91 цитата «либерализм» для статуса

91 цитата про «либерализм»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Не убивай мою искру любовного запала Дай нам побыть наедине хоть немного, сержант! Как будто осень на дворе, вдруг похолодало Да и либералы, как пожухлые листья лежат И весь мир вокруг будто остановился Нет ничего, кроме взгляда твоего Я говорю тебе: «Слышь, я кажется влюбился» А ты в ответ мне прошептала: «Путин вор».

   Не убивай мою искру любовного запала Дай нам побыть наедине хоть немного, сержант! Как будто осень на дворе, вдруг похолодало Да и либералы, как пожухлые листья лежат И весь мир вокруг будто остановился Нет ничего, кроме взгляда твоего Я говорю тебе: «Слышь, я кажется влюбился» А ты в ответ мне прошептала: «Путин вор».
2. «

   «Высший либерализм» и «высший либерал», то есть либерал без всякой цели, возможны только в одной России.

   «Высший либерализм» и «высший либерал», то есть либерал без всякой цели, возможны только в одной России.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
3. «

   Итак, мы нисколько не верим тому широкому и великодушному состраданию к угнетенным, тому сочувствию к народу, которое знать не хочет коренных основ русской, до сих пор нравственно угнетенной народности, как и вообще не верим петербургскому демократизму: мы решительно считаем его одного поля ягодой с петербургским аристократизмом, бюрократизмом и со всем тем, против чего он ратует: все они выросли на одной и той же почве, лежащей гнетом поверх русской земли...

   Итак, мы нисколько не верим тому широкому и великодушному состраданию к угнетенным, тому сочувствию к народу, которое знать не хочет коренных основ русской, до сих пор нравственно угнетенной народности, как и вообще не верим петербургскому демократизму: мы решительно считаем его одного поля ягодой с петербургским аристократизмом, бюрократизмом и со всем тем, против чего он ратует: все они выросли на одной и той же почве, лежащей гнетом поверх русской земли...

   — Иван Сергеевич Аксаков · книга
4. «

   Но почему же все эти господа «либералы», как они себя сами честят, со всей этой якобы либеральной прессой, не обретают в себе никакого либерального гнева и негодования, как скоро дело касается эксплуатации русских евреями? А ведь здесь эксплуатация – не чета эксплуатации какого-нибудь фабриканта или землевладельца! Здесь она, как удав, душит население, высасывает всю кровь, держит в кабале, в такой ужасной кабале, о которой рабочий и крестьянин в свободной от евреев России и понятия не имеют. Это гнет давний, нахальный, крупный по результатам, несносный по мелочности, еще более оскорбительный по разноплеменности и разноверию; но у наших «либералов» не отыскивается ни словечка укора таким эксплуататорам...

   Но почему же все эти господа «либералы», как они себя сами честят, со всей этой якобы либеральной прессой, не обретают в себе никакого либерального гнева и негодования, как скоро дело касается эксплуатации русских евреями? А ведь здесь эксплуатация – не чета эксплуатации какого-нибудь фабриканта или землевладельца! Здесь она, как удав, душит население, высасывает всю кровь, держит в кабале, в такой ужасной кабале, о которой рабочий и крестьянин в свободной от евреев России и понятия не имеют. Это гнет давний, нахальный, крупный по результатам, несносный по мелочности, еще более оскорбительный по разноплеменности и разноверию; но у наших «либералов» не отыскивается ни словечка укора таким эксплуататорам...

   — Иван Сергеевич Аксаков · книга
5. «

   Триумф Запада, западной идеи очевиден прежде всего потому, что у либерализма не осталось никаких жизнеспособных альтернатив. <...> То, чему мы, вероятно, свидетели, – не просто конец холодной войны или очередного периода послевоенной истории, но конец истории как таковой, завершение идеологической эволюции человечества и универсализации западной либеральной демократии как окончательной формы правления. Это не означает, что в дальнейшем никаких событий происходить не будет и страницы ежегодных обзоров «Foreign Affairs» по международным отношениям будут пустовать, — ведь либерализм победил пока только в сфере идей, сознания; в реальном, материальном мире до победы еще далеко. Однако имеются серьезные основания считать, что именно этот, идеальный мир и определит в конечном счете мир материальный.

