31 цитата про «кошмары» — большая подборка

Тема «кошмары» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 31 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мне снится кошмар, Значит наяву все не так плохо и мы еще живы.

   Мне снится кошмар, Значит наяву все не так плохо и мы еще живы.
2. «

   Эти сны… они есть единственное, что принадлежит только тебе, тебе одной. В них тебя никто не может тронуть. Держись за свои сны, пока можешь. Ибо скоро они превратятся в кошмары.

   Эти сны… они есть единственное, что принадлежит только тебе, тебе одной. В них тебя никто не может тронуть. Держись за свои сны, пока можешь. Ибо скоро они превратятся в кошмары.

   — Ким Лиггетт · книга
3. «

   Как выразился Дидье во время одного из бесконечных полночных разговоров, во сне наши желания встречаются с нашими страхами. «А когда твое желание и твой страх – одно и то же, – сказал он, – это называется кошмаром».

   Как выразился Дидье во время одного из бесконечных полночных разговоров, во сне наши желания встречаются с нашими страхами. «А когда твое желание и твой страх – одно и то же, – сказал он, – это называется кошмаром».

   — Грегори Дэвид Робертс · книга
4. «

   В моей голове слишком много пожаров, Но что хотел сжечь — лишь коптил дочерна. Безумные мысли на крыльях кошмаров Порой не давали терпеть до утра.

   В моей голове слишком много пожаров, Но что хотел сжечь — лишь коптил дочерна. Безумные мысли на крыльях кошмаров Порой не давали терпеть до утра.
5. «

   Твои ресницы мне снятся, проснутся не получатся, Перевернуть бы земной шар, чтобы выбросить из головы... этот кошмар.

   Твои ресницы мне снятся, проснутся не получатся, Перевернуть бы земной шар, чтобы выбросить из головы... этот кошмар.
6. «

   ..у меня был кошмар о родителях, которые обрушили на меня обвинительную тираду.

   ..у меня был кошмар о родителях, которые обрушили на меня обвинительную тираду.

   — Нико Минору (Nico Minoru)
7. «

   Мне вот не дает покоя одна вещь. Одна мысль. А что будет, если прямо во время снящегося тебе кошмара понять, что это сон? Что весь ужас, который перекручивает тебя наизнанку – все это ненастоящее, больной рисунок твоего воспаленного сознания? Мне кажется, именно тут и начнется самое жуткое. Потому что однажды, в своей реальной жизни, ты рискуешь вдруг посмотреть по сторонам и понять то же самое. Это – сон. От которого ты просыпаешься, когда ночью ложишься в постель и закрываешь глаза. И тогда можно растеряться. Можно полностью запутаться. Запутаться так, что ты не будешь знать — где настоящий кошмар? Там, куда ты уходишь, когда закрываешь глаза – или там, где ты оказываешься, когда их открываешь?

   Мне вот не дает покоя одна вещь. Одна мысль. А что будет, если прямо во время снящегося тебе кошмара понять, что это сон? Что весь ужас, который перекручивает тебя наизнанку – все это ненастоящее, больной рисунок твоего воспаленного сознания? Мне кажется, именно тут и начнется самое жуткое. Потому что однажды, в своей реальной жизни, ты рискуешь вдруг посмотреть по сторонам и понять то же самое. Это – сон. От которого ты просыпаешься, когда ночью ложишься в постель и закрываешь глаза. И тогда можно растеряться. Можно полностью запутаться. Запутаться так, что ты не будешь знать — где настоящий кошмар? Там, куда ты уходишь, когда закрываешь глаза – или там, где ты оказываешься, когда их открываешь?

   — Илья Бушмин · книга
8. «

   Кошмарам приходит конец. Нельзя дать им себя победить.

   Кошмарам приходит конец. Нельзя дать им себя победить.

   — Боб Стуки · сериал
9. «

   — Ты пьешь сонные порошки, которые я тебе приготовил? Хорошо, Гвен передаст тебе средство посильнее. — Удар по голове? Она бы не отказалась.

