421 цитата «лицемерие» для статуса

421 цитата про «лицемерие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Я люблю кантри! А я люблю рок! Я буду мощью Америки! А я всем сочувствовать смог! И если сложить нас вместе, то мы придем на один порог! Сильная, процветающая нация, которая любит кантри-рок! Мы любим кантри, мы любим рок! Наша нация может верить в войну! (и говорить всем, что это не так) И пусть флаг лицемерия колышет каждый флагшток! Мы любим кантри, мы любим рок!

   Я люблю кантри! А я люблю рок! Я буду мощью Америки! А я всем сочувствовать смог! И если сложить нас вместе, то мы придем на один порог! Сильная, процветающая нация, которая любит кантри-рок! Мы любим кантри, мы любим рок! Наша нация может верить в войну! (и говорить всем, что это не так) И пусть флаг лицемерия колышет каждый флагшток! Мы любим кантри, мы любим рок!

   — Рэнди Марш · мультфильм
2. «

   Компашка я вижу подобралась еще та - Сплошь лицемеры и ссыкуны, Глядите как здорово отпечаток торта Смотрится в центре вашей стены!

   Компашка я вижу подобралась еще та - Сплошь лицемеры и ссыкуны, Глядите как здорово отпечаток торта Смотрится в центре вашей стены!
3. «

   Разве не знаешь ты, что от века, – с того времени, как поставлен человек на земле, – веселье беззаконных кратковременно, и радость лицемера мгновенна? Хотя бы возросло до небес величие его, и голова его касалась облаков, – как помет его, на веки пропадает он; видевшие его скажут: где он? Как сон, улетит, и не найдут его; и, как ночное видение, исчезнет.

   Разве не знаешь ты, что от века, – с того времени, как поставлен человек на земле, – веселье беззаконных кратковременно, и радость лицемера мгновенна? Хотя бы возросло до небес величие его, и голова его касалась облаков, – как помет его, на веки пропадает он; видевшие его скажут: где он? Как сон, улетит, и не найдут его; и, как ночное видение, исчезнет.

   — Библия. Ветхий Завет. Книга Иова · книга
4. «

   Чего я никак не могу постичь в женской натуре, так это стремление лгать и лицемерить всегда, везде, во всем и при любых обстоятельствах!

   Чего я никак не могу постичь в женской натуре, так это стремление лгать и лицемерить всегда, везде, во всем и при любых обстоятельствах!

   — Елена Звездная · книга
5. «

   Герои лучших французских драматических произведений, то есть тех, которые пользуются наибольшим успехом именно за необыкновенную реальность изображаемых в них житейских пакостей, всегда улучат под конец несколько свободных минут, чтоб подправить эти пакости громкими фразами, в которых объявляется святость и сладости добродетели. Адель может, в продолжение четырех актов, всячески осквернять супружеское ложе, но в пятом она непременно во всеуслышание заявит, что семейный очаг есть единственное убежище, в котором французскую женщину ожидает счастие. Спросите себя: что было бы с Аделью, если б авторам вздумалось продолжить свою пьесу еще на пять таких же актов, и вы можете безошибочно ответить на этот вопрос, что в продолжение следующих четырех актов Адель опять будет осквернять супружеское ложе, а в пятом опять обратится к публике с тем же заявлением. Да и нет надобности делать предположения, а следует только из Thйвtre Franзais отправиться в Gymnase, оттуда в Vaudeville или в Variйtйs, чтоб убедиться, что Адель везде одинаково оскверняет супружеское ложе и везде же под конец объявляет, что это-то ложе и есть единственный алтарь, в котором может священнодействовать честная француженка. Это до такой степени въелось в нравы, что никто даже не замечает, что тут кроется самое дурацкое противоречие, что правда жизни является рядом с правдою лицемерия и обе идут рука об руку, до того перепутываясь между собой, что становится затруднительным сказать, которая из этих двух правд имеет более прав на признание.