   Триумф Запада, западной идеи очевиден прежде всего потому, что у либерализма не осталось никаких жизнеспособных альтернатив. <...> То, чему мы, вероятно, свидетели, – не просто конец холодной войны или очередного периода послевоенной истории, но конец истории как таковой, завершение идеологической эволюции человечества и универсализации западной либеральной демократии как окончательной формы правления. Это не означает, что в дальнейшем никаких событий происходить не будет и страницы ежегодных обзоров «Foreign Affairs» по международным отношениям будут пустовать, — ведь либерализм победил пока только в сфере идей, сознания; в реальном, материальном мире до победы еще далеко. Однако имеются серьезные основания считать, что именно этот, идеальный мир и определит в конечном счете мир материальный.

   — Фрэнсис Фукуяма
6. «

   В книге я много критикую либеральное мировоззрение и демократическую систему. Не потому что считаю либеральную систему исключительно плохой — напротив, я убеждён, что это самая успешная и гибкая политическая модель из всех когда-либо придуманных людьми, позволяющая противостоять вызовам современного мира. И хотя эта модель подходит не для каждого социума и не на каждом этапе общественного развития, она показала гораздо большую эффективность, чем любая другая. Вот почему, размышляя о трудностях, ожидающих нас в будущем, важно определить её слабые места и понять, как изменить и усовершенствовать её нынешние институты. К сожалению, в сложившихся политических условиях любая критика либерализма и демократии может быть подхвачена автократами и представителями нелиберальных движений, цель которых — не участие в открытой дискуссии о будущем человечества, а дискредитация либеральной демократии. Они обожают рассуждать о несовершенствах либеральной демократии, но не терпят никакой критики в свой адрес.

   В книге я много критикую либеральное мировоззрение и демократическую систему. Не потому что считаю либеральную систему исключительно плохой — напротив, я убеждён, что это самая успешная и гибкая политическая модель из всех когда-либо придуманных людьми, позволяющая противостоять вызовам современного мира. И хотя эта модель подходит не для каждого социума и не на каждом этапе общественного развития, она показала гораздо большую эффективность, чем любая другая. Вот почему, размышляя о трудностях, ожидающих нас в будущем, важно определить её слабые места и понять, как изменить и усовершенствовать её нынешние институты. К сожалению, в сложившихся политических условиях любая критика либерализма и демократии может быть подхвачена автократами и представителями нелиберальных движений, цель которых — не участие в открытой дискуссии о будущем человечества, а дискредитация либеральной демократии. Они обожают рассуждать о несовершенствах либеральной демократии, но не терпят никакой критики в свой адрес.

   — Юваль Ной Харари · книга
7. «

   — Я хочу знать, кто дал вам право проповедовать моим детям ваши политические взгляды! Нашей дочери снятся кошмары, что президент хочет ее убить! То, что вы, два либерала, тут всем управляете, не значит, что вы можете промывать мозги моим детям! — Вообще-то, у нас сейчас проблемы посерьезнее, мистер... — Уайт. Моя фамилия Уайт. Боб Уайт. Вы, наверное, и не слышали о нашей фамилии? Конечно, всем наплевать на Уайтов! У всех есть проблемы, но хоть кто нибудь спросил, как Уайтам живется? — Мистер Уайт, мы руководим школой как профессионалы и уверяем вас, что не позволяем эмоциям влиять на решение. — Ну конечно! Знаете сколько времени я добивался встречи с администрацией? «А кто хочет поговорить с директором? А, какие-то там Уайты! Да какое нам дело до каких-то Уайтов?»

   — Я хочу знать, кто дал вам право проповедовать моим детям ваши политические взгляды! Нашей дочери снятся кошмары, что президент хочет ее убить! То, что вы, два либерала, тут всем управляете, не значит, что вы можете промывать мозги моим детям! — Вообще-то, у нас сейчас проблемы посерьезнее, мистер... — Уайт. Моя фамилия Уайт. Боб Уайт. Вы, наверное, и не слышали о нашей фамилии? Конечно, всем наплевать на Уайтов! У всех есть проблемы, но хоть кто нибудь спросил, как Уайтам живется? — Мистер Уайт, мы руководим школой как профессионалы и уверяем вас, что не позволяем эмоциям влиять на решение. — Ну конечно! Знаете сколько времени я добивался встречи с администрацией? «А кто хочет поговорить с директором? А, какие-то там Уайты! Да какое нам дело до каких-то Уайтов?»
8. «