   — Ты пьешь сонные порошки, которые я тебе приготовил? Хорошо, Гвен передаст тебе средство посильнее. — Удар по голове? Она бы не отказалась.

   — Гаюс · сериал
10. «

    — Ты когда-нибудь читала, как люди на острове Бали спят? У них есть целая система, которая называется — «искусство сна». Если у тебя кошмар, тебе снится, например, что ты падаешь... Вместо того, чтобы кричать, сходить с ума, ты говоришь: «Хорошо. Я решу для себя в уме, что я падаю в особую страну, прекрасную, сказочную». Они всю свою литературу из снов взяли. Просто записывают, когда проснуться. — Искусство спать... А что если они встретят чудовище во сне? Что тогда? — Поворачиваются спиной, забирают у него энергию. И оно исчезает. — А что происходит, если они этого не делают? — Ну, видно эти люди уже не просыпаются, чтобы рассказать.

    — Ты когда-нибудь читала, как люди на острове Бали спят? У них есть целая система, которая называется — «искусство сна». Если у тебя кошмар, тебе снится, например, что ты падаешь... Вместо того, чтобы кричать, сходить с ума, ты говоришь: «Хорошо. Я решу для себя в уме, что я падаю в особую страну, прекрасную, сказочную». Они всю свою литературу из снов взяли. Просто записывают, когда проснуться. — Искусство спать... А что если они встретят чудовище во сне? Что тогда? — Поворачиваются спиной, забирают у него энергию. И оно исчезает. — А что происходит, если они этого не делают? — Ну, видно эти люди уже не просыпаются, чтобы рассказать.

    — Глен Ланц · фильм
11. «

    Это место порождает иллюзии в вашем разуме... я постоянно спрашиваю себя, сон ли это или все наяву. Этот последний самый ужасный гуль, кажется, преодолел этот разрыв — между состояниями бодрствования или сна. Я видел, как он охотился на другую бедную душу, за кем-то, кому повезло меньше, чем мне. Человек со шляпой и одетой на руку лапой с когтями, с шрамами различного вида. Он заметил меня, и то, что на самом деле произошло далее, всё ещё остаётся загадкой для меня. Грёзы взяли верх, и я был уверен, что умру. Но я проснулся. Не совсем так, как если бы я проснулся у костра, вместо этого я просто очнулся... внутри этого ужасного леса, помня о кошмарах. Теперь мне стало страшно как бодрствовать, так и спать.

    Это место порождает иллюзии в вашем разуме... я постоянно спрашиваю себя, сон ли это или все наяву. Этот последний самый ужасный гуль, кажется, преодолел этот разрыв — между состояниями бодрствования или сна. Я видел, как он охотился на другую бедную душу, за кем-то, кому повезло меньше, чем мне. Человек со шляпой и одетой на руку лапой с когтями, с шрамами различного вида. Он заметил меня, и то, что на самом деле произошло далее, всё ещё остаётся загадкой для меня. Грёзы взяли верх, и я был уверен, что умру. Но я проснулся. Не совсем так, как если бы я проснулся у костра, вместо этого я просто очнулся... внутри этого ужасного леса, помня о кошмарах. Теперь мне стало страшно как бодрствовать, так и спать.

    — Бенедикт Бейкер · игра
12. «

    Детям порой снятся кошмары. А взрослые видят их наяву.

    Детям порой снятся кошмары. А взрослые видят их наяву.

    — Исю Бэникава · аниме
13. «

    Близок час, когда не только самые тайные ее мечты могут сбыться, но и самые жуткие кошмары – стать явью.

    Близок час, когда не только самые тайные ее мечты могут сбыться, но и самые жуткие кошмары – стать явью.

    — Пауло Коэльо · книга
14. «

    — Вы кто такие? — Твой худший ночной кошмар. — Да? А на мальчуковую поп-группу не похожи.

    — Вы кто такие? — Твой худший ночной кошмар. — Да? А на мальчуковую поп-группу не похожи.

