577 мудрых цитат про «Грустные цитаты о любви»

Тема «Грустные цитаты о любви» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 577 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Предлагаю выпить! — крикнул я, взбираясь на стул и торжественно поднимая бутылку пива, мимоходом выхваченную у кого-то из «братьев». — За подонков! — Я указал на Брэда. — И за девчонок, которые нас бросают! — Я поклонился Эбби. У меня перехватило дыхание. — За офигенное удовольствие терять женщину, которая была твоим лучшим другом и в которую ты сдуру влюбился!

   — Предлагаю выпить! — крикнул я, взбираясь на стул и торжественно поднимая бутылку пива, мимоходом выхваченную у кого-то из «братьев». — За подонков! — Я указал на Брэда. — И за девчонок, которые нас бросают! — Я поклонился Эбби. У меня перехватило дыхание. — За офигенное удовольствие терять женщину, которая была твоим лучшим другом и в которую ты сдуру влюбился!

   — Джейми Макгвайр · книга
2. «

   Нам всем есть, что терять. В каждой битве мы рискуем оставить безутешными тех, кто нас любит.

   Нам всем есть, что терять. В каждой битве мы рискуем оставить безутешными тех, кто нас любит.

   — Эрин Хантер · книга
3. «

   Моя любовь к тебе раздробилась на дни и письма, часы и строки.

   Моя любовь к тебе раздробилась на дни и письма, часы и строки.

   — Марина Цветаева
4. «

   Я понимаю, каково это — не приручать, если ты любишь, когда любят тебя, если обретаешь младших братьев, за которых ты в ответе до конца своих дней, если превращаешься в чайку, пишешь незрячему любовные письма, которые он никогда не прочтет. Если, несмотря на твою уверенность в собственном уродстве, кто-то умудряется влюбиться в тебя...если подбираешь бездомных собак и кошек и выпавших из гнезд птенцов, если разжигаешь костры для тех, кто этого не просил.

   Я понимаю, каково это — не приручать, если ты любишь, когда любят тебя, если обретаешь младших братьев, за которых ты в ответе до конца своих дней, если превращаешься в чайку, пишешь незрячему любовные письма, которые он никогда не прочтет. Если, несмотря на твою уверенность в собственном уродстве, кто-то умудряется влюбиться в тебя...если подбираешь бездомных собак и кошек и выпавших из гнезд птенцов, если разжигаешь костры для тех, кто этого не просил.

   — Мариам Петросян · книга
5. «

   — Плохо мне, Ирка. За что мне это? Я же люблю его. Как я жить без него буду? — Как все.

   — Плохо мне, Ирка. За что мне это? Я же люблю его. Как я жить без него буду? — Как все.

   — Вика Морозова · фильм
6. «

   Любовь – жестокая та штука, Что заставляет всех страдать! И впредь тебе дана наука, О бреднях всяких не мечтать!

   Любовь – жестокая та штука, Что заставляет всех страдать! И впредь тебе дана наука, О бреднях всяких не мечтать!
7. «

   Я могу без Вас, я не девочка и не женщина, мне не нужны ни куклы, ни мужчины. Я могу без всех, но, может, в первый раз мне хочется не мочь.

   Я могу без Вас, я не девочка и не женщина, мне не нужны ни куклы, ни мужчины. Я могу без всех, но, может, в первый раз мне хочется не мочь.

   — Марина Цветаева · книга
8. «

   Насколько им хватит любви? Не угаснет ли она при первом дуновении ветра, не увянет ли, как только наступят холода, согреет ли их во время скитаний, из которых будет состоять вся их дальнейшая жизнь? Какой бы полыхающей ни была страсть, на ней вряд ли можно поджарить тосты. Особенно если хлеба нет.

   Насколько им хватит любви? Не угаснет ли она при первом дуновении ветра, не увянет ли, как только наступят холода, согреет ли их во время скитаний, из которых будет состоять вся их дальнейшая жизнь? Какой бы полыхающей ни была страсть, на ней вряд ли можно поджарить тосты. Особенно если хлеба нет.