   Мы здесь маркиза де Кюстина вспоминали? Почему? Потому что... знаете, есть традиции хорошие, а есть плохие. Одна из плохих традиций нашей власти — любить иностранных педерастов больше, чем собственный народ. Вот и всё! И они прекрасно знают, что эта традиция сохранилась! Как же, давайте поиграем в либерализм! Вы в колготках, ну и я тоже подумаю! Вы, так сказать, себе это самое в розовый цвет покрасили... А почему бы и нет? Очень интересно! А что, в Европе сейчас так носят? Да? Очень интересно! Я потом расскажу своим помощникам...

   Мы здесь маркиза де Кюстина вспоминали? Почему? Потому что... знаете, есть традиции хорошие, а есть плохие. Одна из плохих традиций нашей власти — любить иностранных педерастов больше, чем собственный народ. Вот и всё! И они прекрасно знают, что эта традиция сохранилась! Как же, давайте поиграем в либерализм! Вы в колготках, ну и я тоже подумаю! Вы, так сказать, себе это самое в розовый цвет покрасили... А почему бы и нет? Очень интересно! А что, в Европе сейчас так носят? Да? Очень интересно! Я потом расскажу своим помощникам...

   — Сергей Александрович Михеев
9. «

   Мой либерал дошёл до того, что отрицает самую Россию, то есть ненавидит и бьёт свою мать. Каждый несчастный и неудачный русский факт возбуждает в нём смех и чуть не восторг. Он ненавидит народные обычаи, русскую историю, всё. Если есть для него оправдание, так разве в том, что он не понимает, что делает, и свою ненависть к России принимает за самый плодотворный либерализм.

   Мой либерал дошёл до того, что отрицает самую Россию, то есть ненавидит и бьёт свою мать. Каждый несчастный и неудачный русский факт возбуждает в нём смех и чуть не восторг. Он ненавидит народные обычаи, русскую историю, всё. Если есть для него оправдание, так разве в том, что он не понимает, что делает, и свою ненависть к России принимает за самый плодотворный либерализм.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
10. «

    Мы против всех интернационализмов, против коммунизма, против профсоюзного вольнодумства, против всего, что ослабляет, разделяет, распускает семью, против классовой борьбы, против безродных и безбожников, против силы в качестве источника права. Мы против всех великих ересей нашего времени… Наша позиция является антипарламентской, антидемократической, антилиберальной и на её основе мы хотим построить корпоративное государство.

    Мы против всех интернационализмов, против коммунизма, против профсоюзного вольнодумства, против всего, что ослабляет, разделяет, распускает семью, против классовой борьбы, против безродных и безбожников, против силы в качестве источника права. Мы против всех великих ересей нашего времени… Наша позиция является антипарламентской, антидемократической, антилиберальной и на её основе мы хотим построить корпоративное государство.

    — Антониу ди Оливейра Салазар
11. «

    Чем легкомысленнее — тем либеральнее. Такое уж правило. Легкомыслие иногда осложняется учёностью, талантом, остроумием. Блеском — слишком часто. Но если в зерне лежит легкомыслие, то все эти таланты склоняются к либерализму. Что такое легкомыслие? Человек без тяжести на спине. Без страдания. Без вкуса к религии и к государству.

    Чем легкомысленнее — тем либеральнее. Такое уж правило. Легкомыслие иногда осложняется учёностью, талантом, остроумием. Блеском — слишком часто. Но если в зерне лежит легкомыслие, то все эти таланты склоняются к либерализму. Что такое легкомыслие? Человек без тяжести на спине. Без страдания. Без вкуса к религии и к государству.

    — Василий Розанов · книга
12. «

    — В этом мире хоть кто-нибудь ложится спать, не приготовив на всякий случай у постели меч и лук? — Курочка в курятнике за себя не боится — пока хозяину супчика не захочется. А свободы без меча и страха не бывает. — Свобода превыше всего, Лютобор? Да ты, никак, либерал? — Ты меня словами гнусными не погань, — нахмурился волхв. — Хоть и люб ты мне стал за вёсны минувшие, а я и огневаться могу!

