Целительный напиток был готов. И стали мы лечить. Удвоились мученья: Больные гибли все без исключенья, А выздоравливал ли кто, Спросить не думали про то. Вот наши подвиги леченья! Средь этих гор губили мы Страшней губительной чумы! Я сам дал тысячам отраву: Их нет – а я живой... И вот В моём лице воздал народ Своим убийцам – честь и славу!
Причина, по которой матушка Ветровоск была лучшей ведьмой, чем Маграт, заключалась в том, что она знала: чтобы нормально колдовать, вовсе не обязательно отличать одну лечебную траву от другой, да и без разницы, трава ли это вообще. Причина, по которой Маграт была лучшим врачом, чем матушка, заключалась в том, что она считала: разница есть, и принципиальная.
… Я предпочитаю старомодных докторов молодым. Они удаляют нам зубы, вырывают гланды, вырезают часть наших внутренностей, а потом говорят, что ничем не могут помочь, потому что уже ничего своего у нас не осталось. Поэтому я люблю лечиться по старинке. Большие бутыли с лекарствами… Их всегда можно вылить в раковину.
Человеческая природа бесконечно разнообразна и противоречива, так что любое лечение состоит из терпеливого эксперимента с чередой проб и ошибок, где доктору часто отводится роль зрителя, который наблюдает за битвой, разворачивающийся прямо перед его глазами, и никакая помощь извне не составляет даже четверти могущества восстанавливающей силы организма, а пилюли и микстуры чаще вредят, чем помогают.
Когда врачи выписывали мне очередной препарат, они предупредили меня, что у него есть побочный эффект: слишком яркие безумные сны. Но, сказать по правде, я не заметил разницы.
Собачий нос не продают в аптеке, А хвостик не включается щелчком. Но ото всех болезней в целом свете Излечивают игры со щенком. Прогулка в парке лечит раны сердца, А звонкий лай врачует душу нам. И если плохо, если не согреться, Щенок, как грелка, ластится к ногам. Глазенки-бусинки заглядывают в вечность, И у хозяев, как по волшебству, Проснётся вместо безнадёги нежность И искренняя вера в доброту. Пусть говорят, что это бред и враки, Но это правда, что тут говорить: Нет в мире доктора волшебнее собаки. (Ну, или кошки. Тоже может быть).
Жизнь коротка, путь искусства долог, удобный случай скоропреходящ, опыт обманчив, суждение трудно. Поэтому не только сам врач должен употреблять в дело все, что необходимо, но и больной, и окружающие, и все внешние обстоятельства должны способствовать врачу в его деятельности.