410 цитат «лицемерие» — что говорили умные люди

410 цитат про «лицемерие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Вы считаете меня обманщиком или лицемером? — Что лучше — солгать королю или вызвать его немилость?

   — Вы считаете меня обманщиком или лицемером? — Что лучше — солгать королю или вызвать его немилость?

   — Анн и Серж Голон · книга
2. «

   Интересно, впрочем, что страсть пылкого рыцаря веры, по сути, не содержала ни грамма религиозности.

   Интересно, впрочем, что страсть пылкого рыцаря веры, по сути, не содержала ни грамма религиозности.

   — Джордж Оруэлл · книга
3. «

   Проблемы с рамками бывают у тех, кто в них не укладывается.

   Проблемы с рамками бывают у тех, кто в них не укладывается.

   — Доктор Эрик Форман (Dr. Eric Foreman) · сериал
4. «

   Герои лучших французских драматических произведений, то есть тех, которые пользуются наибольшим успехом именно за необыкновенную реальность изображаемых в них житейских пакостей, всегда улучат под конец несколько свободных минут, чтоб подправить эти пакости громкими фразами, в которых объявляется святость и сладости добродетели. Адель может, в продолжение четырех актов, всячески осквернять супружеское ложе, но в пятом она непременно во всеуслышание заявит, что семейный очаг есть единственное убежище, в котором французскую женщину ожидает счастие. Спросите себя: что было бы с Аделью, если б авторам вздумалось продолжить свою пьесу еще на пять таких же актов, и вы можете безошибочно ответить на этот вопрос, что в продолжение следующих четырех актов Адель опять будет осквернять супружеское ложе, а в пятом опять обратится к публике с тем же заявлением. Да и нет надобности делать предположения, а следует только из Thйвtre Franзais отправиться в Gymnase, оттуда в Vaudeville или в Variйtйs, чтоб убедиться, что Адель везде одинаково оскверняет супружеское ложе и везде же под конец объявляет, что это-то ложе и есть единственный алтарь, в котором может священнодействовать честная француженка. Это до такой степени въелось в нравы, что никто даже не замечает, что тут кроется самое дурацкое противоречие, что правда жизни является рядом с правдою лицемерия и обе идут рука об руку, до того перепутываясь между собой, что становится затруднительным сказать, которая из этих двух правд имеет более прав на признание.

   Герои лучших французских драматических произведений, то есть тех, которые пользуются наибольшим успехом именно за необыкновенную реальность изображаемых в них житейских пакостей, всегда улучат под конец несколько свободных минут, чтоб подправить эти пакости громкими фразами, в которых объявляется святость и сладости добродетели. Адель может, в продолжение четырех актов, всячески осквернять супружеское ложе, но в пятом она непременно во всеуслышание заявит, что семейный очаг есть единственное убежище, в котором французскую женщину ожидает счастие. Спросите себя: что было бы с Аделью, если б авторам вздумалось продолжить свою пьесу еще на пять таких же актов, и вы можете безошибочно ответить на этот вопрос, что в продолжение следующих четырех актов Адель опять будет осквернять супружеское ложе, а в пятом опять обратится к публике с тем же заявлением. Да и нет надобности делать предположения, а следует только из Thйвtre Franзais отправиться в Gymnase, оттуда в Vaudeville или в Variйtйs, чтоб убедиться, что Адель везде одинаково оскверняет супружеское ложе и везде же под конец объявляет, что это-то ложе и есть единственный алтарь, в котором может священнодействовать честная француженка. Это до такой степени въелось в нравы, что никто даже не замечает, что тут кроется самое дурацкое противоречие, что правда жизни является рядом с правдою лицемерия и обе идут рука об руку, до того перепутываясь между собой, что становится затруднительным сказать, которая из этих двух правд имеет более прав на признание.

   — Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин · книга
5. «

   Если честь и добродетель действительно существуют, то они конечно неподкупны! Личный же опыт научил меня, что я могу купить все. Чувства, называемые большинством людей добродетелью и честью страшно условны — стоит предложить должную сумму денег, и они превращаются в нечто другое; это любопытно? — не правда ли, чрезвычайно любопытно?

   Если честь и добродетель действительно существуют, то они конечно неподкупны! Личный же опыт научил меня, что я могу купить все. Чувства, называемые большинством людей добродетелью и честью страшно условны — стоит предложить должную сумму денег, и они превращаются в нечто другое; это любопытно? — не правда ли, чрезвычайно любопытно?

   — Мария Корелли · книга
6. «

   Он начал говорить сперва ученикам Своим: берегитесь закваски фарисейской, которая есть лицемерие.

   Он начал говорить сперва ученикам Своим: берегитесь закваски фарисейской, которая есть лицемерие.

   — Евангелие от Луки · книга
7. «

   — Звали? — Ты на стороне Синестро?! — Синестро был прав — Страх сильнее Воли. — Вижу, ты сменил цвет Воли на цвет Трусости. — Для меня порядок всё ещё на первом месте. Как и для Стражей. — О, я уверен, что они «гордятся» тобой... — Лицемерить легко, когда не знаешь, на чьей стороне... — Прошу, просто дай надрать тебе зад.

   — Звали? — Ты на стороне Синестро?! — Синестро был прав — Страх сильнее Воли. — Вижу, ты сменил цвет Воли на цвет Трусости. — Для меня порядок всё ещё на первом месте. Как и для Стражей. — О, я уверен, что они «гордятся» тобой... — Лицемерить легко, когда не знаешь, на чьей стороне... — Прошу, просто дай надрать тебе зад.

