36 коротких цитат по теме «Ленинград»

Тема «Ленинград» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 36 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Всю жизнь я просидела на диете и, спрашивается, зачем? Чтобы околеть от голода? Ирония судьбы, как любил говорить наш балетмейстер.

   Всю жизнь я просидела на диете и, спрашивается, зачем? Чтобы околеть от голода? Ирония судьбы, как любил говорить наш балетмейстер.

   — Ирина Богданова · книга
2. «

   Какая длинная зима, Как время медленно крадётся!.. В ночи ни люди, ни дома, Не знают, кто из них проснётся.

   Какая длинная зима, Как время медленно крадётся!.. В ночи ни люди, ни дома, Не знают, кто из них проснётся.

   — Юрий Воронов
3. «

   За период оккупации в Гатчине было расстреляно 100 человек, повешено 762, умерло от истязаний 35008, погибло военнопленных 80000, угнано в рабство в Германию 17000 советских людей. В июне 1943 года в Гатчине числилось 22 тысячи жителей, в момент освобождения здесь находилось 2,5 тысячи человек.

   За период оккупации в Гатчине было расстреляно 100 человек, повешено 762, умерло от истязаний 35008, погибло военнопленных 80000, угнано в рабство в Германию 17000 советских людей. В июне 1943 года в Гатчине числилось 22 тысячи жителей, в момент освобождения здесь находилось 2,5 тысячи человек.

   — Ирина Богданова · книга
4. «

   Мне на войне не повстречался он, Хоть знал я многих фронтовых шофёров, Но хлеб, который автобатальон Доставил в наш непобедимый город, Но кровь, что он для раненых привёз, Хотя по льду хлестала смерть вдогонку, Но дети, что нам дороги до слёз, Усаженные в мёрзлую трёхтонку, Так сблизили и породнили нас, Хоть не встречались ни в гостях, ни дома. Как будто и меня в войну он спас, До самой малой чёрточки знакомый...

   Мне на войне не повстречался он, Хоть знал я многих фронтовых шофёров, Но хлеб, который автобатальон Доставил в наш непобедимый город, Но кровь, что он для раненых привёз, Хотя по льду хлестала смерть вдогонку, Но дети, что нам дороги до слёз, Усаженные в мёрзлую трёхтонку, Так сблизили и породнили нас, Хоть не встречались ни в гостях, ни дома. Как будто и меня в войну он спас, До самой малой чёрточки знакомый...

   — Ирина Богданова · книга
5. «

   Нам от тебя теперь не оторваться. Одною небывалою борьбой, Одной неповторимою судьбой Мы все отмечены. Мы — ленинградцы.

   Нам от тебя теперь не оторваться. Одною небывалою борьбой, Одной неповторимою судьбой Мы все отмечены. Мы — ленинградцы.

   — Ирина Богданова · книга
6. «

   В войну взрослеют рано.

   В войну взрослеют рано.

   — Ирина Богданова · книга
7. «

   От хороших снов хочется плакать, а от плохих — сойти с ума, — пожаловалась как-то подруга Маша, и Катя с ней согласилась, потому что на лишние переживания не оставалось никаких сил.

   От хороших снов хочется плакать, а от плохих — сойти с ума, — пожаловалась как-то подруга Маша, и Катя с ней согласилась, потому что на лишние переживания не оставалось никаких сил.

   — Ирина Богданова · книга
8. «

   И женщины с бойцами встанут рядом, И дети нам патроны поднесут, И надо всеми нами зацветут Старинные знамена Петрограда.

   И женщины с бойцами встанут рядом, И дети нам патроны поднесут, И надо всеми нами зацветут Старинные знамена Петрограда.

   — Ольга Берггольц
9. «

   Мы, ленинградцы, все одной купелей крещены.

   Мы, ленинградцы, все одной купелей крещены.

   — Ирина Богданова · книга
10. «

    По комнате, где выдавали талоны, ходил мальчик, лет пяти, лицо с кулачок, синее. Он ходил среди военных и заглядывал им в глаза, но ничего не просил. Мордашка у него была грязная, а в глазах жуткая тоска. Мальчик подошел к нам. «Ты же знаешь, я ем утром сразу весь», — сказал Маркевич. Я вынул из кармана ломтик и дал мальчику. «С завтрашнего дня буду делать как ты, буду делить хлеб на три кусочка» — сказал Маркевич. Вскоре он погиб.

