110 цитат на тему «космос» для поста

Тема «космос» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 110 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   А небо стало бесцветным. Как будто голубое небо — это лист бумаги, в центре которого выжгли дыру, а за той дырой — сплошная чернота. И всё в звёздах. Только вообрази себе, каково это — падать ВВЕРХ.

   А небо стало бесцветным. Как будто голубое небо — это лист бумаги, в центре которого выжгли дыру, а за той дырой — сплошная чернота. И всё в звёздах. Только вообрази себе, каково это — падать ВВЕРХ.

   — Джо Хилл · книга
2. «

   Не стану утверждать, что я в этом разбираюсь, но думаю, мы далеко не всё знаем о том, что прилетает к нам из космоса.

   Не стану утверждать, что я в этом разбираюсь, но думаю, мы далеко не всё знаем о том, что прилетает к нам из космоса.

   — Марк Леви · книга
3. «

   Это космос. Много световых лет разделяют нас от него. Световые года измеряются не в днях или месяцах, а километрах. Это вполне логично, но я до конца еще не все понимаю. А это Млечный путь. Он состоит из большого количества звезд и астромических... астрических, астромонических... Одно из самых интересных созвездий — «Урса Мейджор», что в переводе с латыни — Большая Медведица. Оно было так названо, потому что однажды капризный бог Зевс захотел переспать с женщиной, на которой он не был женат. Вот все, что я хотела рассказать о космосе.

   Это космос. Много световых лет разделяют нас от него. Световые года измеряются не в днях или месяцах, а километрах. Это вполне логично, но я до конца еще не все понимаю. А это Млечный путь. Он состоит из большого количества звезд и астромических... астрических, астромонических... Одно из самых интересных созвездий — «Урса Мейджор», что в переводе с латыни — Большая Медведица. Оно было так названо, потому что однажды капризный бог Зевс захотел переспать с женщиной, на которой он не был женат. Вот все, что я хотела рассказать о космосе.

   — Генриетта (младшая сестра Рэйчел) · фильм
4. «

   Всё, что мы делаем, должно быть посвящено одной цели — добраться до Луны раньше русских... иначе нет смысла тратить такие деньги, ведь космос, вообще-то, меня не интересует... Единственное оправдание таким расходам — это надежда превзойти Советский Союз и показать, что мы, вместо того чтобы отставать на пару лет, теперь, даст Бог, обгоним их!

   Всё, что мы делаем, должно быть посвящено одной цели — добраться до Луны раньше русских... иначе нет смысла тратить такие деньги, ведь космос, вообще-то, меня не интересует... Единственное оправдание таким расходам — это надежда превзойти Советский Союз и показать, что мы, вместо того чтобы отставать на пару лет, теперь, даст Бог, обгоним их!

   — Джон Фицджеральд Кеннеди
5. «

   Ты подаришь целый космос — я включу его в комнате.

   Ты подаришь целый космос — я включу его в комнате.
6. «

   Мы отправляемся в космос приготовленные ко всему, то есть к одиночеству, борьбе, страданиям и смерти. Из скромности мы не говорим этого вслух, но думаем про себя, что мы великолепны. А на самом деле, на самом деле это не всё и наша готовность оказывается недостаточной. Мы вовсе не хотим завоёвывать космос, хотим только расширить Землю до его границ. Одни планеты пустынны, как Сахара, другие покрыты льдом, как полюс, или жарки, как бразильские джунгли. Мы гуманны, благородны, мы не хотим покорять другие расы, хотим только передать им наши ценности и взамен принять их наследство. Мы считаем себя рыцарями святого Контакта. Это вторая ложь. Не ищем никого, кроме людей. Не нужно нам других миров. Нам нужно зеркало. Мы не знаем, что делать с иными мирами. Достаточно одного этого, и он-то нас уже угнетает. Мы хотим найти собственный, идеализированный образ, это должны быть миры с цивилизацией более совершенной, чем наша. В других надеемся найти изображение нашего примитивного прошлого, в то же время по ту сторону есть что-то, чего мы не принимаем, от чего защищаемся. А ведь мы принесли с Земли не только дистиллят добродетели, героический монумент Человека! Прилетели сюда такие, какие есть в действительности, и когда другая сторона показывает нам эту действительность — не можем с этим примириться.

