой для тех, кто больше заплатит? — Эта история затмит все остальные. Битва при Этандуне померкнет перед ней. — Но, милорд, если мы заплатим выкуп, не останется никакого Уэссекса. Истории будут о короле, оплатившем собственное уничтожение.

    — Ты просишь меня оставить потомкам историю, как принцессу Уэссекса сделали шлюхой для тех, кто больше заплатит? — Эта история затмит все остальные. Битва при Этандуне померкнет перед ней. — Но, милорд, если мы заплатим выкуп, не останется никакого Уэссекса. Истории будут о короле, оплатившем собственное уничтожение.

    — Король Уэссекса Альфред Великий · сериал
18. «

    Rex regnat sed поп gubernat.

    Rex regnat sed поп gubernat.

    — Ян Замойский
19. «

    Не верь улыбкам королей, иначе быстрёхонько без головы останешься.

    Не верь улыбкам королей, иначе быстрёхонько без головы останешься.

    — Кир Булычев · книга
20. «

    – Ты сам говорил, что нельзя бороться с врагами внешними и внутренними. И когда внешние явятся на порог... За мной должен стоять весь Миэрин. У меня нет выбора. – У всех есть выбор. Даже у рабов он есть — смерть или рабство. – Что же мне делать? – Выходи за меня. – Даже если бы я и хотела поступить так опрометчиво, я не могу. – Почему нет? Ты королева. Можешь делать, что хочешь. – Нет, не могу. – Тогда в Миэрине ты одна не свободна.

    – Ты сам говорил, что нельзя бороться с врагами внешними и внутренними. И когда внешние явятся на порог... За мной должен стоять весь Миэрин. У меня нет выбора. – У всех есть выбор. Даже у рабов он есть — смерть или рабство. – Что же мне делать? – Выходи за меня. – Даже если бы я и хотела поступить так опрометчиво, я не могу. – Почему нет? Ты королева. Можешь делать, что хочешь. – Нет, не могу. – Тогда в Миэрине ты одна не свободна.

    — Дейнерис Таргариен · сериал