453 цитаты про «Грустные цитаты о любви», которые стоит перечитать

Тема «Грустные цитаты о любви» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 453 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Боже, мы Тебе снимся вместе На краях тарелок, когда я разливаю суп, И на краешке супружеского остывшего ложа, В углубленьях морщинок около глаз. Мы упорно Тебе снимся вместе. И Ты соединяешь нам руки, Так что мы не можем убежать друг от друга. А если нет, То не введи нас во искушение. Пусть оплачут меня Воскресные домашние макароны. Дай заснуть И избави нас – Каждого по отдельности. Аминь.

   Боже, мы Тебе снимся вместе На краях тарелок, когда я разливаю суп, И на краешке супружеского остывшего ложа, В углубленьях морщинок около глаз. Мы упорно Тебе снимся вместе. И Ты соединяешь нам руки, Так что мы не можем убежать друг от друга. А если нет, То не введи нас во искушение. Пусть оплачут меня Воскресные домашние макароны. Дай заснуть И избави нас – Каждого по отдельности. Аминь.

   — Януш Леон Вишневский · книга
2. «

   Не искушай меня без нужды Возвратом нежности твоей: Разочарованному чужды Все обольщенья прежних дней! <...> Я сплю, мне сладко усыпленье; Забудь бывалые мечты: В душе моей одно волненье, А не любовь пробудишь ты.

   Не искушай меня без нужды Возвратом нежности твоей: Разочарованному чужды Все обольщенья прежних дней! <...> Я сплю, мне сладко усыпленье; Забудь бывалые мечты: В душе моей одно волненье, А не любовь пробудишь ты.

   — Евгений Баратынский
3. «

   Нет, не ранена, — соврала я. Хотя для доктора это правда: сердечные раны его не интересуют.

   Нет, не ранена, — соврала я. Хотя для доктора это правда: сердечные раны его не интересуют.

   — Стефани Майер · книга
4. «

   Фюсун, ты меня заново создала. Я люблю тебя больше всего в мире, больше жизни люблю, но я ранен, моя единственная, мне не хватает сил даже на себя, не хватает сил защищать тебя от себя. Я вчера вышел на этот путь, чтобы осчастливить тебя, но пока я летел я сломал твои крылья. Я не знаю, что такое счастье, Фюсун, а что такое страх узнал, увидев его в твоих глазах. Я чувствую себя червем влюбившимся в цветок и съедающим его лепестки. Я далеко ухожу, моя единственная. Туда, где моя любовь не причинить тебе боль. Туда, где я смогу тебя любить, не причиняя тебе боль и не обижая тебя. Ты же называешь меня «диким медом», у этого меда очень много яда, Фюсун. «Дикий мед» — яд. Я благодаря тебе прожил длинную долгую любовь, и уходя, я очень счастлив и ты будь счастлива, и еще... прости меня, если не сейчас, то когда-нибудь прости. Целую тебя столько раз, сколько ты не сможешь посчитать, я тебя целую столько раз, сколько звезд на небе.

   Фюсун, ты меня заново создала. Я люблю тебя больше всего в мире, больше жизни люблю, но я ранен, моя единственная, мне не хватает сил даже на себя, не хватает сил защищать тебя от себя. Я вчера вышел на этот путь, чтобы осчастливить тебя, но пока я летел я сломал твои крылья. Я не знаю, что такое счастье, Фюсун, а что такое страх узнал, увидев его в твоих глазах. Я чувствую себя червем влюбившимся в цветок и съедающим его лепестки. Я далеко ухожу, моя единственная. Туда, где моя любовь не причинить тебе боль. Туда, где я смогу тебя любить, не причиняя тебе боль и не обижая тебя. Ты же называешь меня «диким медом», у этого меда очень много яда, Фюсун. «Дикий мед» — яд. Я благодаря тебе прожил длинную долгую любовь, и уходя, я очень счастлив и ты будь счастлива, и еще... прости меня, если не сейчас, то когда-нибудь прости. Целую тебя столько раз, сколько ты не сможешь посчитать, я тебя целую столько раз, сколько звезд на небе.