   Мы отправляемся в космос приготовленные ко всему, то есть к одиночеству, борьбе, страданиям и смерти. Из скромности мы не говорим этого вслух, но думаем про себя, что мы великолепны. А на самом деле, на самом деле это не всё и наша готовность оказывается недостаточной. Мы вовсе не хотим завоёвывать космос, хотим только расширить Землю до его границ. Одни планеты пустынны, как Сахара, другие покрыты льдом, как полюс, или жарки, как бразильские джунгли. Мы гуманны, благородны, мы не хотим покорять другие расы, хотим только передать им наши ценности и взамен принять их наследство. Мы считаем себя рыцарями святого Контакта. Это вторая ложь. Не ищем никого, кроме людей. Не нужно нам других миров. Нам нужно зеркало. Мы не знаем, что делать с иными мирами. Достаточно одного этого, и он-то нас уже угнетает. Мы хотим найти собственный, идеализированный образ, это должны быть миры с цивилизацией более совершенной, чем наша. В других надеемся найти изображение нашего примитивного прошлого, в то же время по ту сторону есть что-то, чего мы не принимаем, от чего защищаемся. А ведь мы принесли с Земли не только дистиллят добродетели, героический монумент Человека! Прилетели сюда такие, какие есть в действительности, и когда другая сторона показывает нам эту действительность — не можем с этим примириться.

   — Станислав Лем · книга
7. «

   Полна сарказма, в страхе нас держа, Наука предпочла бы точно знать, Как мы отсюда думаем бежать? С ней, нас подведшей к пропасти, дружа, Уж не её ли станем мы просить Нам указать, как можно до звезды Космические проложить мосты И световые годы отменить? Хотя при чём Наука здесь? — Любой Укажет нам любитель путь прямой. Путь тот же, что мильоны лет назад, Когда пришли сюда мы наугад - Конечно, если помнит кто-нибудь, Я, например, не помню, вот в чем суть.

   Полна сарказма, в страхе нас держа, Наука предпочла бы точно знать, Как мы отсюда думаем бежать? С ней, нас подведшей к пропасти, дружа, Уж не её ли станем мы просить Нам указать, как можно до звезды Космические проложить мосты И световые годы отменить? Хотя при чём Наука здесь? — Любой Укажет нам любитель путь прямой. Путь тот же, что мильоны лет назад, Когда пришли сюда мы наугад - Конечно, если помнит кто-нибудь, Я, например, не помню, вот в чем суть.

   — Роберт Фрост
8. «

   Мой космос соткан из перламутра. Сегодня тот день, когда он заберёт тебя!

   Мой космос соткан из перламутра. Сегодня тот день, когда он заберёт тебя!
9. «

   Ночью, когда небо полно звёзд, а море всё ещё остаётся, у тебя возникает прекрасное ощущение, что ты летишь в космосе.

   Ночью, когда небо полно звёзд, а море всё ещё остаётся, у тебя возникает прекрасное ощущение, что ты летишь в космосе.

   — Натали Вуд
10. «

    Корабль — это дом, это радость любимой работы, самый дорогой кусочек Вселенной. Но кто из людей не любит ходить в гости? Вот почему так дорожат космонавты пусть даже краткими часами увольнительных...

    Корабль — это дом, это радость любимой работы, самый дорогой кусочек Вселенной. Но кто из людей не любит ходить в гости? Вот почему так дорожат космонавты пусть даже краткими часами увольнительных...

    — Сергей Лукьяненко · книга
11. «

    Они думают только о том, как вернутся в Космос. А мы только о том, как вернуть их домой.

    Они думают только о том, как вернутся в Космос. А мы только о том, как вернуть их домой.

    — Жена космонавта · сериал
12. «

    — Хочешь, я расскажу тебе про звезды? — шептал он. — Про Фомальгаут, лохматый, похожий на оранжевого котенка, про Вегу, синеватую и обжигающую словно кусочек раскаленного льда, про Сириус, сплетенный, словно гирлянда, из трех звезд... Но ты прекрасней всех звезд...

    — Хочешь, я расскажу тебе про звезды? — шептал он. — Про Фомальгаут, лохматый, похожий на оранжевого котенка, про Вегу, синеватую и обжигающую словно кусочек раскаленного льда, про Сириус, сплетенный, словно гирлянда, из трех звезд... Но ты прекрасней всех звезд...

    — Сергей Лукьяненко · книга
13. «

    Американцев на Луну доставят «русские хакеры». Они, как известно, могут все.

    Американцев на Луну доставят «русские хакеры». Они, как известно, могут все.

    — Мария Захарова
14. «

    ... Вот жена окончательно поправится, погружу свое семейство на катерок, есть у меня такой, и махну куда-нибудь на природу. Порыбачить, у костра посидеть, поесть ухи… Но ведь вас такие мои мечты не устраивают. Вам космические подавай. А в этой области нам высказывать мечты не положено. Разве что общую для всех космонавтов, самую заветную: пошагать по другой планете, чтобы на ее пыльных тропинках оставить и наши следы, как в песне.

    ... Вот жена окончательно поправится, погружу свое семейство на катерок, есть у меня такой, и махну куда-нибудь на природу. Порыбачить, у костра посидеть, поесть ухи… Но ведь вас такие мои мечты не устраивают. Вам космические подавай. А в этой области нам высказывать мечты не положено. Разве что общую для всех космонавтов, самую заветную: пошагать по другой планете, чтобы на ее пыльных тропинках оставить и наши следы, как в песне.

