142 цитаты про «лицемерие» от великих людей

142 цитаты про «лицемерие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   О вас говорят самые милые вещи, но только после того, как вы умрете.

   О вас говорят самые милые вещи, но только после того, как вы умрете.

   — Джордж Карлин
2. «

   Как бы мне хотелось быть кем-то другим, тем, за кого она меня принимает. Тем, кому не насрать.

   Как бы мне хотелось быть кем-то другим, тем, за кого она меня принимает. Тем, кому не насрать.

   — Ирвин Уэлш · книга
3. «

   Город Москва похож на одну большую фирму, в которой запрещён доступ к порносайтам, тем не менее все поддрачивают в обеденный перерыв, договорившись с системным администратором.

   Город Москва похож на одну большую фирму, в которой запрещён доступ к порносайтам, тем не менее все поддрачивают в обеденный перерыв, договорившись с системным администратором.

   — Сергей Минаев · книга
4. «

   Поскребите альтруиста, и вы увидите перед собой злобного лицемера.

   Поскребите альтруиста, и вы увидите перед собой злобного лицемера.

   — Рихард Прехт · книга
5. «

   Война не любезность, а самое гадкое дело в жизни, и надо понимать это и не играть в войну. Надо принимать строго и серьёзно эту страшную необходимость. Всё в этом: откинуть ложь, и война так война, а не игрушка.

   Война не любезность, а самое гадкое дело в жизни, и надо понимать это и не играть в войну. Надо принимать строго и серьёзно эту страшную необходимость. Всё в этом: откинуть ложь, и война так война, а не игрушка.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
6. «

   Путь к власти вымощен лицемерием и жертвами.

   Путь к власти вымощен лицемерием и жертвами.

   — Фрэнсис Андервуд · сериал
7. «

   Мы также нечестны, как и средний политик: важно рассуждаем и так, и сяк, делая вид, что не являемся центром наших слов, тщательно скрываем нашу личную жизнь и выстраиваем искусственный социальный фасад – по сути своей нечестный.

   Мы также нечестны, как и средний политик: важно рассуждаем и так, и сяк, делая вид, что не являемся центром наших слов, тщательно скрываем нашу личную жизнь и выстраиваем искусственный социальный фасад – по сути своей нечестный.

   — Карл Витакер (Уитакер)
8. «

   Если я предположу, что между Землёй и Марсом вокруг Солнца по эллиптической орбите летает фарфоровый чайник, никто не сможет опровергнуть моё утверждение, особенно если я предусмотрительно добавлю, что чайник настолько мал, что не виден даже мощнейшими телескопами. Но если бы я затем сказал, что коль моё утверждение не может быть опровергнуто, то недопустимо человеческому разуму в нём сомневаться, мои слова следовало бы с полным на то основанием счесть бессмыслицей. Тем не менее, если существование такого чайника утверждалось бы в древних книгах, каждое воскресенье заучиваемых как святая истина, и осаждалось бы в умах школьников, то сомнение в его существовании стало бы признаком эксцентричности и привлекло бы к усомнившемуся внимание психиатра в эпоху просвещения или же инквизитора в более ранние времена.

   Если я предположу, что между Землёй и Марсом вокруг Солнца по эллиптической орбите летает фарфоровый чайник, никто не сможет опровергнуть моё утверждение, особенно если я предусмотрительно добавлю, что чайник настолько мал, что не виден даже мощнейшими телескопами. Но если бы я затем сказал, что коль моё утверждение не может быть опровергнуто, то недопустимо человеческому разуму в нём сомневаться, мои слова следовало бы с полным на то основанием счесть бессмыслицей. Тем не менее, если существование такого чайника утверждалось бы в древних книгах, каждое воскресенье заучиваемых как святая истина, и осаждалось бы в умах школьников, то сомнение в его существовании стало бы признаком эксцентричности и привлекло бы к усомнившемуся внимание психиатра в эпоху просвещения или же инквизитора в более ранние времена.

   — Бертран Рассел
9. «

   Люди развращают все то, до чего дотрагиваются. Бог дал людям святое — религию, но они сделали из нее орудие убийства, лицемерия и ханжества.

   Люди развращают все то, до чего дотрагиваются. Бог дал людям святое — религию, но они сделали из нее орудие убийства, лицемерия и ханжества.

   — Анн и Серж Голон · книга
10. «

    — А ты чудо! Ты умопомрачительно двулична. Как тебе удаётся? Ты не двойной агент, ты тройная дрянь! Я в жизни таких не видел. В тебе есть хоть что-то настоящее?

    — А ты чудо! Ты умопомрачительно двулична. Как тебе удаётся? Ты не двойной агент, ты тройная дрянь! Я в жизни таких не видел. В тебе есть хоть что-то настоящее?

    — Тони Старк / Железный человек · фильм
11. «

    — Солдат — это солдат. Что он может против страшной машины, которую создали вы со своими дружками? — Вы сказали «против страшной машины». А, по-моему, в создании этой машины участвовали все от мала до велика. И многие нас поддерживали.

    — Солдат — это солдат. Что он может против страшной машины, которую создали вы со своими дружками? — Вы сказали «против страшной машины». А, по-моему, в создании этой машины участвовали все от мала до велика. И многие нас поддерживали.

    — Судья
12. «

    У нас любят вспоминать «голодомор», который устроили «проклятые большевики»; ну, его легко вспоминать, потому что он был один, а вот из тех голодов, которые были в Российской Империи, нужно ещё что-то выбрать, чтобы помнить.

