66 высказываний на тему «любовь к жизни»

66 цитат про «любовь к жизни»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   An old dream is dead but a new one is being born, as a tree that pushes through the solid ground to recede. A new strength, born of pain and suffering, is pulsating in the veins and a new empathy and understanding is being born of past suffering.

   An old dream is dead but a new one is being born, as a tree that pushes through the solid ground to recede. A new strength, born of pain and suffering, is pulsating in the veins and a new empathy and understanding is being born of past suffering.

   — Алексис Карпузос
2. «

   Для меня, оказавшегося на краю обрыва, ты стала последней причиной жить.

   Для меня, оказавшегося на краю обрыва, ты стала последней причиной жить.
3. «

   Oн больше не борoлся, как борются люди. Этo сaма жизнь в нeм не хотела гибнуть и гнала его впeред.

   Oн больше не борoлся, как борются люди. Этo сaма жизнь в нeм не хотела гибнуть и гнала его впeред.

   — Джек Лондон · книга
4. «

   Мне верить хочется, что сердце не игрушка, Сломать его едва ли можно вдруг! Мне верить хочется, что чистый этот пламень, Который в глубине ее горит, Всю боль свою один переболит, И перетопит самый тяжкий камень!

   Мне верить хочется, что сердце не игрушка, Сломать его едва ли можно вдруг! Мне верить хочется, что чистый этот пламень, Который в глубине ее горит, Всю боль свою один переболит, И перетопит самый тяжкий камень!

   — Николай Алексеевич Заболоцкий
5. «

   Сегодня, возможно, не хватает нового поколения педагогов, миссией которых могло бы быть воспитание любви к жизни.

   Сегодня, возможно, не хватает нового поколения педагогов, миссией которых могло бы быть воспитание любви к жизни.
6. «

   Рассуждать о страхе смерти, пока куришь эти сиги, Но я благодарен Богу, что я ща не в той Вселенной, где мы все погибли.

   Рассуждать о страхе смерти, пока куришь эти сиги, Но я благодарен Богу, что я ща не в той Вселенной, где мы все погибли.
7. «

   Есть только два способа прожить свою жизнь. Первый – так, будто никаких чудес не бывает. Второй – так, будто все на свете является чудом.

   Есть только два способа прожить свою жизнь. Первый – так, будто никаких чудес не бывает. Второй – так, будто все на свете является чудом.

   — Альберт Эйнштейн
8. «

   И в далеком прошлом, когда народы были теснее ввязаны с христианством, а своих владык называли помазанниками Божиими, все было точно так же, как сегодня, когда очевиден отход от христианства. Мне кажется, человек обречен делать больше зла, чем добра. Любовь к ближнему — это высочайший идеал на земле.

   И в далеком прошлом, когда народы были теснее ввязаны с христианством, а своих владык называли помазанниками Божиими, все было точно так же, как сегодня, когда очевиден отход от христианства. Мне кажется, человек обречен делать больше зла, чем добра. Любовь к ближнему — это высочайший идеал на земле.

   — Владислав Шпильман · книга
9. «

   Я была несчастлива не потому, что не имела нормального заработка в своей жизни, не потому, что у меня не было мужчины, — деньги приходят к тебе, если ты не сидишь сложа руки, мужчины тоже приходят, если ты пока ещё молода и хороша собой. Но есть нечто, действующее не извне, а изнутри тебя. Это особое состояние души — оно либо твой самый лучший друг, какой выручит из любой напасти, либо твой наихудший враг, какой только и ждёт, чтобы в очередной раз выбросить тебя за борт в бушующее море. Я была несчастлива потому, что не любила свою жизнь, себя в ней, весь мой мир, в котором несвобода, несчастье, неблагополучие — как норма. Живи и страдай, ибо вот: жизнь и есть страдание сама по себе, ярмо, которое нужно пронести до конца. А там, на небесах, всё будет хорошо. Если только Господь не упечёт тебя в ад за твои земные грешки.

   Я была несчастлива не потому, что не имела нормального заработка в своей жизни, не потому, что у меня не было мужчины, — деньги приходят к тебе, если ты не сидишь сложа руки, мужчины тоже приходят, если ты пока ещё молода и хороша собой. Но есть нечто, действующее не извне, а изнутри тебя. Это особое состояние души — оно либо твой самый лучший друг, какой выручит из любой напасти, либо твой наихудший враг, какой только и ждёт, чтобы в очередной раз выбросить тебя за борт в бушующее море. Я была несчастлива потому, что не любила свою жизнь, себя в ней, весь мой мир, в котором несвобода, несчастье, неблагополучие — как норма. Живи и страдай, ибо вот: жизнь и есть страдание сама по себе, ярмо, которое нужно пронести до конца. А там, на небесах, всё будет хорошо. Если только Господь не упечёт тебя в ад за твои земные грешки.

   — Генрих и Ксения Корн · книга
10. «

    Если я завтра не проснусь, Знай: я любил этот мир, но по своему. Возможно я странным вам покажусь, Но любовь заключалась в познаниях.

