176 цитат «легенды» — избранное

176 цитат про «легенды»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Всякий старинный дом имеет свои легенды и своих призраков.

   Всякий старинный дом имеет свои легенды и своих призраков.

   — Диана Сеттерфилд · книга
2. «

   Слабая память поколений упрочает легенды.

   Слабая память поколений упрочает легенды.

   — Станислав Ежи Лец
3. «

   — Кастор, Полукс? — Сыновья Леды и Зевса. По легенде, когда жил один, второй умирал и наоборот. Если Кастор стреляет, Полукс должен молчать, иначе корабль перевернется.

   — Кастор, Полукс? — Сыновья Леды и Зевса. По легенде, когда жил один, второй умирал и наоборот. Если Кастор стреляет, Полукс должен молчать, иначе корабль перевернется.

   — Ферранте Альбрицци (капитан Злой Рок) · фильм
4. «

   Я часто больше верю легендам и мифам, чем официальной истории. Легенда всегда преувеличивает, но никогда не врёт, а история меняется каждый раз со сменой власти.

   Я часто больше верю легендам и мифам, чем официальной истории. Легенда всегда преувеличивает, но никогда не врёт, а история меняется каждый раз со сменой власти.

   — Михаил Задорнов
5. «

   За юность мы пьём, прошлым дням наш почёт, Скоро век притеснений совсем истечёт. Изгоним имперцев, землю нашу вернём, Защищать край родной будем мы день за днём. Честь тебе, Ульфрик! По праву трон твой! Здесь в твою славу у нас пир горой. Мы Скайримские дети, битва нам словно мать. Нас Совнгард ждёт светлый, каждый рад жизнь отдать. Но прежде очистим мы отчизну свою. Не уступим мы наших надежд воронью.

   За юность мы пьём, прошлым дням наш почёт, Скоро век притеснений совсем истечёт. Изгоним имперцев, землю нашу вернём, Защищать край родной будем мы день за днём. Честь тебе, Ульфрик! По праву трон твой! Здесь в твою славу у нас пир горой. Мы Скайримские дети, битва нам словно мать. Нас Совнгард ждёт светлый, каждый рад жизнь отдать. Но прежде очистим мы отчизну свою. Не уступим мы наших надежд воронью.

   — Лизетта · игра
6. «

   Сказки и легенды – это же фундамент, Бах! Фундамент души, что закладывается в глубоком детстве, на чем вся суть человеческая держится.

   Сказки и легенды – это же фундамент, Бах! Фундамент души, что закладывается в глубоком детстве, на чем вся суть человеческая держится.

   — Гузель Яхина · книга
7. «

   Легенды всегда берут истоки из реальности.

   Легенды всегда берут истоки из реальности.

   — Мадара Учиха · аниме
8. «

   Пусть открытым останется взор – Равно в ясные дни и в ненастье. Расскажи мне историю гор, Песню неба, легенду о счастье.

   Пусть открытым останется взор – Равно в ясные дни и в ненастье. Расскажи мне историю гор, Песню неба, легенду о счастье.
9. «

   Теперь он легенда, а он предпочёл бы быть человеком.

   Теперь он легенда, а он предпочёл бы быть человеком.

   — Джон Фицджеральд Кеннеди
10. «

    В старом скрипучем доме жил в Бервикшире Томми, Где на холмах зеленых вереск душистый цвёл. Нянькиным глупым сказкам с детства не верил Томми, Верил в ситкомы Томми, в «Рэйнджерс» и рок-н-ролл. Томми не верил в сказки, Томми поехал в Глазго, В пахнущий травкой кампус, чтобы шальной весной Клясться в любви до гроба нежным зеленым глазкам И через год с коляской в парке гулять с женой. Вновь поселился Томми в старом отцовском доме, Осень прошла в заботах, следом за ней зима, А тихой майской ночью песню услышал Томми И убежал в истоме из дому прочь, к холмам. Весело ржали кони, вереск звенел на склоне, Эльфы смеялись: «Томми! Томми, станцуем рил!» Нянькиных глупых сказок Томми, увы, не вспомнил, Он ничего не понял, он в хоровод вступил. В залах, что под холмами, ярко горело пламя, Ритм отбивали ноги, в сердце стучала кровь. Сын и жена казались Томми смешными снами Только к рассвету память к Томми вернулась вновь. Эльфы, смеясь, как дети, вывели на рассвете Из золотых чертогов, из колдовского сна. Томми в лицо ударил пыльный горячий ветер, Мчащийся по планете там, где прошла война. Плачь на руинах, Томми, плачь о погибшем доме, Те, кто тебе был дорог, твой не услышат крик. Всё, что тебе осталось, — нянькины сказки помнить, Плачь на руинах, Томми, глупый смешной старик.

