33 цитаты «кошмары» — что говорили умные люди

Тема «кошмары» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 33 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Любой сон, если он затягивается надолго, превращается в кошмар.

   Любой сон, если он затягивается надолго, превращается в кошмар.

   — Анджей Сапковский · книга
2. «

   — Ты пьешь сонные порошки, которые я тебе приготовил? Хорошо, Гвен передаст тебе средство посильнее. — Удар по голове? Она бы не отказалась.

   — Ты пьешь сонные порошки, которые я тебе приготовил? Хорошо, Гвен передаст тебе средство посильнее. — Удар по голове? Она бы не отказалась.

   — Гаюс · сериал
3. «

   Она смотрела на жизнь гораздо проще, как ребенок, который пока вообще не понимает в чем ценность жизни. В молодости кошмары начинают мучить с некоторым запозданием, так что ей до них было пока далеко.

   Она смотрела на жизнь гораздо проще, как ребенок, который пока вообще не понимает в чем ценность жизни. В молодости кошмары начинают мучить с некоторым запозданием, так что ей до них было пока далеко.

   — Елена Лобанова · книга
4. «

   Любовь — это чудо, потому что она замыкает весь мир на одном человеке, с которым вам хорошо, любовь — это кошмар, потому что она замыкает весь мир на одном человеке, без которого вам плохо.

   Любовь — это чудо, потому что она замыкает весь мир на одном человеке, с которым вам хорошо, любовь — это кошмар, потому что она замыкает весь мир на одном человеке, без которого вам плохо.

   — Паскаль Брюкнер · книга
5. «

   Люди говорят, что просыпаясь от кошмара, они чувствуют облегчение, что это был всего лишь сон. Но, когда я просыпаюсь от кошмара, то жалею о том, что это не реальность, так как реальность намного хуже, чем кошмар в моем сне.

   Люди говорят, что просыпаясь от кошмара, они чувствуют облегчение, что это был всего лишь сон. Но, когда я просыпаюсь от кошмара, то жалею о том, что это не реальность, так как реальность намного хуже, чем кошмар в моем сне.

   — Рэйчел Эрл (Рэй) (Rachel Earl) · сериал
6. «

   Сущий кошмар наблюдать, как умирает знакомый человек, и ты не можешь ему помочь, хотя знаешь, что способ есть.

   Сущий кошмар наблюдать, как умирает знакомый человек, и ты не можешь ему помочь, хотя знаешь, что способ есть.
7. «

   Мне все продолжает сниться этот безумный Фрейдистский ремикс моего детства..

   Мне все продолжает сниться этот безумный Фрейдистский ремикс моего детства..

   — Каролина Дин
8. «

   — Как ты с этим справляешься? Финник смотрит на меня с недоверием. — Я не справляюсь, Китнисс! Абсолютно. Каждое утро я выдергиваю себя из кошмаров и вижу, что в реальном мире ничего не изменилось. — Что-то в выражении моего лица заставляет его замолчать. — Лучше не поддаваться этому. Собрать себя заново в десять раз сложнее, чем рассыпаться на куски.

   — Как ты с этим справляешься? Финник смотрит на меня с недоверием. — Я не справляюсь, Китнисс! Абсолютно. Каждое утро я выдергиваю себя из кошмаров и вижу, что в реальном мире ничего не изменилось. — Что-то в выражении моего лица заставляет его замолчать. — Лучше не поддаваться этому. Собрать себя заново в десять раз сложнее, чем рассыпаться на куски.

   — Сьюзен Коллинз · книга
9. «

   Мы получаем именно те кошмары, которых заслуживаем.

   Мы получаем именно те кошмары, которых заслуживаем.

   — Дэвид Митчелл · книга
10. «

    Любые бедствия, любые кошмары не длятся вечно. Надо собраться с силами и перетерпеть.

    Любые бедствия, любые кошмары не длятся вечно. Надо собраться с силами и перетерпеть.

    — Александра Девиль · книга
11. «

    Наверное, было бы ошибочным полагать, что существует некий предел ужаса, который способен испытать человек. Наоборот, создаётся стойкое впечатление, что кошмар нарастает в геометрической прогрессии, когда тьма всё сгущается, ужасы множатся, одно несчастье влечёт за собой другое, ещё более страшное и безысходное, пока тебе не начинает казаться, что весь мир погрузился во мрак. И, может быть, самый страшный вопрос в данном случае таков: сколько ужаса может выдержать человеческий рассудок, оставаясь при этом здоровым и твёрдым? Понятно, что в самых ужасных событиях есть своя доля абсурда в стиле Руба Голдберга. В какой-то момент всё начинает казаться смешным. Видимо, это и есть та поворотная точка, когда чувство юмора принимается восстанавливать свои позиции.

    Наверное, было бы ошибочным полагать, что существует некий предел ужаса, который способен испытать человек. Наоборот, создаётся стойкое впечатление, что кошмар нарастает в геометрической прогрессии, когда тьма всё сгущается, ужасы множатся, одно несчастье влечёт за собой другое, ещё более страшное и безысходное, пока тебе не начинает казаться, что весь мир погрузился во мрак. И, может быть, самый страшный вопрос в данном случае таков: сколько ужаса может выдержать человеческий рассудок, оставаясь при этом здоровым и твёрдым? Понятно, что в самых ужасных событиях есть своя доля абсурда в стиле Руба Голдберга. В какой-то момент всё начинает казаться смешным. Видимо, это и есть та поворотная точка, когда чувство юмора принимается восстанавливать свои позиции.