   — Барыш (Baris) · фильм
5. «

   Так было всегда: что бы ни случилось, доброе или дурное, всякое событие у него так или иначе связывалось с нею.

   Так было всегда: что бы ни случилось, доброе или дурное, всякое событие у него так или иначе связывалось с нею.

   — Габриэль Гарсиа Маркес · книга
6. «

   Шум ливня воскрешает по углам салют мимозы, гаснущей в пыли. И вечер делит сутки пополам, как ножницы восьмерку на нули - а в талии сужает циферблат, с гитарой его сходство озарив. У задержавшей на гитаре взгляд пучок волос напоминает гриф.

   Шум ливня воскрешает по углам салют мимозы, гаснущей в пыли. И вечер делит сутки пополам, как ножницы восьмерку на нули - а в талии сужает циферблат, с гитарой его сходство озарив. У задержавшей на гитаре взгляд пучок волос напоминает гриф.

   — Иосиф Александрович Бродский
7. «

   Ты умеешь любить и заботиться о тех, кто не любит тебя. Это не каждому дано. В большинстве своём люди стремятся к гарантированно взаимной любви, любить просто так, без расчёта на ответное чувство, мало кто умеет и хочет.

   Ты умеешь любить и заботиться о тех, кто не любит тебя. Это не каждому дано. В большинстве своём люди стремятся к гарантированно взаимной любви, любить просто так, без расчёта на ответное чувство, мало кто умеет и хочет.

   — Александра Маринина · книга
8. «

   — Я люблю тебя! — Не верьте ему. Так они этого добиваются. Говорят «я тебя люблю». Засасывают тебя и валят твою оборону. Но как только тебе что-то действительно понадобится, они тебя продинамят. И ты оказываешься в пролете. Они променяют тебя на операцию или прикроются тобой во время перестрелки. — Вы... злая.

   — Я люблю тебя! — Не верьте ему. Так они этого добиваются. Говорят «я тебя люблю». Засасывают тебя и валят твою оборону. Но как только тебе что-то действительно понадобится, они тебя продинамят. И ты оказываешься в пролете. Они променяют тебя на операцию или прикроются тобой во время перестрелки. — Вы... злая.

   — Кристина Янг · сериал
9. «

   Несправедливо, что это выпало тебе, но лучше от твоей руки, ощущая тепло. Все хорошо! Я люблю тебя...

   Несправедливо, что это выпало тебе, но лучше от твоей руки, ощущая тепло. Все хорошо! Я люблю тебя...

   — Вижн (Vision) · фильм
10. «

    Только благодаря морю я понял, как важна любовь, даже если она даётся ценою смерти. Когда ты заперт в железном корыте, море вокруг походит на женщину. Штиль, шторм, непостоянство и, конечно, красивая морская грудь, отражающая закатные лучи... В то время как стихия вокруг напоминает нам женщину, реальная женщина из плоти и крови от нас всегда далеко...

    Только благодаря морю я понял, как важна любовь, даже если она даётся ценою смерти. Когда ты заперт в железном корыте, море вокруг походит на женщину. Штиль, шторм, непостоянство и, конечно, красивая морская грудь, отражающая закатные лучи... В то время как стихия вокруг напоминает нам женщину, реальная женщина из плоти и крови от нас всегда далеко...

    — Юкио Мисима · книга
11. «

    — Не люблю я тебя, Митя, вот что. — А раньше... раньше вроде бы любила? — Раньше не знала, что не любила.

    — Не люблю я тебя, Митя, вот что. — А раньше... раньше вроде бы любила? — Раньше не знала, что не любила.

    — Шура Ярмолюк · фильм
12. «

    Подумайте, что может быть ужаснее, как любить и не быть любимым!