   Герои лучших французских драматических произведений, то есть тех, которые пользуются наибольшим успехом именно за необыкновенную реальность изображаемых в них житейских пакостей, всегда улучат под конец несколько свободных минут, чтоб подправить эти пакости громкими фразами, в которых объявляется святость и сладости добродетели. Адель может, в продолжение четырех актов, всячески осквернять супружеское ложе, но в пятом она непременно во всеуслышание заявит, что семейный очаг есть единственное убежище, в котором французскую женщину ожидает счастие. Спросите себя: что было бы с Аделью, если б авторам вздумалось продолжить свою пьесу еще на пять таких же актов, и вы можете безошибочно ответить на этот вопрос, что в продолжение следующих четырех актов Адель опять будет осквернять супружеское ложе, а в пятом опять обратится к публике с тем же заявлением. Да и нет надобности делать предположения, а следует только из Thйвtre Franзais отправиться в Gymnase, оттуда в Vaudeville или в Variйtйs, чтоб убедиться, что Адель везде одинаково оскверняет супружеское ложе и везде же под конец объявляет, что это-то ложе и есть единственный алтарь, в котором может священнодействовать честная француженка. Это до такой степени въелось в нравы, что никто даже не замечает, что тут кроется самое дурацкое противоречие, что правда жизни является рядом с правдою лицемерия и обе идут рука об руку, до того перепутываясь между собой, что становится затруднительным сказать, которая из этих двух правд имеет более прав на признание.

   — Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин · книга
6. «

   Знаешь, в чем твоя проблема? Проповедовал одно, а практиковал другое.

   Знаешь, в чем твоя проблема? Проповедовал одно, а практиковал другое.

   — Ирвин Уэлш · книга
7. «

   Одежда не меняет качеств человека и не приписывает заслуги. Вы так много говорите о внутреннем мире, а взор сосредотачиваете лишь на внешней оболочке. Отчего ещё любопытней дразнить ею ваше лицемерие.

   Одежда не меняет качеств человека и не приписывает заслуги. Вы так много говорите о внутреннем мире, а взор сосредотачиваете лишь на внешней оболочке. Отчего ещё любопытней дразнить ею ваше лицемерие.
8. «

   — То есть жалеть аутичного мальчика — преступление? — За что жалеть человека, легко обходящего правила приличия, бессмысленные, лицемерные, а потому — унизительные? Ему не нужно делать вид, что его волнуют твои боли в спине, или выделения, или почесунчик у твоей бабушки. Представь, как легко было бы жить без всех этих идиотских общепринятых норм. Мне его не жаль — я ему завидую.

   — То есть жалеть аутичного мальчика — преступление? — За что жалеть человека, легко обходящего правила приличия, бессмысленные, лицемерные, а потому — унизительные? Ему не нужно делать вид, что его волнуют твои боли в спине, или выделения, или почесунчик у твоей бабушки. Представь, как легко было бы жить без всех этих идиотских общепринятых норм. Мне его не жаль — я ему завидую.

   — Доктор Грегори Хаус · сериал
9. «

   0000164. В край какого народа придешь, того народа шапку и оденешь.

   0000164. В край какого народа придешь, того народа шапку и оденешь.
10. «

    Если мудрому народу милей согнутая спина, чем прямое сердце, что ж, я выучусь кланяться пониже и корчить сладкие рожи на манер тех, к кому он благоволит...

    Если мудрому народу милей согнутая спина, чем прямое сердце, что ж, я выучусь кланяться пониже и корчить сладкие рожи на манер тех, к кому он благоволит...

    — Уильям Шекспир · книга
11. «

    0000204. Совесть у всех одна, когда нет двойных стандартов. А где начинаются двойные стандарты, там нет совести.

    0000204. Совесть у всех одна, когда нет двойных стандартов. А где начинаются двойные стандарты, там нет совести.
12. «

    Как правило, завистники – это «побеленные гробницы», насквозь прогнившие изнутри, а внешне – сама доброта. Зависть – одновременно моральная и ментальная болезнь, порок, смертный грех и проявление зла. Однако ее не считают болезнью, потому что это «белая патология», то есть расстройство, которому в той или иной степени подвержено все человечество. Пороком ее признают лишь исключительные люди, каким-то образом избежавшие этой ужасной страсти. Лицемерие, постоянный спутник зависти, практически не позволяет осознать серьезность и глубину этого расстройства. Никому не хочется снять маску и показать безобразный лик зависти.