    — В этом мире хоть кто-нибудь ложится спать, не приготовив на всякий случай у постели меч и лук? — Курочка в курятнике за себя не боится — пока хозяину супчика не захочется. А свободы без меча и страха не бывает. — Свобода превыше всего, Лютобор? Да ты, никак, либерал? — Ты меня словами гнусными не погань, — нахмурился волхв. — Хоть и люб ты мне стал за вёсны минувшие, а я и огневаться могу!

    — Александр Прозоров · книга
13. «

    Денег нет на домик в Ницце, помоги нам, заграница! Помоги нам, мэр столицы, дядя Путин и Газпром. Вы представьте, что случится, может мир остановиться, Если вся страна простится с «Новогодним огоньком»!

    Денег нет на домик в Ницце, помоги нам, заграница! Помоги нам, мэр столицы, дядя Путин и Газпром. Вы представьте, что случится, может мир остановиться, Если вся страна простится с «Новогодним огоньком»!
14. «

    У солидного папаши Либералка вышла дочь (Говорят, журналы наши Всё читала день и ночь), Жениху с хорошим чином Отказала, осердясь, И с каким-то армянином Обвенчалась, не спросясь, В свете это сплошь бывает, Это тиснуть мы могли б, Но ведь это посягает На родительский принцип! За подобную оплошность Не постигла б нас беда? Осторожность, осторожность, Осторожность, господа!

    У солидного папаши Либералка вышла дочь (Говорят, журналы наши Всё читала день и ночь), Жениху с хорошим чином Отказала, осердясь, И с каким-то армянином Обвенчалась, не спросясь, В свете это сплошь бывает, Это тиснуть мы могли б, Но ведь это посягает На родительский принцип! За подобную оплошность Не постигла б нас беда? Осторожность, осторожность, Осторожность, господа!

    — Николай Алексеевич Некрасов
15. «

    Свобода всегда находится на расстоянии одного поколения от исчезновения. Мы не передаём её по крови нашим детям. За неё нужно бороться, защищать и передавать, чтобы они поступали так же, иначе однажды мы проведем в закате наших лет, рассказывая нашим детям и детям наших детей, как это было в Соединенных Штатах, где люди были свободны.

    Свобода всегда находится на расстоянии одного поколения от исчезновения. Мы не передаём её по крови нашим детям. За неё нужно бороться, защищать и передавать, чтобы они поступали так же, иначе однажды мы проведем в закате наших лет, рассказывая нашим детям и детям наших детей, как это было в Соединенных Штатах, где люди были свободны.

    — Рональд Рейган
16. «

    Не знаю, какого рожна, если ты либерал, надо непременно лезть на рожон. Закон политики – это уметь сосуществовать с идейными оппонентами, и находить компромиссы, отвоевывая себе все время чуть больше пространства.

    Не знаю, какого рожна, если ты либерал, надо непременно лезть на рожон. Закон политики – это уметь сосуществовать с идейными оппонентами, и находить компромиссы, отвоевывая себе все время чуть больше пространства.

    — Елена Котова
17. «

    О хлебе насущном либерализм серьезно не думал, он слишком романтик, чтоб печься о таких грубых потребностях. Либерализму легче было выдумать народ, нежели его изучить. Он налгал на него из любви не меньше того, что на него налгали другие из ненависти.

    О хлебе насущном либерализм серьезно не думал, он слишком романтик, чтоб печься о таких грубых потребностях. Либерализму легче было выдумать народ, нежели его изучить. Он налгал на него из любви не меньше того, что на него налгали другие из ненависти.

    — Александр Герцен · книга
18. «

    Ты всегда можешь тихо уехать из этой страны. Когда тебе об этом напомнят, хрен ты отсюда уедешь.

    Ты всегда можешь тихо уехать из этой страны. Когда тебе об этом напомнят, хрен ты отсюда уедешь.

    — Михаил Михайлович Жванецкий
19. «

    Сейчас либерализм превратился вообще в нечто... знаете, как самогон, вечно гонимое существо — это самогон и либерализм.

    Сейчас либерализм превратился вообще в нечто... знаете, как самогон, вечно гонимое существо — это самогон и либерализм.

    — Сергей Борисович Станкевич
20. «

    «Высший либерализм» и «высший либерал», то есть либерал без всякой цели, возможны только в одной России.

    «Высший либерализм» и «высший либерал», то есть либерал без всякой цели, возможны только в одной России.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга