38 цитат «Лондон» — избранное

38 цитат про «Лондон»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Лондон — место, где все началось. Каких-то одиннадцать дней назад наивный юноша Брендан Прескотт с благоговением взирал на этот город и мечтал обрести там счастье. И что же? Я всю жизнь жаждал узнать правду о том, кто я и откуда появился. А теперь все бы отдал за то, чтобы повернуть время вспять и оказаться обычным слугой. И никогда не принадлежать этому миру, где дам королевской крови предают забвению и порицанию, а королей придворные приносят на алтарь собственной алчности. В Лондоне меня ждут ответы на новые вопросы, но принесут ли они облегчение?

   Лондон — место, где все началось. Каких-то одиннадцать дней назад наивный юноша Брендан Прескотт с благоговением взирал на этот город и мечтал обрести там счастье. И что же? Я всю жизнь жаждал узнать правду о том, кто я и откуда появился. А теперь все бы отдал за то, чтобы повернуть время вспять и оказаться обычным слугой. И никогда не принадлежать этому миру, где дам королевской крови предают забвению и порицанию, а королей придворные приносят на алтарь собственной алчности. В Лондоне меня ждут ответы на новые вопросы, но принесут ли они облегчение?

   — Кристофер Уильям Гортнер · книга
2. «

   – Хочу в Лондон. Представь: вечер, туман, фонари, узкая улица, кэб стучит колесами по булыжной мостовой… – Откуда у тебя такое видение? – В седьмом классе прочитал «Записки о Шерлоке Холмсе». – Не надо тебе туда ехать. Испортишь такую красивую картинку.

   – Хочу в Лондон. Представь: вечер, туман, фонари, узкая улица, кэб стучит колесами по булыжной мостовой… – Откуда у тебя такое видение? – В седьмом классе прочитал «Записки о Шерлоке Холмсе». – Не надо тебе туда ехать. Испортишь такую красивую картинку.

   — Владимир Дараган · книга
3. «

   Если ты устал от Лондона, ты устал от жизни.

   Если ты устал от Лондона, ты устал от жизни.

   — Сэмюэл Джонсон (поэт)
4. «

   Если Париж впечатляет размахом градостроительного замысла, гармонией архитектурных ансамблей, то Лондон можно назвать красивым городом лишь в том смысле, в каком может быть красивым лицо старика на портрете Рембрандта. Неподдельная ретушь веков, как бы патина времени, лежащая на памятниках прошлого, — вот чем волнуют камни британской столицы.

   Если Париж впечатляет размахом градостроительного замысла, гармонией архитектурных ансамблей, то Лондон можно назвать красивым городом лишь в том смысле, в каком может быть красивым лицо старика на портрете Рембрандта. Неподдельная ретушь веков, как бы патина времени, лежащая на памятниках прошлого, — вот чем волнуют камни британской столицы.

   — Всеволод Овчинников · книга
5. «

   — Добро пожаловать в прекрасный Лондон, — пропел он. — Енох, он гораздо величественнее, чем ты нам рассказывал. О, как ты нам о нём рассказывал! Семьдесят пять лет подряд: Лондон, Лондон, Лондон! Лучший город на земле! Миллард приподнял крышку бака. — Лондон! Лучшего мусора вам не сыскать! Гораций приподнял шляпу. — Лондон! Тут даже крысы ходят в цилиндрах!

   — Добро пожаловать в прекрасный Лондон, — пропел он. — Енох, он гораздо величественнее, чем ты нам рассказывал. О, как ты нам о нём рассказывал! Семьдесят пять лет подряд: Лондон, Лондон, Лондон! Лучший город на земле! Миллард приподнял крышку бака. — Лондон! Лучшего мусора вам не сыскать! Гораций приподнял шляпу. — Лондон! Тут даже крысы ходят в цилиндрах!

   — Ренсом Риггз · книга
6. «

   Апельсинчики как мед, В колокол Сент-Клемент бьет. И звонит Сент-Марнин: Отдавай мне фартинг! И Олд-Бейли, ох, сердит. Возвращай должок! — гудит. Все верну с получки! — хнычет Колокольный звон Шордитча. Вот зажгу я пару свеч Ты в постельку можешь лечь. Вот возьму я острый меч И головка твоя с плеч.

   Апельсинчики как мед, В колокол Сент-Клемент бьет. И звонит Сент-Марнин: Отдавай мне фартинг! И Олд-Бейли, ох, сердит. Возвращай должок! — гудит. Все верну с получки! — хнычет Колокольный звон Шордитча. Вот зажгу я пару свеч Ты в постельку можешь лечь. Вот возьму я острый меч И головка твоя с плеч.

   — Джордж Оруэлл · книга
7. «

   В среду зарядил дождь. Лондонское ненастье, промозглое и серое, обнажало бесстрастный лик старинного города: бледные фигуры под черными зонтами, неистребимый запах сырой одежды, мерный стук ночных струй в оконное стекло.

   В среду зарядил дождь. Лондонское ненастье, промозглое и серое, обнажало бесстрастный лик старинного города: бледные фигуры под черными зонтами, неистребимый запах сырой одежды, мерный стук ночных струй в оконное стекло.

   — Роберт Гэлбрейт · книга
8. «

   Как раз в то время мы, британцы, окончательно установили, что и мы сами и все в нашей стране — венец творения, а тот, кто в этом сомневается, повинен в государственной измене; если бы не такое положение вещей, вполне возможно, что улицы Лондона, испугавшего меня своей необъятностью, показались бы мне очень некрасивыми, кривыми, узкими и грязными.

   Как раз в то время мы, британцы, окончательно установили, что и мы сами и все в нашей стране — венец творения, а тот, кто в этом сомневается, повинен в государственной измене; если бы не такое положение вещей, вполне возможно, что улицы Лондона, испугавшего меня своей необъятностью, показались бы мне очень некрасивыми, кривыми, узкими и грязными.

   — Чарльз Диккенс · книга
9. «

   Я жажду попасть на переполненные народом улицы вашего величественного Лондона, проникнуть в самый круговорот суеты человечества, участвовать в этой жизни и ее переменах, ее смерти, словом, во всем том, что делает эту страну тем, что она есть.

   Я жажду попасть на переполненные народом улицы вашего величественного Лондона, проникнуть в самый круговорот суеты человечества, участвовать в этой жизни и ее переменах, ее смерти, словом, во всем том, что делает эту страну тем, что она есть.

   — Брэм Стокер · книга
10. «

    — Ты вернулся в Лондон, как он тебе? — Я забыл, какой он красивый, никто на тебя не смотрит, ты никому не нужен. Можно идти по улице в огромной дурацкой шляпе, и люди скажут «Смотрите, идет парень в огромной дурацкой шляпе!»

    — Ты вернулся в Лондон, как он тебе? — Я забыл, какой он красивый, никто на тебя не смотрит, ты никому не нужен. Можно идти по улице в огромной дурацкой шляпе, и люди скажут «Смотрите, идет парень в огромной дурацкой шляпе!»

    — Алекс (Alex) · сериал
11. «

    В Лондоне больше наших, чем во Владивостоке.

    В Лондоне больше наших, чем во Владивостоке.
12. «

    Извините, ошибся Лондоном.

    Извините, ошибся Лондоном.

    — Нил Гейман · книга
13. «

    Нас всех выбросило на мель, мы все попались в западню, соблазнившись Лондоном и деньгами. Мы все ждали, когда же начнется жизнь.

    Нас всех выбросило на мель, мы все попались в западню, соблазнившись Лондоном и деньгами. Мы все ждали, когда же начнется жизнь.

    — Алекс Престон · книга
14. «

    В контору он вернулся около восьми. Лондон в этот час был особенно дорог его сердцу: рабочий день окончен, окна пабов, как драгоценные камни, лучатся теплым светом, на улицах кипит жизнь, а солидное постоянство старых зданий, смягченное огнями фонарей, внушает поразительную уверенность. Ковыляя по Оксфорд-стрит с упакованной раскладушкой, он так и слышал их мягкий шепот: ты не один такой. Семь с половиной миллионов сердец бились в этом старинном холмистом городе, и многим было куда больней. Магазины закрывались, небо окрашивалось цветом индиго, а Страйк утешался бескрайностью города и собственной обезличенностью.

    В контору он вернулся около восьми. Лондон в этот час был особенно дорог его сердцу: рабочий день окончен, окна пабов, как драгоценные камни, лучатся теплым светом, на улицах кипит жизнь, а солидное постоянство старых зданий, смягченное огнями фонарей, внушает поразительную уверенность. Ковыляя по Оксфорд-стрит с упакованной раскладушкой, он так и слышал их мягкий шепот: ты не один такой. Семь с половиной миллионов сердец бились в этом старинном холмистом городе, и многим было куда больней. Магазины закрывались, небо окрашивалось цветом индиго, а Страйк утешался бескрайностью города и собственной обезличенностью.

    — Роберт Гэлбрейт · книга
15. «

    Вечно серые дни, вечно серый рассвет, Ветер рвет как клочки прошлогодних газет, От сгоревших в суде поднимается дым, И нигде, и нигде нету места живым...

    Вечно серые дни, вечно серый рассвет, Ветер рвет как клочки прошлогодних газет, От сгоревших в суде поднимается дым, И нигде, и нигде нету места живым...
16. «

    Он скучал по кино и театрам Лондона, по музыкальным магазинам, галереям, музеям. Он скучал по людям. Ему не хватало привычной лондонской речи, шума машин, запахов.

    Он скучал по кино и театрам Лондона, по музыкальным магазинам, галереям, музеям. Он скучал по людям. Ему не хватало привычной лондонской речи, шума машин, запахов.

    — Джоанн Харрис · книга
17. «

    Это Лондон, детка!

    Это Лондон, детка!

    — Джоуи «Джо» Триббиани · сериал
18. «

    Когда Ричард только приехал, Лондон показался ему огромным, странным и запутанным. Единственным, что было логичным в этом хаосе, это карта метро – сеть изящных разноцветных линий. Однако со временем он понял, что метро дает лишь иллюзию порядка, а на самом деле вовсе не отражает истинной географии города.

    Когда Ричард только приехал, Лондон показался ему огромным, странным и запутанным. Единственным, что было логичным в этом хаосе, это карта метро – сеть изящных разноцветных линий. Однако со временем он понял, что метро дает лишь иллюзию порядка, а на самом деле вовсе не отражает истинной географии города.

    — Нил Гейман · книга
19. «

    Туман окутывал Темзу зыбким прозрачным покрывалом. День обещал быть жарким. Вдали, похожий на сказочного зверя, в лучах утреннего солнца маячил Лондон.

    Туман окутывал Темзу зыбким прозрачным покрывалом. День обещал быть жарким. Вдали, похожий на сказочного зверя, в лучах утреннего солнца маячил Лондон.

    — Кристофер Уильям Гортнер · книга
20. «

    Человек, который может овладеть разговором за лондонским обедом, может овладеть всем миром. Будущее принадлежит денди.

    Человек, который может овладеть разговором за лондонским обедом, может овладеть всем миром. Будущее принадлежит денди.

    — Оскар Уайльд · книга