    В старом скрипучем доме жил в Бервикшире Томми, Где на холмах зеленых вереск душистый цвёл. Нянькиным глупым сказкам с детства не верил Томми, Верил в ситкомы Томми, в «Рэйнджерс» и рок-н-ролл. Томми не верил в сказки, Томми поехал в Глазго, В пахнущий травкой кампус, чтобы шальной весной Клясться в любви до гроба нежным зеленым глазкам И через год с коляской в парке гулять с женой. Вновь поселился Томми в старом отцовском доме, Осень прошла в заботах, следом за ней зима, А тихой майской ночью песню услышал Томми И убежал в истоме из дому прочь, к холмам. Весело ржали кони, вереск звенел на склоне, Эльфы смеялись: «Томми! Томми, станцуем рил!» Нянькиных глупых сказок Томми, увы, не вспомнил, Он ничего не понял, он в хоровод вступил. В залах, что под холмами, ярко горело пламя, Ритм отбивали ноги, в сердце стучала кровь. Сын и жена казались Томми смешными снами Только к рассвету память к Томми вернулась вновь. Эльфы, смеясь, как дети, вывели на рассвете Из золотых чертогов, из колдовского сна. Томми в лицо ударил пыльный горячий ветер, Мчащийся по планете там, где прошла война. Плачь на руинах, Томми, плачь о погибшем доме, Те, кто тебе был дорог, твой не услышат крик. Всё, что тебе осталось, — нянькины сказки помнить, Плачь на руинах, Томми, глупый смешной старик.

    — Томми
11. «

    Много-много лет назад на месте школы-интернат «Логос» был детский дом. И жил в этом доме один доктор. Он мог лечить любые болезни. И была у этого доктора маленькая дочка. Которую звали Инга. Маленькая хозяйка детского дома. Доктор очень сильно любил свою дочку. Но однажды она заболела странной болезнью. От которой у неё стала чернеть кровь. Доктор пробовал разные средства, но Инге становилось всё хуже и хуже. Пока кровь не стала совсем чёрной. Доктор плакал каждый день, потому что он знал, что скоро ему придётся навсегда расстаться со своей малышкой. А ведь это самое страшное, что может случиться с родителями. Тогда доктор решил вылить из Инги всю чёрную кровь и заменить её на другую, красную. Но никакая кровь ей не подходила. И вот однажды маленькая хозяйка навсегда ушла из своего дома и больше не возвращалась. Говорят, она замёрзла и лежит в лесу в огромной ледяной глыбе. С тех пор призрак маленькой хозяйки каждый год приходит сюда. Инге очень холодно. Ей нужно забрать чью-то тёплую кровь. Всю до последней капельки. Тот, кто увидит призрак маленькой хозяйки, обречён на смерть. Согревшись, Инга снова исчезает на год. Легенда говорит, что однажды появится человек, который отыщет девочку и спасет её из ледяного плена. И тогда маленькая хозяйка вернётся в свой дом, и они с папой снова будут вместе. Навсегда.

    Много-много лет назад на месте школы-интернат «Логос» был детский дом. И жил в этом доме один доктор. Он мог лечить любые болезни. И была у этого доктора маленькая дочка. Которую звали Инга. Маленькая хозяйка детского дома. Доктор очень сильно любил свою дочку. Но однажды она заболела странной болезнью. От которой у неё стала чернеть кровь. Доктор пробовал разные средства, но Инге становилось всё хуже и хуже. Пока кровь не стала совсем чёрной. Доктор плакал каждый день, потому что он знал, что скоро ему придётся навсегда расстаться со своей малышкой. А ведь это самое страшное, что может случиться с родителями. Тогда доктор решил вылить из Инги всю чёрную кровь и заменить её на другую, красную. Но никакая кровь ей не подходила. И вот однажды маленькая хозяйка навсегда ушла из своего дома и больше не возвращалась. Говорят, она замёрзла и лежит в лесу в огромной ледяной глыбе. С тех пор призрак маленькой хозяйки каждый год приходит сюда. Инге очень холодно. Ей нужно забрать чью-то тёплую кровь. Всю до последней капельки. Тот, кто увидит призрак маленькой хозяйки, обречён на смерть. Согревшись, Инга снова исчезает на год. Легенда говорит, что однажды появится человек, который отыщет девочку и спасет её из ледяного плена. И тогда маленькая хозяйка вернётся в свой дом, и они с папой снова будут вместе. Навсегда.

    — Елена Сергеевна Крылова · сериал
12. «

    Жил да был Рагнар Рыжий, героем он слыл, как-то раз он в Вайтран ненадолго прибыл. Он куражился, пыжился, бряцал мечом, похваляясь, что враг ему всяк нипочём! Но вдруг Рагнар Рыжий как лютик поник, он услышал Матильды насмешливый крик… «Что блажишь ты, что врёшь, что ты мёд здесь наш пьёшь?! С нас довольно, готовься — сейчас ты умрёшь!» Лязг стали о сталь беспрестанно звенел, и Матильды воинственный дух пламенел! И унял с тех пор Рагнар хвастливую речь… Как слетела башка его рыжая с плеч!

