578 цитат: всё о «Красивые цитаты о любви»

Собрали 578 цитат на тему «Красивые цитаты о любви» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я люблю две вещи: Вас — и Любовь.

   Я люблю две вещи: Вас — и Любовь.

   — Марина Цветаева
2. «

   Не по бедности я позабыл про вино, Не из страха совсем опустился на дно. Пил вино я, чтоб сердце весельем наполнить, А теперь моё сердце — тобою полно.

   Не по бедности я позабыл про вино, Не из страха совсем опустился на дно. Пил вино я, чтоб сердце весельем наполнить, А теперь моё сердце — тобою полно.

   — Омар Хайям
3. «

   Правда в том, что любовь начинается с роз, а заканчивается шипами.

   Правда в том, что любовь начинается с роз, а заканчивается шипами.

   — Фредерик Бегбедер · книга
4. «

   Солнце — одно, а шагает по всем городам. Солнце — моё. Я его никому не отдам.

   Солнце — одно, а шагает по всем городам. Солнце — моё. Я его никому не отдам.

   — Марина Цветаева
5. «

   Моя любимая Холли! Не знаю, где ты и когда именно ты это читаешь. Просто надеюсь, что ты здорова и с тобой всё в порядке. Недавно ты прошептала мне, что не сможешь жить дальше. Ты можешь. Ты сильная и храбрая. Ты можешь с этим справиться. Мы провели вместе множество прекрасных минут, и ты сделала мою жизнь…. Да нет, ты просто была моей жизнью.

   Моя любимая Холли! Не знаю, где ты и когда именно ты это читаешь. Просто надеюсь, что ты здорова и с тобой всё в порядке. Недавно ты прошептала мне, что не сможешь жить дальше. Ты можешь. Ты сильная и храбрая. Ты можешь с этим справиться. Мы провели вместе множество прекрасных минут, и ты сделала мою жизнь…. Да нет, ты просто была моей жизнью.

   — Сесилия Ахерн · книга
6. «

   Его губы снова прижались к её губам, и она сдалась без борьбы, слишком ослабев, чтобы даже отвернуть голову, — да она и не хотела отворачиваться; сердце у нее колотилось так отчаянно, что её всю сотрясало от его ударов, и ей становилось страшно от силы Ретта и собственной слабости. Что он с ней сейчас сделает? Она в самом деле лишится чувств, если он не отпустит её. Если бы он только отпустил её… Ах, если бы он никогда её не отпускал.

   Его губы снова прижались к её губам, и она сдалась без борьбы, слишком ослабев, чтобы даже отвернуть голову, — да она и не хотела отворачиваться; сердце у нее колотилось так отчаянно, что её всю сотрясало от его ударов, и ей становилось страшно от силы Ретта и собственной слабости. Что он с ней сейчас сделает? Она в самом деле лишится чувств, если он не отпустит её. Если бы он только отпустил её… Ах, если бы он никогда её не отпускал.

   — Маргарет Митчелл · книга
7. «

   Я люблю тебя. Очень. А еще больше я радуюсь, что могу тебя любить.

   Я люблю тебя. Очень. А еще больше я радуюсь, что могу тебя любить.

   — Януш Леон Вишневский · книга
8. «

   Мне так жалко, что всё это только слова — любовь — я так не могу, я бы хотела настоящего костра, на котором бы меня сожгли.

   Мне так жалко, что всё это только слова — любовь — я так не могу, я бы хотела настоящего костра, на котором бы меня сожгли.

   — Марина Цветаева
9. «

   Влюблённый слеп. Но страсти зримый след Ведёт его, где зрячим хода нет.

   Влюблённый слеп. Но страсти зримый след Ведёт его, где зрячим хода нет.