    Подумайте, что может быть ужаснее, как любить и не быть любимым!

    — Иван Сергеевич Тургенев · книга
13. «

    Многие из нас думают, что любили, но по большому счету — прожили жизнь без любви. Принимали за любовь или увлечения, или какие-то чувственные привязанности. А любовь — особое чувство. С моей точки зрения, способность любить – это как талант, который либо дан человеку, либо нет.

    Многие из нас думают, что любили, но по большому счету — прожили жизнь без любви. Принимали за любовь или увлечения, или какие-то чувственные привязанности. А любовь — особое чувство. С моей точки зрения, способность любить – это как талант, который либо дан человеку, либо нет.

    — Эльдар Рязанов
14. «

    Когда тебе плохо и всё вокруг видится в чёрном цвете, когда у тебя нет будущего и тебе нечего терять, когда каждый миг давит на тебя... Всем своим весом. Невыносимо. И дыхание твоё прерывисто. И ты хочешь во что бы то ни стало избавиться от этой тяжести. Любым способом. Пусть самым простым, самым трусливым, лишь бы снова не откладывать на завтра эту мысль: её нет. Её больше нет. И тогда тебе тоже больше не хочется быть. Хочется исчезнуть.

    Когда тебе плохо и всё вокруг видится в чёрном цвете, когда у тебя нет будущего и тебе нечего терять, когда каждый миг давит на тебя... Всем своим весом. Невыносимо. И дыхание твоё прерывисто. И ты хочешь во что бы то ни стало избавиться от этой тяжести. Любым способом. Пусть самым простым, самым трусливым, лишь бы снова не откладывать на завтра эту мысль: её нет. Её больше нет. И тогда тебе тоже больше не хочется быть. Хочется исчезнуть.

    — Федерико Моччиа · книга
15. «

    Это сказал тебе Киллиан Джонс. Твой влюбленный щенок. Этот человек умер в тот момент, как ты обратила его в Тёмного.

    Это сказал тебе Киллиан Джонс. Твой влюбленный щенок. Этот человек умер в тот момент, как ты обратила его в Тёмного.

    — Капитан Крюк / Киллиан Джонс · сериал
16. «

    Щекотка губ и холодок зубов, Огонь, блуждающий в потёмках тела, Пот меж грудей... И это есть — любовь? И это всё, чего ты так хотела?

    Щекотка губ и холодок зубов, Огонь, блуждающий в потёмках тела, Пот меж грудей... И это есть — любовь? И это всё, чего ты так хотела?

    — Дмитрий Борисович Кедрин
17. «

    Даже если вас кормят с руки, То, возможно, готовят к убою…

    Даже если вас кормят с руки, То, возможно, готовят к убою…
18. «

    Я по конституции запретил бы дерзать утерянную любовь, сегодняшним ядом читать письма прошлого, с ухмылкой смотреть на старые фотографии. Так любая вещь может казаться ложью, и человек у самого себя украдет свою прожитую жизнь.

    Я по конституции запретил бы дерзать утерянную любовь, сегодняшним ядом читать письма прошлого, с ухмылкой смотреть на старые фотографии. Так любая вещь может казаться ложью, и человек у самого себя украдет свою прожитую жизнь.

    — Вардгес Петросян · книга
19. «

    Я люблю тебя. Чего тебе еще надо? Чтобы я вовсе потерял голову?

    Я люблю тебя. Чего тебе еще надо? Чтобы я вовсе потерял голову?

    — Эрнест Хемингуэй · книга
20. «

    Рисует память своевольно: В очах любовь, в устах обман - И веришь снова им невольно, И как-то весело и больно Тревожить язвы старых ран...

    Рисует память своевольно: В очах любовь, в устах обман - И веришь снова им невольно, И как-то весело и больно Тревожить язвы старых ран...

    — Михаил Юрьевич Лермонтов