    Жил да был Рагнар Рыжий, героем он слыл, как-то раз он в Вайтран ненадолго прибыл. Он куражился, пыжился, бряцал мечом, похваляясь, что враг ему всяк нипочём! Но вдруг Рагнар Рыжий как лютик поник, он услышал Матильды насмешливый крик… «Что блажишь ты, что врёшь, что ты мёд здесь наш пьёшь?! С нас довольно, готовься — сейчас ты умрёшь!» Лязг стали о сталь беспрестанно звенел, и Матильды воинственный дух пламенел! И унял с тех пор Рагнар хвастливую речь… Как слетела башка его рыжая с плеч!

    — Жиман · игра
13. «

    — Гусь всё-таки почаще встречается, чем лебедь. А в легенду попадает то, что реже видим… — Ну да, — согласилась Надя. – Поэтому легенды о лебедях написаны гусиными перьями…

    — Гусь всё-таки почаще встречается, чем лебедь. А в легенду попадает то, что реже видим… — Ну да, — согласилась Надя. – Поэтому легенды о лебедях написаны гусиными перьями…

    — Аркадий Вайнер · книга
14. «

    О красоте сирен ходят легенды, но в кетонках течет королевская кровь, а это дарует особое великолепие. Величие, выкованное соленой водой и царскими привилегиями. Ресницы наши сотканы из ледяной стружки айсбергов, губы окрашены кровью моряков. Даже странно, что для кражи сердец нам вообще нужна песня.

    О красоте сирен ходят легенды, но в кетонках течет королевская кровь, а это дарует особое великолепие. Величие, выкованное соленой водой и царскими привилегиями. Ресницы наши сотканы из ледяной стружки айсбергов, губы окрашены кровью моряков. Даже странно, что для кражи сердец нам вообще нужна песня.

    — Александра Кристо · книга
15. «

    Кекуле приснился бензол. Менделееву — Периодическая таблица, Месропу Маштоцу ангел показал во сне армянский алфавит, а Данте – текст «Божественной комедии». Кому еще что приснилось? Нам кажется, что подобные легенды как‐то льстят самолюбию обывателя — присниться‐то ведь каждому может, и мне в том числе, а вот что именно – другой вопрос.

    Кекуле приснился бензол. Менделееву — Периодическая таблица, Месропу Маштоцу ангел показал во сне армянский алфавит, а Данте – текст «Божественной комедии». Кому еще что приснилось? Нам кажется, что подобные легенды как‐то льстят самолюбию обывателя — присниться‐то ведь каждому может, и мне в том числе, а вот что именно – другой вопрос.

    — Петр Алексеевич Образцов · книга
16. «

    Существует искусство продавать легенды и искусство жить легендой.

    Существует искусство продавать легенды и искусство жить легендой.

    — Брайан Герберт · книга
17. «

    — Прошлое — это легенды, — сказал Хан орков. Будущее — это легенды. — Тогда что же такое настоящее? — Настоящее — это переход от одной легенды к другой, — сказал Ланс.

    — Прошлое — это легенды, — сказал Хан орков. Будущее — это легенды. — Тогда что же такое настоящее? — Настоящее — это переход от одной легенды к другой, — сказал Ланс.

    — Сергей Мусаниф · книга
18. «

    — La Persona Superiore a Dio. Тот, кто выше Бога. — Сила, с помощью которой можно спасти мир, которая начинается в легендах.

    — La Persona Superiore a Dio. Тот, кто выше Бога. — Сила, с помощью которой можно спасти мир, которая начинается в легендах.

    — Люцифер · аниме
19. «

    Талигойя и впрямь застряла между «вчера» и «сегодня». Его род, род Окделлов, был старшим в Доме Скал, по легендам ведущим свою родословную от одного из Четверых. На гербе Окделлов изображался золотой вепрь у подножия чёрной скалы, скалы были и на гербах кровных вассалов – Карлионов, Тристрамов, Рокслеев. «Незыблем» – это слово с герба сюзерена входило в девиз каждой фамилии Дома. В чём незыблем? В глупости? В упрямстве? И были ли они, их всесильные предки, завещавшие мудрость и силу избранным и покинувшие Талигойю для смертельного боя, или же великое прошлое – это сказки? Обычные сказки, придуманные дикарями, некогда населявшими Золотые земли?

    Талигойя и впрямь застряла между «вчера» и «сегодня». Его род, род Окделлов, был старшим в Доме Скал, по легендам ведущим свою родословную от одного из Четверых. На гербе Окделлов изображался золотой вепрь у подножия чёрной скалы, скалы были и на гербах кровных вассалов – Карлионов, Тристрамов, Рокслеев. «Незыблем» – это слово с герба сюзерена входило в девиз каждой фамилии Дома. В чём незыблем? В глупости? В упрямстве? И были ли они, их всесильные предки, завещавшие мудрость и силу избранным и покинувшие Талигойю для смертельного боя, или же великое прошлое – это сказки? Обычные сказки, придуманные дикарями, некогда населявшими Золотые земли?

    — Вера Камша · книга
20. «

    Старая легенда о красной нити судьбы: Определенных людей окружает невидимая алая нить, и как бы она не путалась, она не могла порваться.

    Старая легенда о красной нити судьбы: Определенных людей окружает невидимая алая нить, и как бы она не путалась, она не могла порваться.

    — Кассандра Клэр · книга