    По комнате, где выдавали талоны, ходил мальчик, лет пяти, лицо с кулачок, синее. Он ходил среди военных и заглядывал им в глаза, но ничего не просил. Мордашка у него была грязная, а в глазах жуткая тоска. Мальчик подошел к нам. «Ты же знаешь, я ем утром сразу весь», — сказал Маркевич. Я вынул из кармана ломтик и дал мальчику. «С завтрашнего дня буду делать как ты, буду делить хлеб на три кусочка» — сказал Маркевич. Вскоре он погиб.

    — Василий Ардаматский · книга
11. «

    Выйдя из-за стола, старик подошел к наборному полотну с ликом Христа и ласково погладил нимб заскорузлыми пальцами. — Войны заканчиваются, а красота вечна. Я вам больше скажу: созданное в трудные времена всегда несёт в себе большую глубину.

    Выйдя из-за стола, старик подошел к наборному полотну с ликом Христа и ласково погладил нимб заскорузлыми пальцами. — Войны заканчиваются, а красота вечна. Я вам больше скажу: созданное в трудные времена всегда несёт в себе большую глубину.

    — Ирина Богданова · книга
12. «

    Чтобы с любимыми ничего не случилось, надо ждать вопреки всему, и тогда обязательно все пули просвистят мимо, а снаряды разорвутся в другой стороне поля боя.

    Чтобы с любимыми ничего не случилось, надо ждать вопреки всему, и тогда обязательно все пули просвистят мимо, а снаряды разорвутся в другой стороне поля боя.

    — Ирина Богданова · книга
13. «

    Театр завораживал, увлекал, дарил забытую радость. Неудивительно, что театральные билеты на чёрном рынке шли равноценно куску хлеба.

    Театр завораживал, увлекал, дарил забытую радость. Неудивительно, что театральные билеты на чёрном рынке шли равноценно куску хлеба.

    — Ирина Богданова · книга
14. «

    Город зарос снежными сугробами. Не убранный снег возвышался белыми горами. Неподвижно стояли трамваи и троллейбусы с выбитыми стеклами, над ними ветер раскачивал оборванные обледеневшие провода. Ленинград превращался в город-призрак.

    Город зарос снежными сугробами. Не убранный снег возвышался белыми горами. Неподвижно стояли трамваи и троллейбусы с выбитыми стеклами, над ними ветер раскачивал оборванные обледеневшие провода. Ленинград превращался в город-призрак.

    — Ирина Богданова · книга
15. «

    За одну неделю ленинградские школьники собрали более миллиона бутылок. Бутылки были залиты горючей смесью и отправлены на фронт.

    За одну неделю ленинградские школьники собрали более миллиона бутылок. Бутылки были залиты горючей смесью и отправлены на фронт.

    — Ирина Богданова · книга
16. «

    Правильно сказала нянечка: у всех беда, и если каждый будет плакать, то мы не сможем победить.

    Правильно сказала нянечка: у всех беда, и если каждый будет плакать, то мы не сможем победить.

    — Ирина Богданова · книга
17. «

    Наверное, Бог дает горе для того, чтобы потом научиться жить в радости.

    Наверное, Бог дает горе для того, чтобы потом научиться жить в радости.

    — Ирина Богданова · книга
18. «

    Оказаться среди врагов — что может быть страшнее? Пусть в Ленинграде голодно, с неба сыплются бомбы и стреляют пушки, но рядом родные, советские люди. Свои.

    Оказаться среди врагов — что может быть страшнее? Пусть в Ленинграде голодно, с неба сыплются бомбы и стреляют пушки, но рядом родные, советские люди. Свои.

    — Ирина Богданова · книга
19. «

    В январе и феврале сорок второго года от истощения погибло 199187 человек.

    В январе и феврале сорок второго года от истощения погибло 199187 человек.

    — Ирина Богданова · книга
20. «

    Из рассказа митрополита Ленинградского Алексия о ранней Пасхе 1942 года: «Замечательно, что в этом году, как раз в самую Пасху, исполнилось 700 лет со дня знаменитого ледового побоища, когда под руководством князя Александра Невского русские разгромили немцев на Чудском озере. За нас, как видим, история и наша нравственная сила, которая всё так же велика у русского народа и у русского воина, как и 700 лет назад».

    Из рассказа митрополита Ленинградского Алексия о ранней Пасхе 1942 года: «Замечательно, что в этом году, как раз в самую Пасху, исполнилось 700 лет со дня знаменитого ледового побоища, когда под руководством князя Александра Невского русские разгромили немцев на Чудском озере. За нас, как видим, история и наша нравственная сила, которая всё так же велика у русского народа и у русского воина, как и 700 лет назад».

    — Ирина Богданова · книга