10 высказываний на тему «крестьяне»

Тема «крестьяне» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 10 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Жители поймы были людьми высоконравственными. Наши мужчины разводов со своими жёнами не знали, женились один раз и на всю жизнь — так до могилы и доживали одной супружеской парой. Могут сказать, что религия держала людей в семье, не позволяла никаких грехов, подобных изменам, разводам. Огромную роль играл весь уклад жизни, традиции, так складывались отношения между супругами, что никому и в голову подобное не пришло бы. От греха удерживал не только страх Божий, но и взаимное уважение, ответственность друг перед другом, совесть человеческая, долг перед детьми, стыд, какой придется пережить от односельчан, от народа. В пойме много таких семей, которые, прожив совместно по нескольку десятков лет, народив до дюжины ребятишек, ни разу всерьёз не поскандалили между собой. Тот же мой дедушка по отцу Никанор, как рассказывал мой отец, за всю жизнь с женой Анной ни разу не поскандалил. А она с ним. Да и во всей родне его — семейного шума — никогда не было. А ведь дед вырастил шестерых сыновей, всех женил и всех же вместе с жёнами и их детьми, своими внуками, приютил в своем доме, пока те не обустроились самостоятельно. До двадцати человек жили они в одной избе, мирно жили, без ссор. Все уважали друг друга.

   Жители поймы были людьми высоконравственными. Наши мужчины разводов со своими жёнами не знали, женились один раз и на всю жизнь — так до могилы и доживали одной супружеской парой. Могут сказать, что религия держала людей в семье, не позволяла никаких грехов, подобных изменам, разводам. Огромную роль играл весь уклад жизни, традиции, так складывались отношения между супругами, что никому и в голову подобное не пришло бы. От греха удерживал не только страх Божий, но и взаимное уважение, ответственность друг перед другом, совесть человеческая, долг перед детьми, стыд, какой придется пережить от односельчан, от народа. В пойме много таких семей, которые, прожив совместно по нескольку десятков лет, народив до дюжины ребятишек, ни разу всерьёз не поскандалили между собой. Тот же мой дедушка по отцу Никанор, как рассказывал мой отец, за всю жизнь с женой Анной ни разу не поскандалил. А она с ним. Да и во всей родне его — семейного шума — никогда не было. А ведь дед вырастил шестерых сыновей, всех женил и всех же вместе с жёнами и их детьми, своими внуками, приютил в своем доме, пока те не обустроились самостоятельно. До двадцати человек жили они в одной избе, мирно жили, без ссор. Все уважали друг друга.

   — Павел Зайцев · книга
2. «

   Должно быть, любить человечество вообще – еще не значит любить человечество русское, которое обувается в лапти, сапоги, смазываемые дегтем, и одевается в нагольные тулупы; наконец, даже и любить русское человечество с его демократической одеждою – еще вовсе не значит уважать его, его духовные и гражданские требования…

   Должно быть, любить человечество вообще – еще не значит любить человечество русское, которое обувается в лапти, сапоги, смазываемые дегтем, и одевается в нагольные тулупы; наконец, даже и любить русское человечество с его демократической одеждою – еще вовсе не значит уважать его, его духовные и гражданские требования…

   — Иван Сергеевич Аксаков · книга
3. «

   Тогда начальник станции, зная, что женщине необходима срочная врачебная помощь, специально ради нее остановил поезд, и ее вовремя доставили в больницу. Разве могла крестьянка дореволюционной России мечтать о том, чтобы для нее и для ее будущего ребенка останавливали поезда?

   Тогда начальник станции, зная, что женщине необходима срочная врачебная помощь, специально ради нее остановил поезд, и ее вовремя доставили в больницу. Разве могла крестьянка дореволюционной России мечтать о том, чтобы для нее и для ее будущего ребенка останавливали поезда?

   — Александр Куприн · книга
4. «

   Думаю, мы бы жили в лучшем мире, если бы крестьяне захватили власть.

   Думаю, мы бы жили в лучшем мире, если бы крестьяне захватили власть.

   — Бернардо Бертолуччи
5. «

   За всю мою жизнь два русских мыслящих человека имели на меня большое нравственное влияние и обогатили мою мысль и уяснили мне мое миросозерцание. Люди эти были не русские поэты, ученые, проповедники, — это были два живущие теперь замечательные человека, оба всю свою жизнь работавшие мужицкую работу, — крестьяне Сютаев и Бондарев.