    Как правило, завистники – это «побеленные гробницы», насквозь прогнившие изнутри, а внешне – сама доброта. Зависть – одновременно моральная и ментальная болезнь, порок, смертный грех и проявление зла. Однако ее не считают болезнью, потому что это «белая патология», то есть расстройство, которому в той или иной степени подвержено все человечество. Пороком ее признают лишь исключительные люди, каким-то образом избежавшие этой ужасной страсти. Лицемерие, постоянный спутник зависти, практически не позволяет осознать серьезность и глубину этого расстройства. Никому не хочется снять маску и показать безобразный лик зависти.

    — Дарио Салас Соммэр · книга
13. «

    Лицемерие — высшая форма ужаса на земле.

    Лицемерие — высшая форма ужаса на земле.
14. «

    ... Когда совершенно понял иронию, ты всего в шаге от понимания лицемерия.

    ... Когда совершенно понял иронию, ты всего в шаге от понимания лицемерия.

    — Реджинальд Дарнелл Хантер
15. «

    Лицемерие опутало нас своей липкой паутиной. Мы задрали уже сами себя. Но не в силах прекратить, и поэтому продолжаем

    Лицемерие опутало нас своей липкой паутиной. Мы задрали уже сами себя. Но не в силах прекратить, и поэтому продолжаем

    — Андрей Ангелов · книга
16. «

    У меня есть лишь я. Так было всегда. У меня нет никого, на кого я мог бы равняться, и мне сложно находить отражение себя в других людях. Как будто бы я стою по ту сторону одностороннего зеркала. Но, я не считаю других хуже себя. На самом деле, люди мне мне очень нравятся. Поэтому я и пытаюсь показать это с помощью подходящих слов. Языковые пароли. Всё, как мы обсуждали, помнишь? «Друг», «родтсвенная душа», «партнёр»... всё это говорить так просто. Единственная разница в том, что для других людей эти слова имеют смысл, а для меня они пусты. Я никогда не чувствовал к кому-либо близости. Доброго, понимающего Винсента Феннела не существовало, пока я его сам не создал.

    У меня есть лишь я. Так было всегда. У меня нет никого, на кого я мог бы равняться, и мне сложно находить отражение себя в других людях. Как будто бы я стою по ту сторону одностороннего зеркала. Но, я не считаю других хуже себя. На самом деле, люди мне мне очень нравятся. Поэтому я и пытаюсь показать это с помощью подходящих слов. Языковые пароли. Всё, как мы обсуждали, помнишь? «Друг», «родтсвенная душа», «партнёр»... всё это говорить так просто. Единственная разница в том, что для других людей эти слова имеют смысл, а для меня они пусты. Я никогда не чувствовал к кому-либо близости. Доброго, понимающего Винсента Феннела не существовало, пока я его сам не создал.

    — Винсент Феннел · игра
17. «

    Каждый человек искренен наедине с самим собой; лицемерие начинается, когда в комнату входит кто-то ещё.

    Каждый человек искренен наедине с самим собой; лицемерие начинается, когда в комнату входит кто-то ещё.

    — Ральф Уолдо Эмерсон
18. «

    Я никак не могла взять в толк, как человек может так стремительно поменять свои планы и превратиться из спасителя в мучителя.

    Я никак не могла взять в толк, как человек может так стремительно поменять свои планы и превратиться из спасителя в мучителя.
19. «

    Лицемерие — это самообман, который ведет в никуда; это что-то вроде вредной привычки, которая будто бы на короткое время облегчает жизнь в обществе, но в итоге ни к чему хорошему не приводит.

    Лицемерие — это самообман, который ведет в никуда; это что-то вроде вредной привычки, которая будто бы на короткое время облегчает жизнь в обществе, но в итоге ни к чему хорошему не приводит.

    — Владислава Макарчук
20. «

    У нас любят вспоминать «голодомор», который устроили «проклятые большевики»; ну, его легко вспоминать, потому что он был один, а вот из тех голодов, которые были в Российской Империи, нужно ещё что-то выбрать, чтобы помнить.

    У нас любят вспоминать «голодомор», который устроили «проклятые большевики»; ну, его легко вспоминать, потому что он был один, а вот из тех голодов, которые были в Российской Империи, нужно ещё что-то выбрать, чтобы помнить.

    — Борис Витальевич Юлин