    У нас любят вспоминать «голодомор», который устроили «проклятые большевики»; ну, его легко вспоминать, потому что он был один, а вот из тех голодов, которые были в Российской Империи, нужно ещё что-то выбрать, чтобы помнить.

    — Борис Витальевич Юлин
13. «

    В мире взрослых сильно развито лицемерие, которое люди моего возраста называют хорошим воспитанием.

    В мире взрослых сильно развито лицемерие, которое люди моего возраста называют хорошим воспитанием.

    — Дарья Донцова · книга
14. «

    My self-righteous friend, I just can't pretend, Your words are the truth, Sincere only when they suit you

    My self-righteous friend, I just can't pretend, Your words are the truth, Sincere only when they suit you
15. «

    Все шлюхи в старости делаются ханжами. В чем дело? Жадность. Уже неспособная обжираться телом, старается как можно больше отожрать от добродетели.

    Все шлюхи в старости делаются ханжами. В чем дело? Жадность. Уже неспособная обжираться телом, старается как можно больше отожрать от добродетели.

    — Фазиль Искандер · книга
16. «

    Когда растёшь в городе, где в тебя тыкают богом каждый день — невольно восстанешь. Сплошное лицемерие, «делай это, не делай того», взрослые сами нарушают все правила... Так что мы — атеисты, агрессивные атеисты.

    Когда растёшь в городе, где в тебя тыкают богом каждый день — невольно восстанешь. Сплошное лицемерие, «делай это, не делай того», взрослые сами нарушают все правила... Так что мы — атеисты, агрессивные атеисты.

    — Зизо · сериал
17. «

    Герои лучших французских драматических произведений, то есть тех, которые пользуются наибольшим успехом именно за необыкновенную реальность изображаемых в них житейских пакостей, всегда улучат под конец несколько свободных минут, чтоб подправить эти пакости громкими фразами, в которых объявляется святость и сладости добродетели. Адель может, в продолжение четырех актов, всячески осквернять супружеское ложе, но в пятом она непременно во всеуслышание заявит, что семейный очаг есть единственное убежище, в котором французскую женщину ожидает счастие. Спросите себя: что было бы с Аделью, если б авторам вздумалось продолжить свою пьесу еще на пять таких же актов, и вы можете безошибочно ответить на этот вопрос, что в продолжение следующих четырех актов Адель опять будет осквернять супружеское ложе, а в пятом опять обратится к публике с тем же заявлением. Да и нет надобности делать предположения, а следует только из Thйвtre Franзais отправиться в Gymnase, оттуда в Vaudeville или в Variйtйs, чтоб убедиться, что Адель везде одинаково оскверняет супружеское ложе и везде же под конец объявляет, что это-то ложе и есть единственный алтарь, в котором может священнодействовать честная француженка. Это до такой степени въелось в нравы, что никто даже не замечает, что тут кроется самое дурацкое противоречие, что правда жизни является рядом с правдою лицемерия и обе идут рука об руку, до того перепутываясь между собой, что становится затруднительным сказать, которая из этих двух правд имеет более прав на признание.

    Герои лучших французских драматических произведений, то есть тех, которые пользуются наибольшим успехом именно за необыкновенную реальность изображаемых в них житейских пакостей, всегда улучат под конец несколько свободных минут, чтоб подправить эти пакости громкими фразами, в которых объявляется святость и сладости добродетели. Адель может, в продолжение четырех актов, всячески осквернять супружеское ложе, но в пятом она непременно во всеуслышание заявит, что семейный очаг есть единственное убежище, в котором французскую женщину ожидает счастие. Спросите себя: что было бы с Аделью, если б авторам вздумалось продолжить свою пьесу еще на пять таких же актов, и вы можете безошибочно ответить на этот вопрос, что в продолжение следующих четырех актов Адель опять будет осквернять супружеское ложе, а в пятом опять обратится к публике с тем же заявлением. Да и нет надобности делать предположения, а следует только из Thйвtre Franзais отправиться в Gymnase, оттуда в Vaudeville или в Variйtйs, чтоб убедиться, что Адель везде одинаково оскверняет супружеское ложе и везде же под конец объявляет, что это-то ложе и есть единственный алтарь, в котором может священнодействовать честная француженка. Это до такой степени въелось в нравы, что никто даже не замечает, что тут кроется самое дурацкое противоречие, что правда жизни является рядом с правдою лицемерия и обе идут рука об руку, до того перепутываясь между собой, что становится затруднительным сказать, которая из этих двух правд имеет более прав на признание.

    — Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин · книга
18. «

    Невозможно быть таким простым, таким избирательно, изощренно тупым, не будучи при этом очень умным. Это как с актерами. Лишь самые талантливые из них способны убедительно прикидываться бездарями.

    Невозможно быть таким простым, таким избирательно, изощренно тупым, не будучи при этом очень умным. Это как с актерами. Лишь самые талантливые из них способны убедительно прикидываться бездарями.

    — Терри Пратчетт · книга
19. «

    Педантизм и ханжество — это такие жернова, которые способны утопить любую книгу, несущую в себе хотя бы малую толику их мертвого веса.

    Педантизм и ханжество — это такие жернова, которые способны утопить любую книгу, несущую в себе хотя бы малую толику их мертвого веса.

    — Энтони Эшли Купер Шефтсбери
20. «

    Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мёртвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония.

    Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мёртвых и всякой нечистоты; так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония.

    — Евангелие от Матфея · книга