   — Низами Гянджеви
10. «

    Так нахожу в тебе то, что так долго искала. Нет, ты не принц на белом коне. Ты моё настоящее. Реальное, близкое, родное. И неважно, принц ты или король, есть у тебя конь или нет. Важно, что ты здесь. Со мной. И такой свой… Это не пафос. Это то, что всегда хотела произнести в настоящем. У каждой женщины прибережены слова для героя её настоящего. Счастливого настоящего. Нужно его только дождаться. Я дождалась…

    Так нахожу в тебе то, что так долго искала. Нет, ты не принц на белом коне. Ты моё настоящее. Реальное, близкое, родное. И неважно, принц ты или король, есть у тебя конь или нет. Важно, что ты здесь. Со мной. И такой свой… Это не пафос. Это то, что всегда хотела произнести в настоящем. У каждой женщины прибережены слова для героя её настоящего. Счастливого настоящего. Нужно его только дождаться. Я дождалась…

    — Эльчин Сафарли · книга
11. «

    Ты и я. Я и ты. Между нами — пропасть. Между нами ничего нет. С потолка льется дождь, стены вибрируют под звуки вальса, ветер бьет окна, пол дышит в такт движению звезд. И двумя изваяниями, впитавшими в себя весь покой сошедшего с ума мироздания, застыли мы. Ты и я. Я и ты.

    Ты и я. Я и ты. Между нами — пропасть. Между нами ничего нет. С потолка льется дождь, стены вибрируют под звуки вальса, ветер бьет окна, пол дышит в такт движению звезд. И двумя изваяниями, впитавшими в себя весь покой сошедшего с ума мироздания, застыли мы. Ты и я. Я и ты.

    — Аль Квотион · книга
12. «

    Тела слабеют день за днем, Но души вместе до конца. Мы поцелуем разожжём Любви огонь у нас в сердцах.

    Тела слабеют день за днем, Но души вместе до конца. Мы поцелуем разожжём Любви огонь у нас в сердцах.

    — Николас Спаркс · книга
13. «

    И я вдруг почувствовал. Глядя, как вспыхивают её разноцветные волосы под красно-жёлтым, прорвавшимся сквозь листву солнцем, я вдруг ощутил, что люблю её настолько, чтобы перестать жалеть себя, отчаиваться, настолько, чтобы забыть о себе и просто радоваться её счастью.

    И я вдруг почувствовал. Глядя, как вспыхивают её разноцветные волосы под красно-жёлтым, прорвавшимся сквозь листву солнцем, я вдруг ощутил, что люблю её настолько, чтобы перестать жалеть себя, отчаиваться, настолько, чтобы забыть о себе и просто радоваться её счастью.

    — Трумен Капоте · книга
14. «

    Тот, кого ты любишь, это лезвие. Это скальпель, которым ты препарируешь собственную душу. Это разделочный нож, которым ты безжалостно отсекаешь в себе все лишнее, наносное, ставшее вдруг таким мелким и ненужным. Это бритва, которой ты вскрываешь грудную клетку, обнажая дрожащее сердце, жаждущее самого интимного прикосновения. И вскрыв себя, ты начинаешь бездумно кромсать это небо, чтобы по кусочкам дарить его тому, кого...

    Тот, кого ты любишь, это лезвие. Это скальпель, которым ты препарируешь собственную душу. Это разделочный нож, которым ты безжалостно отсекаешь в себе все лишнее, наносное, ставшее вдруг таким мелким и ненужным. Это бритва, которой ты вскрываешь грудную клетку, обнажая дрожащее сердце, жаждущее самого интимного прикосновения. И вскрыв себя, ты начинаешь бездумно кромсать это небо, чтобы по кусочкам дарить его тому, кого...

    — Аль Квотион · книга
15. «

    В древних санскритских легендах говорится о любви, предопределенной кармой, о существовании связи между душами, которым суждено встретиться, соприкоснуться и найти упоение друг в друге. Согласно легендам, суженую узнаешь мгновенно, потому что твоя любовь к ней сквозит в каждом её жесте, каждой мысли, каждом движении, каждом звуке и каждом чувстве, светящемся в её глазах. Ты узнаешь её по крыльям, невидимым для других, а ещё потому, что страсть к ней убивает все другие любовные желания. Те же легенды предупреждают, что такая предопределенная любовь может овладеть только одной из двух душ, соединенных судьбой. Но мудрость судьбы в данном случае противоположна любви. Любовь не умирает в нас именно потому, что она не мудра.