    — мисс Фриттен · фильм
15. «

    Любовь — это чудо, потому что она замыкает весь мир на одном человеке, с которым вам хорошо, любовь — это кошмар, потому что она замыкает весь мир на одном человеке, без которого вам плохо.

    Любовь — это чудо, потому что она замыкает весь мир на одном человеке, с которым вам хорошо, любовь — это кошмар, потому что она замыкает весь мир на одном человеке, без которого вам плохо.

    — Паскаль Брюкнер · книга
16. «

    Как только начинался ее кошмар, она больше не могла сама выбирать свою боль — это боль ее выбирала.

    Как только начинался ее кошмар, она больше не могла сама выбирать свою боль — это боль ее выбирала.

    — Рю Мураками · книга
17. «

    Я уже знаю, что произойдёт: кто-то вытащит меня из тумана, и мы снова очутимся в палате, и ни следа того, что творилось ночью, — а если буду таким дураком, что попытаюсь им рассказать об этом, они скажут: идиот, у тебя просто был кошмар, не бывает таких диких вещей, как большой машинный зал в недрах плотины, где людей кромсают рабочие-роботы. Но если не бывает, как же их видишь?

    Я уже знаю, что произойдёт: кто-то вытащит меня из тумана, и мы снова очутимся в палате, и ни следа того, что творилось ночью, — а если буду таким дураком, что попытаюсь им рассказать об этом, они скажут: идиот, у тебя просто был кошмар, не бывает таких диких вещей, как большой машинный зал в недрах плотины, где людей кромсают рабочие-роботы. Но если не бывает, как же их видишь?

    — Кен Кизи · книга
18. «

    С младенчества меня мучили страшные сны. Это часто бывает с детьми, и все же странно, что в детстве, когда тебя лелеют и оберегают, может открыться окошечко в ад.

    С младенчества меня мучили страшные сны. Это часто бывает с детьми, и все же странно, что в детстве, когда тебя лелеют и оберегают, может открыться окошечко в ад.

    — Клайв Стейплз Льюис
19. «

    — А как насчет «этих»? Они исчезли? — Нет, не исчезли. И вряд ли исчезнут. Но я научился не замечать их и они, видимо, решили плюнуть... Не так ли со всеми нашими грезами и кошмарами? Если их не подкармливать — они тают. — Но они ведь преследуют тебя. — Они — мое прошлое. Прошлое преследует всех.

    — А как насчет «этих»? Они исчезли? — Нет, не исчезли. И вряд ли исчезнут. Но я научился не замечать их и они, видимо, решили плюнуть... Не так ли со всеми нашими грезами и кошмарами? Если их не подкармливать — они тают. — Но они ведь преследуют тебя. — Они — мое прошлое. Прошлое преследует всех.

    — Мартин Хэнсен · фильм
20. «

    От всех этих криков, ужасных запахов и горения заживо, Элис теряла сознание. Всё, у неё больше не было сил. Она падала. Падала и горела. Боль сковала её тело, и она не могла даже шевельнуться. Она могла лишь лететь тяжелым балластом вниз, распадаясь на миллионы частиц пеплом. Она хотела плакать и кричать. Позвать кого-нибудь на помощь. Хотела, чтобы кто-то просто оказался рядом, взял её за руку и вытащил из этого кошмара. Чтобы кто-то обнял её и прижал к себе, сказал, что всё будет хорошо. Но этого не происходило, поэтому всё, что ей оставалось, так это падать и гореть.

    От всех этих криков, ужасных запахов и горения заживо, Элис теряла сознание. Всё, у неё больше не было сил. Она падала. Падала и горела. Боль сковала её тело, и она не могла даже шевельнуться. Она могла лишь лететь тяжелым балластом вниз, распадаясь на миллионы частиц пеплом. Она хотела плакать и кричать. Позвать кого-нибудь на помощь. Хотела, чтобы кто-то просто оказался рядом, взял её за руку и вытащил из этого кошмара. Чтобы кто-то обнял её и прижал к себе, сказал, что всё будет хорошо. Но этого не происходило, поэтому всё, что ей оставалось, так это падать и гореть.

    — Элис Кеннеди