14 цитат про «Жизненные цитаты про манипулирование», проверенных временем

Тема «Жизненные цитаты про манипулирование» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 14 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Вот так женщина и завоёвывает сердце мужчины — заставляет поверить, что с ним весело.

   Вот так женщина и завоёвывает сердце мужчины — заставляет поверить, что с ним весело.

   — Луи де Берньер · книга
2. «

   Подвергать всё сомнению — единственный способ отрезать ниточки, за которые нас водят другие.

   Подвергать всё сомнению — единственный способ отрезать ниточки, за которые нас водят другие.

   — Мария Фариса
3. «

   Желание властвовать — это слабость. То, чем можно манипулировать.

   Желание властвовать — это слабость. То, чем можно манипулировать.

   — Эрагон · игра
4. «

   Каким бы ни был его стиль, мизогин всегда ставит на деньги, как на главный источник силы и контроля. <...> Власть мизогина определяется не его способностью зарабатывать, а умением манипулировать партнером.

   Каким бы ни был его стиль, мизогин всегда ставит на деньги, как на главный источник силы и контроля. <...> Власть мизогина определяется не его способностью зарабатывать, а умением манипулировать партнером.

   — Сьюзан Форвард · книга
5. «

   То, что правительство берет на себя обязанность поставлять, с выгодой для себя, развращающий и убивающий душу и тело людей алкоголь, самым очевидным образом показывает, если бы и не было на то других доказательств, то, что правительство не только не заботится, как оно утверждает, о нравственности и благе народа, а, напротив, самым очевидным образом вредит ему для выгоды людей, составляющих правительство.

   То, что правительство берет на себя обязанность поставлять, с выгодой для себя, развращающий и убивающий душу и тело людей алкоголь, самым очевидным образом показывает, если бы и не было на то других доказательств, то, что правительство не только не заботится, как оно утверждает, о нравственности и благе народа, а, напротив, самым очевидным образом вредит ему для выгоды людей, составляющих правительство.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
6. «

   Никто никем не может манипулировать. Оба осознают, что делают, даже если потом один из них будет жаловаться, что его использовали.

   Никто никем не может манипулировать. Оба осознают, что делают, даже если потом один из них будет жаловаться, что его использовали.

   — Пауло Коэльо · книга
7. «

   Мужчина, знакомый с правилами хорошего тона, покоряет сразу. Открыл перед вами дверь и пропустил вперед, подал руку на выходе из общественного транспорта или, опередив вас, галантно открыл перед вами дверь собственного авто. Не торопитесь восклицать: «Не перевелись еще джентльмены на белом свете!» Возможно, что ваш галантный кавалер использует свою тактичность в манипулятивных целях.

   Мужчина, знакомый с правилами хорошего тона, покоряет сразу. Открыл перед вами дверь и пропустил вперед, подал руку на выходе из общественного транспорта или, опередив вас, галантно открыл перед вами дверь собственного авто. Не торопитесь восклицать: «Не перевелись еще джентльмены на белом свете!» Возможно, что ваш галантный кавалер использует свою тактичность в манипулятивных целях.

   — Дебра Педжет
8. «

   — Злые языки говорят, что господин Дракон потерял голову. — А вы что говорите? — Мы говорим, что Дракон освободил от военной службы одну свою голову по состоянию здоровья идя на встречу её же пожеланиям. — А злые языки что? — Они говорят, оставшиеся две хуже первой и скоро будут в заднице.

   — Злые языки говорят, что господин Дракон потерял голову. — А вы что говорите? — Мы говорим, что Дракон освободил от военной службы одну свою голову по состоянию здоровья идя на встречу её же пожеланиям. — А злые языки что? — Они говорят, оставшиеся две хуже первой и скоро будут в заднице.

   — Бургомистр · фильм
9. «

   От людей ожидается показной интерес к судьбам других, если они рассчитывают манипулировать ими. С течением времени, по мере распространения подобной этики, человек понимает, что манипуляция лежит в основе всякого межличностного контакта. Люди отчуждены друг от друга, так как каждый в тайне пытается превратить другого в инструмент для реализации собственных целей. И со временем круг замыкается: человек превращает самого себя в инструмент служения собственным целям и отчуждается от самого себя.

   От людей ожидается показной интерес к судьбам других, если они рассчитывают манипулировать ими. С течением времени, по мере распространения подобной этики, человек понимает, что манипуляция лежит в основе всякого межличностного контакта. Люди отчуждены друг от друга, так как каждый в тайне пытается превратить другого в инструмент для реализации собственных целей. И со временем круг замыкается: человек превращает самого себя в инструмент служения собственным целям и отчуждается от самого себя.