    В древних санскритских легендах говорится о любви, предопределенной кармой, о существовании связи между душами, которым суждено встретиться, соприкоснуться и найти упоение друг в друге. Согласно легендам, суженую узнаешь мгновенно, потому что твоя любовь к ней сквозит в каждом её жесте, каждой мысли, каждом движении, каждом звуке и каждом чувстве, светящемся в её глазах. Ты узнаешь её по крыльям, невидимым для других, а ещё потому, что страсть к ней убивает все другие любовные желания. Те же легенды предупреждают, что такая предопределенная любовь может овладеть только одной из двух душ, соединенных судьбой. Но мудрость судьбы в данном случае противоположна любви. Любовь не умирает в нас именно потому, что она не мудра.

    — Грегори Дэвид Робертс · книга
16. «

    Наша жизнь — это противостояние двух стихий. Я беру тебя, приходя с огнём и мечом. Я смотрю, как в твоих глазах пылают сожжённые мною города, я слышу в твоём смехе крики воронья над полем битвы, я наблюдаю, как знаменами проигравших падает на пол одежда... Я беру тебя, приходя со словом. Я вью вокруг тебя интригу медленной эротики, я шепчу в твоё ухо горячие оттиски обнажённой интимности, дрожью струящиеся по твоей коже... Я беру тебя, приходя с любовью. Я целую твоё тонкое запястье и прижимаю к себе, любуясь мерным соавторством такта сердец, я провожу кончиками пальцев по твоей спине, ловя губами дождинки сбившегося дыхания... Я беру тебя, приходя с первым снегом и шелестом листопадов, я беру тебя, приходя с россыпью звёзд и прозрачно розовым рассветом, я беру тебя, приходя... Наша жизнь — это противостояние двух стихий. Наша жизнь — это единство двух стихов, это созвучие двух песен... Наша жизнь — это мы, бесконечно отражённые друг в друге.

    Наша жизнь — это противостояние двух стихий. Я беру тебя, приходя с огнём и мечом. Я смотрю, как в твоих глазах пылают сожжённые мною города, я слышу в твоём смехе крики воронья над полем битвы, я наблюдаю, как знаменами проигравших падает на пол одежда... Я беру тебя, приходя со словом. Я вью вокруг тебя интригу медленной эротики, я шепчу в твоё ухо горячие оттиски обнажённой интимности, дрожью струящиеся по твоей коже... Я беру тебя, приходя с любовью. Я целую твоё тонкое запястье и прижимаю к себе, любуясь мерным соавторством такта сердец, я провожу кончиками пальцев по твоей спине, ловя губами дождинки сбившегося дыхания... Я беру тебя, приходя с первым снегом и шелестом листопадов, я беру тебя, приходя с россыпью звёзд и прозрачно розовым рассветом, я беру тебя, приходя... Наша жизнь — это противостояние двух стихий. Наша жизнь — это единство двух стихов, это созвучие двух песен... Наша жизнь — это мы, бесконечно отражённые друг в друге.

    — Аль Квотион · книга
17. «

    — Ты ее правда любишь? — Это же мой ребенок. Это моя кровь, моя душа. Неважно, мальчик это или девочка. И родила ее любимая женщина.

    — Ты ее правда любишь? — Это же мой ребенок. Это моя кровь, моя душа. Неважно, мальчик это или девочка. И родила ее любимая женщина.

    — Хюррем Султан (Александра) · сериал
18. «

    Нельзя ненавидеть того, кто стоит на коленях. Того, кто не человек без тебя.

    Нельзя ненавидеть того, кто стоит на коленях. Того, кто не человек без тебя.

    — Джон Фаулз · книга
19. «

    В моей жизни не было ничего более настоящего, чем ты.

    В моей жизни не было ничего более настоящего, чем ты.

    — Дэнни Маккаби · фильм
20. «

    Я думаю о тебе так много, что мне даже странно, откуда берётся время на всё остальное. Это потому, что всё остальное — это тоже каким-то образом ты.

    Я думаю о тебе так много, что мне даже странно, откуда берётся время на всё остальное. Это потому, что всё остальное — это тоже каким-то образом ты.

    — Вениамин Каверин · книга