52 афоризмов на тему «Красивые цитаты про лето»

Тема «Красивые цитаты про лето» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 52 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Уже июль, но лета так и не увидел, А пара дней, ну сами понимаете, не в счёт. И мой вердикт наверно очевиден, Оно к нам даже не пришло, а скоро ведь уйдёт.

   Уже июль, но лета так и не увидел, А пара дней, ну сами понимаете, не в счёт. И мой вердикт наверно очевиден, Оно к нам даже не пришло, а скоро ведь уйдёт.
2. «

   Полевые цветы — лиловые, белые пятна затерялись в траве. Их окраска сквозит печалью, схожа с цветом сумерек летних…

   Полевые цветы — лиловые, белые пятна затерялись в траве. Их окраска сквозит печалью, схожа с цветом сумерек летних…

   — Акико Ёсано
3. «

   Сады, как начинающие шлюхи, Регалии сезона выставляют, Когда их овевает смутный запах, Манящий чистотой и красотой Мужчин, в кораллах светлых утонувших. Не только женщин обнажает лето, — Снимает пиджаки и полуголых Мужчин пускает в лодках по реке, Влача их пальцы по воде тенистой; Они спешат покорно за рекой, Сквозь тени волн выслеживают руку, Которой незачем искать свой берег. Лицо в воде — как яблоко гнилое. Соборы и строительные фирмы С их появленьем рушатся. Все громче Бетховена играют, чтобы эхо Сумело в звуках утопить Уэльс, И ветер лета Средиземноморья, Как лебедь, белоснежный лебедь плыл.

   Сады, как начинающие шлюхи, Регалии сезона выставляют, Когда их овевает смутный запах, Манящий чистотой и красотой Мужчин, в кораллах светлых утонувших. Не только женщин обнажает лето, — Снимает пиджаки и полуголых Мужчин пускает в лодках по реке, Влача их пальцы по воде тенистой; Они спешат покорно за рекой, Сквозь тени волн выслеживают руку, Которой незачем искать свой берег. Лицо в воде — как яблоко гнилое. Соборы и строительные фирмы С их появленьем рушатся. Все громче Бетховена играют, чтобы эхо Сумело в звуках утопить Уэльс, И ветер лета Средиземноморья, Как лебедь, белоснежный лебедь плыл.

   — Джордж Баркер
4. «

   Нет даже слова такого В толстых чужих словарях. Август. Ущерб. Увяданье. Милый, единственный прах.

   Нет даже слова такого В толстых чужих словарях. Август. Ущерб. Увяданье. Милый, единственный прах.

   — Дон-Аминадо
5. «

   В детстве лето было озвучено гудками паровозов. Пригородные дачи… Запах вокзальной гари и нагретого песка… Настольный теннис под ветками… Тугой и звонкий стук мяча… Танцы на веранде...

   В детстве лето было озвучено гудками паровозов. Пригородные дачи… Запах вокзальной гари и нагретого песка… Настольный теннис под ветками… Тугой и звонкий стук мяча… Танцы на веранде...

   — Сергей Довлатов · книга
6. «

   Август — еще не осень, Август — уже не лето. Солнце греет не очень, Даже ленится где-то.

   Август — еще не осень, Август — уже не лето. Солнце греет не очень, Даже ленится где-то.

   — Валерий Брюсов
7. «

   Yes, it's gonna be a cold lonely summer But I feel the emptiness. I'll send you all my dreams every day in a letter, Sealed with a kiss.

   Yes, it's gonna be a cold lonely summer But I feel the emptiness. I'll send you all my dreams every day in a letter, Sealed with a kiss.
8. «

   Над нами лето расстилает небо шелком, Струится бахромою золотистой солнца свет. И если ты захочешь, даже мир умолкнет, Укутав нас с тобою в этот тёплый плед...

   Над нами лето расстилает небо шелком, Струится бахромою золотистой солнца свет. И если ты захочешь, даже мир умолкнет, Укутав нас с тобою в этот тёплый плед...
9. «

   Вновь расцвели подсолнух и вьюнок, бегония, красавица ночная, флокс, георгин, ковыль, душистый дрок — и вновь я счастлив без конца и края.

   Вновь расцвели подсолнух и вьюнок, бегония, красавица ночная, флокс, георгин, ковыль, душистый дрок — и вновь я счастлив без конца и края.