    Если я завтра не проснусь, Знай: я любил этот мир, но по своему. Возможно я странным вам покажусь, Но любовь заключалась в познаниях.
11. «

    У каждого из нас полно сокровищ в сердце, и главное: не унести их с собой, а суметь оставить здесь, для людей.

    У каждого из нас полно сокровищ в сердце, и главное: не унести их с собой, а суметь оставить здесь, для людей.

    — Мария Фариса
12. «

    — Попробуй поймать ветер. Ханна повторила за ним — в ладонь бил горячий воздух. — И так целый день. Разве можно не любить такую работу?

    — Попробуй поймать ветер. Ханна повторила за ним — в ладонь бил горячий воздух. — И так целый день. Разве можно не любить такую работу?

    — Мария Фариса · книга
13. «

    Я бы могла влюбиться в Петросяна не потому, что он симпатичный, хотя он и на самом деле симпатичный, а потому, что он знает, что ему осталось жить несколько месяцев, и живет себе так, будто не умрет никогда.

    Я бы могла влюбиться в Петросяна не потому, что он симпатичный, хотя он и на самом деле симпатичный, а потому, что он знает, что ему осталось жить несколько месяцев, и живет себе так, будто не умрет никогда.

    — Назым Хикмет · книга
14. «

    Каждый цветок станет страницей Священного Писания, если душа научится любить.

    Каждый цветок станет страницей Священного Писания, если душа научится любить.

    — Сан Лайт · книга
15. «

    Я люблю жизнь, как птица любит воздух, рассекаемый ее легкими крыльями. Я люблю жизнь, как цветок любит солнечный луч, каплю росы, брызги дождя и собственную душистую цветочную чашечку. Я люблю жизнь, как тот, кого любят, мучают, но любят, любят. И в течение жизни, которая знала величайшие трудности, я не раз испытывал предельную боль, телесную и душевную, но никогда я не мог разлюбить жизнь, и ощущаю ее как нечто глубокое, красивое и предназначенное. И смерть была близко около меня несколько раз в жизни, но она прошла, лишь коснувшись меня и не задев.

    Я люблю жизнь, как птица любит воздух, рассекаемый ее легкими крыльями. Я люблю жизнь, как цветок любит солнечный луч, каплю росы, брызги дождя и собственную душистую цветочную чашечку. Я люблю жизнь, как тот, кого любят, мучают, но любят, любят. И в течение жизни, которая знала величайшие трудности, я не раз испытывал предельную боль, телесную и душевную, но никогда я не мог разлюбить жизнь, и ощущаю ее как нечто глубокое, красивое и предназначенное. И смерть была близко около меня несколько раз в жизни, но она прошла, лишь коснувшись меня и не задев.

    — Константин Дмитриевич Бальмонт · книга
16. «

    Что нам стоит хоть на секунду полюбить мир вокруг нас, себя самих, небо и солнце, что порой мы совершенно не заслужили встречать?

    Что нам стоит хоть на секунду полюбить мир вокруг нас, себя самих, небо и солнце, что порой мы совершенно не заслужили встречать?
17. «

    Этика благоговения перед жизнью — это этика любви, расширенной до всемирных пределов.

    Этика благоговения перед жизнью — это этика любви, расширенной до всемирных пределов.

    — Альберт Швейцер
18. «

    Все в мире хорошо, и сам наш мир — наилучший из всех возможных.

    Все в мире хорошо, и сам наш мир — наилучший из всех возможных.

    — Готфрид Вильгельм Лейбниц
19. «

    А ты, дружище, ещё дитя, не ровня тяжести вековой. Запомни: всё на земле — пустяк, пока ты жив и стоишь прямой.

    А ты, дружище, ещё дитя, не ровня тяжести вековой. Запомни: всё на земле — пустяк, пока ты жив и стоишь прямой.
20. «

    Да, мы не только выживаем, даже тогда, когда очень трудно, но после этого творим, и на нас не лежит наследственный груз страха и печали. Печаль о происшедшем и прошедшем трогает нас через разум, а эмоции в этом случае развиваются в связи с опосредованным воздействием извне, а не изнутри организма. Но как хорошо бы завоевать миру сейчас, немедленно жизнь без социально детерминированных страхов, горестей, трагедий, реализовать прекрасную утопию! Все равно ведь останутся – для оттенения радостей – болезни, смерти, неразделенная любовь, справедливая и несправедливая двойка и многое другое, от чего уж никак не укрыться человеку.

    Да, мы не только выживаем, даже тогда, когда очень трудно, но после этого творим, и на нас не лежит наследственный груз страха и печали. Печаль о происшедшем и прошедшем трогает нас через разум, а эмоции в этом случае развиваются в связи с опосредованным воздействием извне, а не изнутри организма. Но как хорошо бы завоевать миру сейчас, немедленно жизнь без социально детерминированных страхов, горестей, трагедий, реализовать прекрасную утопию! Все равно ведь останутся – для оттенения радостей – болезни, смерти, неразделенная любовь, справедливая и несправедливая двойка и многое другое, от чего уж никак не укрыться человеку.

    — Наталья Бехтерева · книга