   — Хэл Джордан (Зелёный Фонарь) · игра
8. «

   Вопрос: Как примирить либеральные мнения некоторых людей с тем деспотизмом, какой они зачастую проявляют в своём быту и со своими подчинёнными? Ответ: Они понимают естественный закон, но это понимание имеет у них противовесом гордыню и эгоизм. Они понимают то, что должно быть, если только их принципы не являются комедией, разыгрываемой по расчёту, но они им не следуют.

   Вопрос: Как примирить либеральные мнения некоторых людей с тем деспотизмом, какой они зачастую проявляют в своём быту и со своими подчинёнными? Ответ: Они понимают естественный закон, но это понимание имеет у них противовесом гордыню и эгоизм. Они понимают то, что должно быть, если только их принципы не являются комедией, разыгрываемой по расчёту, но они им не следуют.

   — Аллан Кардек · книга
9. «

   Мир великолепного, блистательного лицемерия валил с ног любого, кто не умел или отказывался играть по общим правилам.

   Мир великолепного, блистательного лицемерия валил с ног любого, кто не умел или отказывался играть по общим правилам.

   — Софи Джордан · книга
10. «

    ...лицемер людям всегда по душе, знаете ли, в нем они признают своего.

    ...лицемер людям всегда по душе, знаете ли, в нем они признают своего.

    — Стивен Кинг · книга
11. «

    Вы можете не говорить того, что вы думаете, но это не значит, что вы должны говорить то, чего вы не думаете: в первом случае это благоразумие, во втором — лицемерие.

    Вы можете не говорить того, что вы думаете, но это не значит, что вы должны говорить то, чего вы не думаете: в первом случае это благоразумие, во втором — лицемерие.

    — Вильгельм Либкнехт
12. «

    Она всегда естественна со всеми, Включая незнакомцев. А другие Жеманятся и лицемерят даже С мужьями собственными и детьми. <...> Она обречена, кого полюбит, Любить безудержно и беззаветно. А эти называют её шлюхой И оскорблённо морщатся при встрече.

    Она всегда естественна со всеми, Включая незнакомцев. А другие Жеманятся и лицемерят даже С мужьями собственными и детьми. <...> Она обречена, кого полюбит, Любить безудержно и беззаветно. А эти называют её шлюхой И оскорблённо морщатся при встрече.

    — Роберт Грейвз
13. «

    Ради тебя готов вырубить все осины, Но против креста я не пойду никогда.

    Ради тебя готов вырубить все осины, Но против креста я не пойду никогда.
14. «

    Все шлюхи в старости делаются ханжами. В чем дело? Жадность. Уже неспособная обжираться телом, старается как можно больше отожрать от добродетели.

    Все шлюхи в старости делаются ханжами. В чем дело? Жадность. Уже неспособная обжираться телом, старается как можно больше отожрать от добродетели.

    — Фазиль Искандер · книга
15. «

    Мне ещё в раннем детстве говорили, что я — чудовище. Подумаешь, открытие! Я давно поняла, почему меня все считают чудовищем. Я просто называю вещи своими именами. Не лицемерю, не делаю вид, что я хорошая и вообще вегетарианка, больше всего на свете обожаю салатик со спаржей, а не кровавый бифштекс, я не говорю в глаза одно, а за спиной другое. Я давно уже перестала себя стесняться, зачем мне врать? Ну, разумеется, это чудовищно.

    Мне ещё в раннем детстве говорили, что я — чудовище. Подумаешь, открытие! Я давно поняла, почему меня все считают чудовищем. Я просто называю вещи своими именами. Не лицемерю, не делаю вид, что я хорошая и вообще вегетарианка, больше всего на свете обожаю салатик со спаржей, а не кровавый бифштекс, я не говорю в глаза одно, а за спиной другое. Я давно уже перестала себя стесняться, зачем мне врать? Ну, разумеется, это чудовищно.

    — Наталья Андреева · книга
16. «

    Наши предшественники говорили: «Поистине, язык верующего находится за его сердцем, и если он что-то хочет сказать, то сначала осмысливает, а потом – говорит. Язык же лицемера находится перед его сердцем, и если он намеревается что-то сказать, то говорит, не обдумывая».

    Наши предшественники говорили: «Поистине, язык верующего находится за его сердцем, и если он что-то хочет сказать, то сначала осмысливает, а потом – говорит. Язык же лицемера находится перед его сердцем, и если он намеревается что-то сказать, то говорит, не обдумывая».

    — Хасан аль-Басри
17. «

    Утром снова в ателье, мне сшили новое лицо.

    Утром снова в ателье, мне сшили новое лицо.
18. «

    Значение поступка не в том, на что он похож внешне, а в мотивах, которые делают поступок более или менее вероятным.

    Значение поступка не в том, на что он похож внешне, а в мотивах, которые делают поступок более или менее вероятным.

    — Элиезер Юдковский · книга
19. «

    Лицемерие тоже способ выживания.

    Лицемерие тоже способ выживания.

    — Макото Вальц Сегай · аниме
20. «

    Знатность ничего не стоит, думать, как бы пролезть повыше, смешно, не в деньгах счастье, имеют значение только ум, сердце и талант.

    Знатность ничего не стоит, думать, как бы пролезть повыше, смешно, не в деньгах счастье, имеют значение только ум, сердце и талант.

    — Марсель Пруст · книга