   — Чарльз Райт Миллс · книга
10. «

    Просто оглянись по сторонам. Ты хоть знал, что Каллисто называют «мёртвой луной»? Прям как и тебя, если бы я не выловил тебя из той груды обломков. Так что, за что бы ты там ни держался... за эту свою «прежнюю жизнь» — ты должен отпустить её. Потому что теперь твоя жизнь целиком в моих руках. Я всего лишь пытаюсь дать тебе шанс на перерождение!

    Просто оглянись по сторонам. Ты хоть знал, что Каллисто называют «мёртвой луной»? Прям как и тебя, если бы я не выловил тебя из той груды обломков. Так что, за что бы ты там ни держался... за эту свою «прежнюю жизнь» — ты должен отпустить её. Потому что теперь твоя жизнь целиком в моих руках. Я всего лишь пытаюсь дать тебе шанс на перерождение!
11. «

    За долгие годы агитационной деятельности Гитлер изучил эффекты, вызываемые стадным ядом, и научился использовать его в своих целях. Он обнаружил, что оратор может разбудить в человеке скрытые силы, толкающие на определенные действия, гораздо успешнее, чем писатель. Чтение — личное, а не коллективное занятие. Писатель обращается к отдельным личностям, они читают в одиночестве и на трезвую голову. Оратор же обращается к уже отравленным массам индивидов.

    За долгие годы агитационной деятельности Гитлер изучил эффекты, вызываемые стадным ядом, и научился использовать его в своих целях. Он обнаружил, что оратор может разбудить в человеке скрытые силы, толкающие на определенные действия, гораздо успешнее, чем писатель. Чтение — личное, а не коллективное занятие. Писатель обращается к отдельным личностям, они читают в одиночестве и на трезвую голову. Оратор же обращается к уже отравленным массам индивидов.

    — Олдос Хаксли · книга
12. «

    Имидж решительной, но недалекой барышни зачастую помогает добиться большего, чем любые научные степени. Если мужчина решит, что ты дура, то ему сразу же захочется взять тебя, неразумную, под крыло, защитить, укрыть за широкой спиной. Если же дать ему почувствовать в тебе хотя бы каплю решительности, мужчина — особенно военный — немедленно начнет давить авторитетом, пока не убедится окончательно в собственном превосходстве, и тогда уж верти им как хочешь.

    Имидж решительной, но недалекой барышни зачастую помогает добиться большего, чем любые научные степени. Если мужчина решит, что ты дура, то ему сразу же захочется взять тебя, неразумную, под крыло, защитить, укрыть за широкой спиной. Если же дать ему почувствовать в тебе хотя бы каплю решительности, мужчина — особенно военный — немедленно начнет давить авторитетом, пока не убедится окончательно в собственном превосходстве, и тогда уж верти им как хочешь.

    — Василий Орехов · книга
13. «

    Будучи независимой от супруга как материально, так и интеллектуально, Кристина ощущала себя в качестве жены более чем уверенно. Она блистала в обществе своими манерами и эрудицией, позволяя мужу упиваться гордостью и за нее и за себя рядом с ней; свободно и непринужденно общалась как с женщинами, так и с мужчинами, немало интригуя этим супруга; еле уловимыми намеками могла заставить его с неделю мучиться в подозрениях, а затем, вдруг организовав первоклассное чувственное свидание наедине в ресторане с последующим рандеву дома, легко и эффектно снимала все гложущие мужа сомнения. Спустя и год, и три, и пять после свадьбы Кристина путем ловких манипуляций за счет своей женской противоречивости умело поддерживала настоящий пожар в отношениях с супругом, заставляя его ничуть не меньше, чем в период первых свиданий, терять голову, желать, добиваться, досадовать и ревновать.

    Будучи независимой от супруга как материально, так и интеллектуально, Кристина ощущала себя в качестве жены более чем уверенно. Она блистала в обществе своими манерами и эрудицией, позволяя мужу упиваться гордостью и за нее и за себя рядом с ней; свободно и непринужденно общалась как с женщинами, так и с мужчинами, немало интригуя этим супруга; еле уловимыми намеками могла заставить его с неделю мучиться в подозрениях, а затем, вдруг организовав первоклассное чувственное свидание наедине в ресторане с последующим рандеву дома, легко и эффектно снимала все гложущие мужа сомнения. Спустя и год, и три, и пять после свадьбы Кристина путем ловких манипуляций за счет своей женской противоречивости умело поддерживала настоящий пожар в отношениях с супругом, заставляя его ничуть не меньше, чем в период первых свиданий, терять голову, желать, добиваться, досадовать и ревновать.

    — Андрей Меркулов · книга
14. «

    Все мы марионетки, Лори. Я тоже марионетка, просто вижу нити, на которые подвешен.

    Все мы марионетки, Лори. Я тоже марионетка, просто вижу нити, на которые подвешен.

    — Доктор Манхэттен / Джонатан Остерман (Dr. Manhattan / Jonathan Osterman) · фильм