   — Маргарет Брентон · книга
9. «

   Просто страдать. Тосковать по ней, рвать и опять склеивать фотографии, доказывать себе, что она не стоит его, обзывать всякими словами, презирать ее, обещать себе отомстить ей, колотить руками по столу, чувствовать себя брошенным, униженным, растоптанным. Случайно находить что-нибудь связанное с нею и в бешенстве уничтожать, а на другой день сожалеть, что ничего от нее не осталось. Неустанно убеждать себя, что она не была и никогда не станей достойной его, что он заслуживает женщины в сто раз лучше. Писать ей исполненные ненависти письма и не отправлять, звонить ей по ночам, не в силах выдавить из себя ни слова. Чувствовать боль, ненависть, недоверие, оцепенелость. Или хотя бы напиваться до границы летаргии, которая приносит забвение, а утром просыпаться и смотреть на пустые бутылки у кровати. Обещать себе, что никогда ей не простишь, а через полчаса все прощать. Каждый день забывать ее и клясться, что завтра забудешь по-настоящему. Страстно желать видеть ее, когда чувствуешь, до чего тебе плохо, и, чувствуя себя еще хуже, мысленно проклинать себя за это желание.

   Просто страдать. Тосковать по ней, рвать и опять склеивать фотографии, доказывать себе, что она не стоит его, обзывать всякими словами, презирать ее, обещать себе отомстить ей, колотить руками по столу, чувствовать себя брошенным, униженным, растоптанным. Случайно находить что-нибудь связанное с нею и в бешенстве уничтожать, а на другой день сожалеть, что ничего от нее не осталось. Неустанно убеждать себя, что она не была и никогда не станей достойной его, что он заслуживает женщины в сто раз лучше. Писать ей исполненные ненависти письма и не отправлять, звонить ей по ночам, не в силах выдавить из себя ни слова. Чувствовать боль, ненависть, недоверие, оцепенелость. Или хотя бы напиваться до границы летаргии, которая приносит забвение, а утром просыпаться и смотреть на пустые бутылки у кровати. Обещать себе, что никогда ей не простишь, а через полчаса все прощать. Каждый день забывать ее и клясться, что завтра забудешь по-настоящему. Страстно желать видеть ее, когда чувствуешь, до чего тебе плохо, и, чувствуя себя еще хуже, мысленно проклинать себя за это желание.

   — Януш Леон Вишневский · книга
10. «

    Влюбленность: человек ушел, месяц ты «лезешь на стену», потом отпускает. Любовь: первый месяц тебя вроде отпускает, а потом лезешь на потолок.

    Влюбленность: человек ушел, месяц ты «лезешь на стену», потом отпускает. Любовь: первый месяц тебя вроде отпускает, а потом лезешь на потолок.

    — Александр Цыпкин · книга
11. «

    Желаю тебе счастья и на лице улыбку, Желаю встретить свою вторую половинку. Хочу, чтоб ты была счастлива, пусть и не со мной. Любовь ломает нас, но мы же сильные с тобой.

    Желаю тебе счастья и на лице улыбку, Желаю встретить свою вторую половинку. Хочу, чтоб ты была счастлива, пусть и не со мной. Любовь ломает нас, но мы же сильные с тобой.
12. «

    Застонал от сна дурного И проснулся тяжко скорбя: Снилось мне — ты любишь другого И что он обидел тебя.

    Застонал от сна дурного И проснулся тяжко скорбя: Снилось мне — ты любишь другого И что он обидел тебя.

    — Николай Степанович Гумилёв
13. «

    Люди глупые. Мы не похожи на благородных волков. Мы не можем жить, если не за что держаться. Мы ненавидим что-то, проклинаем что-то, презираем что-то. Мы любим что-то...

    Люди глупые. Мы не похожи на благородных волков. Мы не можем жить, если не за что держаться. Мы ненавидим что-то, проклинаем что-то, презираем что-то. Мы любим что-то...
14. «

    Но я уже пал однажды. Если я дам Архангелам повод подумать, что я хоть немного влюблён в тебя, меня отправят в ад. Навсегда.

    Но я уже пал однажды. Если я дам Архангелам повод подумать, что я хоть немного влюблён в тебя, меня отправят в ад. Навсегда.

