601 цитата «коты и кошки»: от классиков до современников

Тема «коты и кошки» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 601 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Значит, лису на воротник, кота на вискас.

   Значит, лису на воротник, кота на вискас.

   — Царь
2. «

   В конце мая сдохла кошка. Совершенно внезапно – без всяких предварительных симптомов. Проснувшись однажды утром, я нашел ее на кухне – лежала в углу, свернувшись калачиком, и уже не дышала. Наверно, и сама не заметила, как умерла. Ее тело наощупь напомнило мне вареную курицу из холодильника, а шерсть казалась грязней, чем при жизни. Кошку звали Селедка. Жизнь она прожила, что и говорить, не очень счастливую. Никто ее не любил, да и сама никого особенно не любила. В глаза людям смотрела всегда с какой-то тревогой. Таким взглядом, будто хотела сказать: «ну вот, сейчас опять что-нибудь потеряю...» Вряд ли на свете найдется еще одна кошка с такими глазами. И вот – сдохла. Сдохни всего один раз – и больше никогда ничего не потеряешь. В этом, надо признать, большое достоинство смерти.

   В конце мая сдохла кошка. Совершенно внезапно – без всяких предварительных симптомов. Проснувшись однажды утром, я нашел ее на кухне – лежала в углу, свернувшись калачиком, и уже не дышала. Наверно, и сама не заметила, как умерла. Ее тело наощупь напомнило мне вареную курицу из холодильника, а шерсть казалась грязней, чем при жизни. Кошку звали Селедка. Жизнь она прожила, что и говорить, не очень счастливую. Никто ее не любил, да и сама никого особенно не любила. В глаза людям смотрела всегда с какой-то тревогой. Таким взглядом, будто хотела сказать: «ну вот, сейчас опять что-нибудь потеряю...» Вряд ли на свете найдется еще одна кошка с такими глазами. И вот – сдохла. Сдохни всего один раз – и больше никогда ничего не потеряешь. В этом, надо признать, большое достоинство смерти.

   — Харуки Мураками · книга
3. «

   – Кошмарная школа! Правописание ужасно, а латынь нелепа. – Мистер Дэвис говорит, что учить женщину всё равно, что учить кошку… – Я задушу этого мистера Дэвиса!.. – «Мистер Дэвис... По какому праву вы бьёте детей? В глазах Господа мы все дети, а потому равны. Если бить и унижать ребёнка, то он научится лишь бить и унижать».

   – Кошмарная школа! Правописание ужасно, а латынь нелепа. – Мистер Дэвис говорит, что учить женщину всё равно, что учить кошку… – Я задушу этого мистера Дэвиса!.. – «Мистер Дэвис... По какому праву вы бьёте детей? В глазах Господа мы все дети, а потому равны. Если бить и унижать ребёнка, то он научится лишь бить и унижать».

   — Джозефина «Джо» Марч · фильм
4. «

   – Скажи, пожалуйста, как тебя зовут? – спросила она кота. – Меня — Коралина. Кот лениво зевнул, показав Коралине свой удивительно розовый язычок. – У котов не бывает имен, – ответил он. – Как это? – спросила Коралина. – А вот так, – сказал кот. – Это у вас, людей, есть имена. И все потому, что вы сами не знаете, кто вы такие. Мы знаем, кто мы, и поэтому имена нам не нужны.

   – Скажи, пожалуйста, как тебя зовут? – спросила она кота. – Меня — Коралина. Кот лениво зевнул, показав Коралине свой удивительно розовый язычок. – У котов не бывает имен, – ответил он. – Как это? – спросила Коралина. – А вот так, – сказал кот. – Это у вас, людей, есть имена. И все потому, что вы сами не знаете, кто вы такие. Мы знаем, кто мы, и поэтому имена нам не нужны.

   — Нил Гейман · книга
5. «

   Умывающаяся у огня кошка придает комнате особый уют.

   Умывающаяся у огня кошка придает комнате особый уют.

   — Джеймс Хэрриот · книга
6. «

   Человек всегда оставляет следы: на снегу, планете; в душах брошенных животных — на дне их, бездонных от слез и отчаянья, глаз.

   Человек всегда оставляет следы: на снегу, планете; в душах брошенных животных — на дне их, бездонных от слез и отчаянья, глаз.

   — Янна Серкова
7. «

   — Добро пожаловать в Рим — он заражён кошками. Я даже пытался когда-то давать им имена. Кошка не подойдёт, как не зови. Не знаю, что с ними делать.

   — Добро пожаловать в Рим — он заражён кошками. Я даже пытался когда-то давать им имена. Кошка не подойдёт, как не зови. Не знаю, что с ними делать.

   — Отец Лукас Тревент · фильм
8. «

   Ах, как много на свете кошек, Нам с тобой их не счесть никогда. Сердцу снится душистый горошек, И звенит голубая звезда.

   Ах, как много на свете кошек, Нам с тобой их не счесть никогда. Сердцу снится душистый горошек, И звенит голубая звезда.

   — Сергей Александрович Есенин
9. «

   У кого есть кошка, тот может не бояться одиночества.

   У кого есть кошка, тот может не бояться одиночества.

   — Даниель Дефо
10. «

    Когда между собакой и кошкой вдруг возникает дружба, то это не иначе, как союз против повара.