   За всю мою жизнь два русских мыслящих человека имели на меня большое нравственное влияние и обогатили мою мысль и уяснили мне мое миросозерцание. Люди эти были не русские поэты, ученые, проповедники, — это были два живущие теперь замечательные человека, оба всю свою жизнь работавшие мужицкую работу, — крестьяне Сютаев и Бондарев.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
6. «

   В прежние годы, во времена крепостного права, крестьянин более или менее заслонен был от еврейского экономического ига и произвола авторитетом и властью или, пожалуй, произволом помещика. Последний, если только хотел, всегда имел возможность содержать еврея в некотором страхе или отдалении от крестьян...

   В прежние годы, во времена крепостного права, крестьянин более или менее заслонен был от еврейского экономического ига и произвола авторитетом и властью или, пожалуй, произволом помещика. Последний, если только хотел, всегда имел возможность содержать еврея в некотором страхе или отдалении от крестьян...

   — Иван Сергеевич Аксаков · книга
7. «

   Благородству повседневного существования простых безграмотных молого-шекснинских крестьян можно лишь позавидовать. По жизни выходит так, что не в одной культуре и грамотности дело, не они одни из человека делают настоящего человека. Бывало, начинает большая семья делиться. Нужно молодым ставить свой дом. Стоило в такой момент молодому хозяину молвить о помощи, так не то что родственники, а вся деревня поднималась «на помочь»: за несколько дней поставят для новой семьи свежую избу. За работу «на помочи», а была она, понятное дело, не из лёгких, никто никогда никакой платы не брал. Она была бы оскорблением человеческого достоинства. Со стороны хозяина во время «помочи» была работникам одна плата — харчи.

   Благородству повседневного существования простых безграмотных молого-шекснинских крестьян можно лишь позавидовать. По жизни выходит так, что не в одной культуре и грамотности дело, не они одни из человека делают настоящего человека. Бывало, начинает большая семья делиться. Нужно молодым ставить свой дом. Стоило в такой момент молодому хозяину молвить о помощи, так не то что родственники, а вся деревня поднималась «на помочь»: за несколько дней поставят для новой семьи свежую избу. За работу «на помочи», а была она, понятное дело, не из лёгких, никто никогда никакой платы не брал. Она была бы оскорблением человеческого достоинства. Со стороны хозяина во время «помочи» была работникам одна плата — харчи.

   — Павел Зайцев · книга
8. «

   Я не раз указывал, что у крестьян крайне развит индивидуализм, эгоизм, стремление к эксплуатации. Зависть, недоверие друг к другу, подкапывание одного под другого, унижение слабого перед сильным, высокомерие сильного, поклонение богатству — все это сильно развито в крестьянской среде. Кулаческие идеалы царят в ней, каждый гордится быть щукой и стремится пожрать карася.

   Я не раз указывал, что у крестьян крайне развит индивидуализм, эгоизм, стремление к эксплуатации. Зависть, недоверие друг к другу, подкапывание одного под другого, унижение слабого перед сильным, высокомерие сильного, поклонение богатству — все это сильно развито в крестьянской среде. Кулаческие идеалы царят в ней, каждый гордится быть щукой и стремится пожрать карася.

   — Александр Энгельгардт · книга
9. «

   Тяжелая, саднящая тоска сдавила ее сердце, гнетущие мысли заполнили голову. Картины ее долгой жизни промелькнули перед глазами. Где ее радости, веселье? День-деньской работа, хлопоты, ни погулять, ни отдохнуть. А нужда какая была, такая и есть, с детства привязалась и не отвяжется.

   Тяжелая, саднящая тоска сдавила ее сердце, гнетущие мысли заполнили голову. Картины ее долгой жизни промелькнули перед глазами. Где ее радости, веселье? День-деньской работа, хлопоты, ни погулять, ни отдохнуть. А нужда какая была, такая и есть, с детства привязалась и не отвяжется.

   — Панас Мирный · книга
10. «

    У меня часто возникал вопрос: какая сила скрепляла воедино огромную семью деда — ведь это была целая коммуна в одном доме! Семьи скрепляла, думаю, сама жизнь. В одиночку тогда было не выжить. Вместе было легче работать, переносить тяготы, беды, легче осуществлять задуманное. В семье царила осмысленная сдержанность от любых соблазнов. Ежедневный труд сообща — лучшее лекарство от лени каждого: лениться значит срамиться.

    У меня часто возникал вопрос: какая сила скрепляла воедино огромную семью деда — ведь это была целая коммуна в одном доме! Семьи скрепляла, думаю, сама жизнь. В одиночку тогда было не выжить. Вместе было легче работать, переносить тяготы, беды, легче осуществлять задуманное. В семье царила осмысленная сдержанность от любых соблазнов. Ежедневный труд сообща — лучшее лекарство от лени каждого: лениться значит срамиться.

    — Павел Зайцев · книга