    — Стивен Кинг · книга
12. «

    Мне вот не дает покоя одна вещь. Одна мысль. А что будет, если прямо во время снящегося тебе кошмара понять, что это сон? Что весь ужас, который перекручивает тебя наизнанку – все это ненастоящее, больной рисунок твоего воспаленного сознания? Мне кажется, именно тут и начнется самое жуткое. Потому что однажды, в своей реальной жизни, ты рискуешь вдруг посмотреть по сторонам и понять то же самое. Это – сон. От которого ты просыпаешься, когда ночью ложишься в постель и закрываешь глаза. И тогда можно растеряться. Можно полностью запутаться. Запутаться так, что ты не будешь знать — где настоящий кошмар? Там, куда ты уходишь, когда закрываешь глаза – или там, где ты оказываешься, когда их открываешь?

    Мне вот не дает покоя одна вещь. Одна мысль. А что будет, если прямо во время снящегося тебе кошмара понять, что это сон? Что весь ужас, который перекручивает тебя наизнанку – все это ненастоящее, больной рисунок твоего воспаленного сознания? Мне кажется, именно тут и начнется самое жуткое. Потому что однажды, в своей реальной жизни, ты рискуешь вдруг посмотреть по сторонам и понять то же самое. Это – сон. От которого ты просыпаешься, когда ночью ложишься в постель и закрываешь глаза. И тогда можно растеряться. Можно полностью запутаться. Запутаться так, что ты не будешь знать — где настоящий кошмар? Там, куда ты уходишь, когда закрываешь глаза – или там, где ты оказываешься, когда их открываешь?

    — Илья Бушмин · книга
13. «

    Как только начинался ее кошмар, она больше не могла сама выбирать свою боль — это боль ее выбирала.

    Как только начинался ее кошмар, она больше не могла сама выбирать свою боль — это боль ее выбирала.

    — Рю Мураками · книга
14. «

    — Томми, нам дали худшую работу. — Да, а мы еще и сами вызвались... Иногда это длится целую ночь... Я лежу здесь и слышу лопаты и кирки... за стеной, там. И молюсь, что солнце взойдет раньше, чем они докопают. Нет, я не молюсь — я надеюсь. И иногда получается — солнце побеждает. Но чаще всего — лопаты побеждают солнце.

    — Томми, нам дали худшую работу. — Да, а мы еще и сами вызвались... Иногда это длится целую ночь... Я лежу здесь и слышу лопаты и кирки... за стеной, там. И молюсь, что солнце взойдет раньше, чем они докопают. Нет, я не молюсь — я надеюсь. И иногда получается — солнце побеждает. Но чаще всего — лопаты побеждают солнце.

    — Дэниэл Оуэн · сериал
15. «

    Есть множество толкований снов, самое известное – по Фрейду, но я всегда думал, что сны выполняют простую гигиеническую функцию, не более того: снами наша психика справляет большую нужду, всякий раз наваливая объемистую кучу. И у людей, которые не видят сны (или видят, но, проснувшись, не могут вспомнить), в каком-то смысле – ментальный запор. В конце концов, от кошмара есть только одна практическая польза: проснуться и осознать, что это – всего лишь сон.

    Есть множество толкований снов, самое известное – по Фрейду, но я всегда думал, что сны выполняют простую гигиеническую функцию, не более того: снами наша психика справляет большую нужду, всякий раз наваливая объемистую кучу. И у людей, которые не видят сны (или видят, но, проснувшись, не могут вспомнить), в каком-то смысле – ментальный запор. В конце концов, от кошмара есть только одна практическая польза: проснуться и осознать, что это – всего лишь сон.

    — Стивен Кинг · книга
16. «

    Сбывался самый страшный ее кошмар. Ей придётся петь перед публикой. А ведь она даже в ванной никогда не пела — боялась, что стекла не выдержат.

    Сбывался самый страшный ее кошмар. Ей придётся петь перед публикой. А ведь она даже в ванной никогда не пела — боялась, что стекла не выдержат.

    — Сесилия Ахерн · книга
17. «

    Я вытягиваю себя из ночных кошмаров каждое утро, и нахожу, что в пробуждении нет никакого облегчения.

    Я вытягиваю себя из ночных кошмаров каждое утро, и нахожу, что в пробуждении нет никакого облегчения.

    — Сьюзен Коллинз · книга
18. «

    Я очнулся, дрожа, от кошмара, в котором она погибает в пустыне. А ты обняла меня и сказала «я здесь», что меня не утешило.

    Я очнулся, дрожа, от кошмара, в котором она погибает в пустыне. А ты обняла меня и сказала «я здесь», что меня не утешило.
19. «

    Я живу в кошмаре, от которого время от времени я пробуждаюсь во снах.

    Я живу в кошмаре, от которого время от времени я пробуждаюсь во снах.

    — Урсула Ле Гуин
20. «

    Раз, два, Фредди в гости жди, Три, четыре, двери затвори, Пять, шесть, крепче стисни крест, Семь, восемь, тебя не спать попросим, Девять, десять, больше не надейся.

    Раз, два, Фредди в гости жди, Три, четыре, двери затвори, Пять, шесть, крепче стисни крест, Семь, восемь, тебя не спать попросим, Девять, десять, больше не надейся.

    — Кошмар на улице Вязов (A Nightmare on Elm Street) (2010) · фильм