    Когда между собакой и кошкой вдруг возникает дружба, то это не иначе, как союз против повара.

    — Стефан Цвейг
11. «

    Коты — анархисты, правила не для них.

    Коты — анархисты, правила не для них.

    — Босс-молокосос · мультфильм
12. «

    Большинство кошек, когда находятся на улице, хотят обратно домой и наоборот, и зачастую все это одновременно.

    Большинство кошек, когда находятся на улице, хотят обратно домой и наоборот, и зачастую все это одновременно.

    — Адриано Баккелла · книга
13. «

    Когда я училась в средней школе, я проходила через скопление странных кошек по пути домой. Они собирались напротив огромных ворот дома одного богача. Некоторые одноглазые, другие на трех ногах, третьи совсем облезлые... Все эти кошки собирались там. Они все просто сидели и смотрели очень выразительно. Что они рассказывали друг другу на своем кошачьем языке?

    Когда я училась в средней школе, я проходила через скопление странных кошек по пути домой. Они собирались напротив огромных ворот дома одного богача. Некоторые одноглазые, другие на трех ногах, третьи совсем облезлые... Все эти кошки собирались там. Они все просто сидели и смотрели очень выразительно. Что они рассказывали друг другу на своем кошачьем языке?

    — Саёко · фильм
14. «

    Если у вас на сердце скребут кошки — выпейте валерианы.

    Если у вас на сердце скребут кошки — выпейте валерианы.
15. «

    Когда меня разрывает на части, я смотрю на своих кошек. У меня их девять. Просто наблюдаю, как одна из них спит или дремлет, и расслабляюсь. Писательство — это тоже моя кошка.

    Когда меня разрывает на части, я смотрю на своих кошек. У меня их девять. Просто наблюдаю, как одна из них спит или дремлет, и расслабляюсь. Писательство — это тоже моя кошка.

    — Чарльз Буковски
16. «

    Сначала люди приручили кошек и собак, заменив природные инстинкты доверительным подчинением. Затем выбросили на улицу уже беззащитных перед миром хищников. Не так давно человечество разделилось на тех, кто хочет окончательно истребить братьев наших меньших и на тех, кто хочет их спасти. А сейчас и вовсе непонятно, в ком именно заключалась причина такой ненависти: в животных, которые изначально не напрашивались, или во врождённой предательской сущности человека?..

    Сначала люди приручили кошек и собак, заменив природные инстинкты доверительным подчинением. Затем выбросили на улицу уже беззащитных перед миром хищников. Не так давно человечество разделилось на тех, кто хочет окончательно истребить братьев наших меньших и на тех, кто хочет их спасти. А сейчас и вовсе непонятно, в ком именно заключалась причина такой ненависти: в животных, которые изначально не напрашивались, или во врождённой предательской сущности человека?..
17. «

    А вот упорству его можно было только позавидовать: сколько бы он ни натыкался на миску с водой или неправильно рассчитывал высоту, запрыгивая на стул, сколько бы ни бился о ножку стола, позабыв о ней, он продолжал идти вперед. Казалось, он твердил себе: «Там, по другую сторону преграды, есть такое место, куда я должен обязательно попасть — там ждут меня подвиги, которые без меня никто не сможет совершить». В поисках этого места и метался наш герой. Мало того, он еще и придумывал собственных героев и слагал свои мифы о богах. Зачем? Затем, что мифы для того и нужны — объяснить необъяснимое. Он был Одиссеем. И он же был слепым рассказчиком, который выдумал Одиссея, а жизнь ему представлялась бескрайним эпосом потому, что границ он попросту не видел.

    А вот упорству его можно было только позавидовать: сколько бы он ни натыкался на миску с водой или неправильно рассчитывал высоту, запрыгивая на стул, сколько бы ни бился о ножку стола, позабыв о ней, он продолжал идти вперед. Казалось, он твердил себе: «Там, по другую сторону преграды, есть такое место, куда я должен обязательно попасть — там ждут меня подвиги, которые без меня никто не сможет совершить». В поисках этого места и метался наш герой. Мало того, он еще и придумывал собственных героев и слагал свои мифы о богах. Зачем? Затем, что мифы для того и нужны — объяснить необъяснимое. Он был Одиссеем. И он же был слепым рассказчиком, который выдумал Одиссея, а жизнь ему представлялась бескрайним эпосом потому, что границ он попросту не видел.

    — Гвен Купер · книга
18. «

    В отличие от нас, кошек, люди не способны увидеть и услышать очень многое в этом мире. Одно из этого многого — это сны наших хозяев. Мы легко можем узнать, что вам грезится по ночам, — если, конечно, сами этого захотим.

    В отличие от нас, кошек, люди не способны увидеть и услышать очень многое в этом мире. Одно из этого многого — это сны наших хозяев. Мы легко можем узнать, что вам грезится по ночам, — если, конечно, сами этого захотим.

    — Олег Рой · книга
19. «

    О чём грустят кошки? Их печаль напоминает осенний дождь, безответно льющийся над миром.

    О чём грустят кошки? Их печаль напоминает осенний дождь, безответно льющийся над миром.
20. «

    Когда мы с кошкой играем, еще вопрос, кто с кем играет — я с ней или она со мной.

    Когда мы с кошкой играем, еще вопрос, кто с кем играет — я с ней или она со мной.

    — Мишель де Монтень