    — Юрий Алексеевич Гагарин
15. «

    Наверное, это будет по-настоящему одинокое странствие, превосходящее всякое воображение, полёт к далёкой цели в абсолютной пустоте. Без надежды случайно встретить даже атом водорода. А каково это очутиться в бездне и верить всем сердцем, что ты приближаешься к тайнам Вселенной? Как долго мы будем лететь?... Как долго мы сможем лететь?..

    Наверное, это будет по-настоящему одинокое странствие, превосходящее всякое воображение, полёт к далёкой цели в абсолютной пустоте. Без надежды случайно встретить даже атом водорода. А каково это очутиться в бездне и верить всем сердцем, что ты приближаешься к тайнам Вселенной? Как долго мы будем лететь?... Как долго мы сможем лететь?..

    — Такаки Тоно · аниме
16. «

    Когда в своих «Марсианских хрониках» Рэй Брэдбери наделил Марс дождем и пригодной для жизни атмосферой, пуристы от научной фантастики ворчали: такого просто быть не может. В предыдущем столетии астрономы – и писатели, подобные Герберту Уэллсу, которые заимствовали кое-что из их трудов, стремясь придать научно-фантастическому жанру соблазнительную достоверность, – считали Марс похожим на Землю. Уж если и возможна жизнь на другой планете, полагали они, то, скорее всего, именно там. Но к середине 50-х годов XX века, когда были изданы «Марсианские хроники», оценивать шансы на это стали иначе. Ученые сочли: климат на Марсе удушающе засушлив и невероятно суров, да и слишком холоден для дождя. Брэдбери вовсе не старался соответствовать актуальным научным воззрениям. На любой планете его гораздо больше интересовали человеческие судьбы. Он создал еще и дождливую Венеру, но вовсе не потому, что тогдашние ученые считали ее болотом галактики. Брэдбери просто любил дождь, который был, как любимый шерстяной свитер, созвучен его печали.

    Когда в своих «Марсианских хрониках» Рэй Брэдбери наделил Марс дождем и пригодной для жизни атмосферой, пуристы от научной фантастики ворчали: такого просто быть не может. В предыдущем столетии астрономы – и писатели, подобные Герберту Уэллсу, которые заимствовали кое-что из их трудов, стремясь придать научно-фантастическому жанру соблазнительную достоверность, – считали Марс похожим на Землю. Уж если и возможна жизнь на другой планете, полагали они, то, скорее всего, именно там. Но к середине 50-х годов XX века, когда были изданы «Марсианские хроники», оценивать шансы на это стали иначе. Ученые сочли: климат на Марсе удушающе засушлив и невероятно суров, да и слишком холоден для дождя. Брэдбери вовсе не старался соответствовать актуальным научным воззрениям. На любой планете его гораздо больше интересовали человеческие судьбы. Он создал еще и дождливую Венеру, но вовсе не потому, что тогдашние ученые считали ее болотом галактики. Брэдбери просто любил дождь, который был, как любимый шерстяной свитер, созвучен его печали.

    — Синтия Барнетт · книга
17. «

    — Я облюю тебя. — По-моему, эти штуковины надежны. — Не лей бальзам на раны. Одна трещинка, и через тринадцать секунд вскипает кровь. А вдруг на Солнце вспышка? Нас в кресле живьём зажарит. А если случайно подхватишь андорианский лишай? Что ты начнешь говорить, когда из глаз потечет кровь? Космос – это риск и болезнь во мраке и тишине. — Нерадостные новости: Звёздный Флот действует именно в космосе. — У меня жена отобрала всё на этой проклятой планете после развода. Кости вот оставила. — Джим Кирк. — МакКой, Леонард МакКой.

    — Я облюю тебя. — По-моему, эти штуковины надежны. — Не лей бальзам на раны. Одна трещинка, и через тринадцать секунд вскипает кровь. А вдруг на Солнце вспышка? Нас в кресле живьём зажарит. А если случайно подхватишь андорианский лишай? Что ты начнешь говорить, когда из глаз потечет кровь? Космос – это риск и болезнь во мраке и тишине. — Нерадостные новости: Звёздный Флот действует именно в космосе. — У меня жена отобрала всё на этой проклятой планете после развода. Кости вот оставила. — Джим Кирк. — МакКой, Леонард МакКой.

    — Леонард МакКой · фильм
18. «

    На Марсе воду нашли — не знают, что делать с этой информацией, но слава богу, нашли.

    На Марсе воду нашли — не знают, что делать с этой информацией, но слава богу, нашли.

    — Дональд Марголис · сериал
19. «

    В космос. В космос всем! Быстро в космос собрались, рюкзаки собрали! Полетели! В космос.

    В космос. В космос всем! Быстро в космос собрались, рюкзаки собрали! Полетели! В космос.

    — Михаил Горшенев
20. «

    Хорошо казахам — у них целых два выхода в космос — Байконур и Чуйская долина!

    Хорошо казахам — у них целых два выхода в космос — Байконур и Чуйская долина!