    — Бекка Фитцпатрик · книга
15. «

    Было между этими двоими что-то такое, что не подвластно другим. Какие-то двусмысленные взгляды, случайные улыбки, внезапные и нежные касания ладоней. Они слишком быстро изжили все возможные между ними чувства, поставили друг на друге крест. В одно мгновение запретили даже думать о том «если бы», которое было так близко и в одночасье стало недостижимым. Они были слишком похожи. И в этом заключалась их трагедия. Возможно, будь между ними хоть парочка черт различия, всё случилось бы по-другому: объятья, поцелуи, любовь и прочие атрибуты романтических отношений. Но они совсем не из тех, у кого всё просто. Усложнить, изничтожить, пропустить мимо глаз и ушей — обычные будни этих двоих. Сделать друг другу больно, уколоть, разбить сердце стало для них нормой. Но ради чего было всё это? Что они доказывали друг другу? И всё-таки было между этими двоими что-то такое, что не подвластно другим.

    Было между этими двоими что-то такое, что не подвластно другим. Какие-то двусмысленные взгляды, случайные улыбки, внезапные и нежные касания ладоней. Они слишком быстро изжили все возможные между ними чувства, поставили друг на друге крест. В одно мгновение запретили даже думать о том «если бы», которое было так близко и в одночасье стало недостижимым. Они были слишком похожи. И в этом заключалась их трагедия. Возможно, будь между ними хоть парочка черт различия, всё случилось бы по-другому: объятья, поцелуи, любовь и прочие атрибуты романтических отношений. Но они совсем не из тех, у кого всё просто. Усложнить, изничтожить, пропустить мимо глаз и ушей — обычные будни этих двоих. Сделать друг другу больно, уколоть, разбить сердце стало для них нормой. Но ради чего было всё это? Что они доказывали друг другу? И всё-таки было между этими двоими что-то такое, что не подвластно другим.
16. «

    Нельзя привязываться к людям всем сердцем, это непостоянное и сомнительное счастье. Еще хуже — отдать свое сердце одному-единственному человеку, ибо что останется, если он уйдет? А он всегда уходит.

    Нельзя привязываться к людям всем сердцем, это непостоянное и сомнительное счастье. Еще хуже — отдать свое сердце одному-единственному человеку, ибо что останется, если он уйдет? А он всегда уходит.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
17. «

    — Как странно… — сказала она тихо. – Странно, что человек может умереть… когда любит…

    — Как странно… — сказала она тихо. – Странно, что человек может умереть… когда любит…

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Вроде прошло немало времени, И разошлись мы уж давно. Но помню я тот стук в груди, И как нам было хорошо.

    Вроде прошло немало времени, И разошлись мы уж давно. Но помню я тот стук в груди, И как нам было хорошо.
19. «

    Мы стояли с моим мужем в кафе и пили кофе. Муж был молод и красив, и я его любила. На мне было старое пальто, которое портило мне жизнь. Я мучилась комплексом неполноценности и ненавидела это пальто, которое не грело, а только уродовало меня. Кафе было дешевым, а кофе невкусным. И я мечтала, что когда-нибудь мы будем пить хороший кофе в красивом ресторане, и я буду модно одета. А муж смотрел на меня сияющими глазами, он меня любил и не знал, о чем я печалюсь. ... Он умер молодым, а я осталась. И в моей жизни было потом много разных кафе и кофе, и много модных пальто. А его не было. Я очень часто вспоминаю этот эпизод, когда у меня все было, а я об этом не знала...

    Мы стояли с моим мужем в кафе и пили кофе. Муж был молод и красив, и я его любила. На мне было старое пальто, которое портило мне жизнь. Я мучилась комплексом неполноценности и ненавидела это пальто, которое не грело, а только уродовало меня. Кафе было дешевым, а кофе невкусным. И я мечтала, что когда-нибудь мы будем пить хороший кофе в красивом ресторане, и я буду модно одета. А муж смотрел на меня сияющими глазами, он меня любил и не знал, о чем я печалюсь. ... Он умер молодым, а я осталась. И в моей жизни было потом много разных кафе и кофе, и много модных пальто. А его не было. Я очень часто вспоминаю этот эпизод, когда у меня все было, а я об этом не знала...

    — Елена Рог · книга
20. «

    Я люблю тебя. С тобой хотел прожить всю жизнь. Сейчас я потерял тебя — не знаю, ли верну.

    Я люблю тебя. С тобой хотел прожить всю жизнь. Сейчас я потерял тебя — не знаю, ли верну.