   — Ян ван Нейлен
10. «

    А я скучаю, друг мой, я скучаю… И письма вымышленному тебе опять слагаю… Мне почему-то не хватает света. Да, мне бы лета, друг мой, мне бы лета. Плеснуть бы в чашку моря, вместо грусти, И пить, пока печали не отпустят. Насытиться мечтой, надеждой, верой, Творить любовью, будто акварелью: Нарисовать тебе пейзаж о счастье, О радости, о нежности, о страсти… Но за окном ноябрь. И время чая. Пью осень. Но по-летнему скучаю.

    А я скучаю, друг мой, я скучаю… И письма вымышленному тебе опять слагаю… Мне почему-то не хватает света. Да, мне бы лета, друг мой, мне бы лета. Плеснуть бы в чашку моря, вместо грусти, И пить, пока печали не отпустят. Насытиться мечтой, надеждой, верой, Творить любовью, будто акварелью: Нарисовать тебе пейзаж о счастье, О радости, о нежности, о страсти… Но за окном ноябрь. И время чая. Пью осень. Но по-летнему скучаю.
11. «

    Стоял июль — время, когда алхимия лета преображает лес в сливающуюся воедино яркую массу зелени, когда кружится голова от запахов пульсирующего моря влажной листвы и неопределимых ароматов земли и плодов, когда перестаёшь видеть мир в истинном свете, время и пространство становятся пустыми словами, а эхо давно минувших времён настойчиво звучит в очарованном сознании.

    Стоял июль — время, когда алхимия лета преображает лес в сливающуюся воедино яркую массу зелени, когда кружится голова от запахов пульсирующего моря влажной листвы и неопределимых ароматов земли и плодов, когда перестаёшь видеть мир в истинном свете, время и пространство становятся пустыми словами, а эхо давно минувших времён настойчиво звучит в очарованном сознании.

    — Говард Филлипс Лавкрафт · книга
12. «

    — Жаркий ветер на щеке, вкус земляники на губах, звезды в небе, касание тёплой воды... Лето... Оно уходит так быстро, что не успеваешь крикнуть «постой!» И кажется, долго кажется, что оно ещё здесь. В кончиках пальцев — память, память о лете. Дрожью, судорогой, головой вскинутой навстречу дождю, тихим смехом и случайной улыбкой — лето... Всё-таки лето. Тебе говорят, что оно уже ушло, но ты ищешь его следы, бежишь, опаздываешь, не успеваешь... Но всё-таки лето. И ты идёшь по его тающим следам... два часа в машине, три часа на самолёте, немного пешком — поехали! Куда — не знаю. Приедем. Всё ради лета. Маленького-премаленького. Робкого кусочка отставшего лета. А больше и не надо, иначе умрёшь от тепла... Лето... — Чингиз... — тихо сказал я. Он не слышал. Он догонял своё лето. - Дайте мне мой кусочек лета... А он и так со мной. Навсегда. Моё лето. Какое было, какое есть, какое будет. Лето навсегда! Я ведь помню, как оно уходит. Как жёлтое солнце плавится в алый закат. Как ветер начинает пахнуть снегом. Я улыбался ветру. Я просил его: «Подожди!» Чуть-чуть! Оставь мне немножко лета! А ветер видел таких, как я, не раз. Пока было тепло — он не спорил со мной. Но стало холодно, и ветер прошептал: «Лето кончилось». Я поверил не сразу. Но лето кончилось. Пошёл дождь. Холодный, унылый, серый.

    — Жаркий ветер на щеке, вкус земляники на губах, звезды в небе, касание тёплой воды... Лето... Оно уходит так быстро, что не успеваешь крикнуть «постой!» И кажется, долго кажется, что оно ещё здесь. В кончиках пальцев — память, память о лете. Дрожью, судорогой, головой вскинутой навстречу дождю, тихим смехом и случайной улыбкой — лето... Всё-таки лето. Тебе говорят, что оно уже ушло, но ты ищешь его следы, бежишь, опаздываешь, не успеваешь... Но всё-таки лето. И ты идёшь по его тающим следам... два часа в машине, три часа на самолёте, немного пешком — поехали! Куда — не знаю. Приедем. Всё ради лета. Маленького-премаленького. Робкого кусочка отставшего лета. А больше и не надо, иначе умрёшь от тепла... Лето... — Чингиз... — тихо сказал я. Он не слышал. Он догонял своё лето. - Дайте мне мой кусочек лета... А он и так со мной. Навсегда. Моё лето. Какое было, какое есть, какое будет. Лето навсегда! Я ведь помню, как оно уходит. Как жёлтое солнце плавится в алый закат. Как ветер начинает пахнуть снегом. Я улыбался ветру. Я просил его: «Подожди!» Чуть-чуть! Оставь мне немножко лета! А ветер видел таких, как я, не раз. Пока было тепло — он не спорил со мной. Но стало холодно, и ветер прошептал: «Лето кончилось». Я поверил не сразу. Но лето кончилось. Пошёл дождь. Холодный, унылый, серый.

    — Сергей Лукьяненко · книга
13. «

    Почувствовался аромат ветра... Бабочка поцеловала меня в шею, превратив ее в синеву. Грудь превратилась в парусник. Я свое сердце первом встречном лету отдала... И выпив до дна росу, немного поплакала. Люби за меня тоже. Не заставляй жизнь ждать. Если ты согласна на такое, то проживай.

    Почувствовался аромат ветра... Бабочка поцеловала меня в шею, превратив ее в синеву. Грудь превратилась в парусник. Я свое сердце первом встречном лету отдала... И выпив до дна росу, немного поплакала. Люби за меня тоже. Не заставляй жизнь ждать. Если ты согласна на такое, то проживай.
14. «

    Закончится лето. И Бог с ним. Начнется осень. Я слышу в душе твоей предлистопадный «ах».

    Закончится лето. И Бог с ним. Начнется осень. Я слышу в душе твоей предлистопадный «ах».

    — Аль Квотион · книга
15. «

    Они сорвали гроздь винограда с шершавой дикой лозы. Посмотришь на ягоду против солнца — в ней отчетливо проступают виноградные мысли, погруженные в густо-янтарную мякоть, горячие семена раздумий, накопившиеся у лозы за долгие послеполуденные часы одиночества и растительного созерцания.

    Они сорвали гроздь винограда с шершавой дикой лозы. Посмотришь на ягоду против солнца — в ней отчетливо проступают виноградные мысли, погруженные в густо-янтарную мякоть, горячие семена раздумий, накопившиеся у лозы за долгие послеполуденные часы одиночества и растительного созерцания.

    — Рэй Брэдбери · книга
16. «

    На монеты звёзд я куплю билеты в лето, В сказку где всё есть, всё, что только хочешь. Там цветут цветы и сладкие ночи, Там мои, твои, любые мечты.

    На монеты звёзд я куплю билеты в лето, В сказку где всё есть, всё, что только хочешь. Там цветут цветы и сладкие ночи, Там мои, твои, любые мечты.
17. «

    Ветер с Невою опять целуются, пахнут морем на Стрелке цветы. А я обнимаю тебя… улицами… Тяну до тебя разводные мосты. Скоро заплачет осень дождями, серым вдруг сделается горизонт. А я тебя укутаю площадями и позову согреться под зонт.

    Ветер с Невою опять целуются, пахнут морем на Стрелке цветы. А я обнимаю тебя… улицами… Тяну до тебя разводные мосты. Скоро заплачет осень дождями, серым вдруг сделается горизонт. А я тебя укутаю площадями и позову согреться под зонт.
18. «

    Вода — как фокусник. Распиливает тебя на половинки. Получается, что ты теперь состоишь из двух частей, и нижняя тает, расплывается, как сахар. Прохладная вода, и время от времени — волна, что очень изящно запинается и падает, в кружевных завитушках пены.

    Вода — как фокусник. Распиливает тебя на половинки. Получается, что ты теперь состоишь из двух частей, и нижняя тает, расплывается, как сахар. Прохладная вода, и время от времени — волна, что очень изящно запинается и падает, в кружевных завитушках пены.

    — Рэй Брэдбери · книга
19. «

    Поздно я возвращался домой. Приходил обвеянный духом полей, свежий, как дикий цветок. В складках своей одежды приносил запах полей, как ветхозаветный Исав. Спокойный, одинокий, садился где-то на крыльце пустого дома и смотрел, как строилась ночь.

    Поздно я возвращался домой. Приходил обвеянный духом полей, свежий, как дикий цветок. В складках своей одежды приносил запах полей, как ветхозаветный Исав. Спокойный, одинокий, садился где-то на крыльце пустого дома и смотрел, как строилась ночь.

    — Михаил Коцюбинский · книга
20. «

    Наверное, у каждого в жизни бывает такое лето, когда ходишь по земле, словно летаешь по небу.

    Наверное, у каждого в жизни бывает такое лето, когда ходишь по земле, словно летаешь по небу.

    — Вера · фильм