52 цитаты «маньяки»: от классиков до современников

Тема «маньяки» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 52 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В два часа ночи, когда закончилась моя смена, Тед проводил меня до машины и сказал: «Энн, пожалуйста, запри двери, я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое по дороге домой». Кто же знал, что я только что просидела взаперти, вероятно, с самым опасным человеком в западных штатах.

   В два часа ночи, когда закончилась моя смена, Тед проводил меня до машины и сказал: «Энн, пожалуйста, запри двери, я не хочу, чтобы с тобой случилось что-то плохое по дороге домой». Кто же знал, что я только что просидела взаперти, вероятно, с самым опасным человеком в западных штатах.

   — Энн Рул
2. «

   Настоящих маньяков нельзя популяризировать — это очень опасно, что доказывает фильм «Прирождённые убийцы». С другой стороны, реальные маньяки не становятся народными героями — они просто ужасны и омерзительны, как тот же Чикатило. Ганнибал Лектер — скорее сказочный персонаж. Да, он икона интеллектуального зла, но до сих пор не нашлось тех, кто захотел бы ему подражать.

   Настоящих маньяков нельзя популяризировать — это очень опасно, что доказывает фильм «Прирождённые убийцы». С другой стороны, реальные маньяки не становятся народными героями — они просто ужасны и омерзительны, как тот же Чикатило. Ганнибал Лектер — скорее сказочный персонаж. Да, он икона интеллектуального зла, но до сих пор не нашлось тех, кто захотел бы ему подражать.

   — Энтони Хопкинс
3. «

   — Когда мы говорим о серийных убийцах, на самом деле речь идёт о власти и страхе. Мы говорим о безудержном, абсолютно безумном насилии. Знаете, почему так сложно найти и расколоть серийного убийцу? — Потому что они умные? — Меньше половины из них могут похвастаться IQ выше среднего. Нет, основная проблема в том, насколько хорошо они научились выбирать правильное место, правильную жертву и правильное время. У нашего случая есть слабость — его выбор жертв. Если бы он охотился на абсолютно случайных девушек или выбирал себе цель среди меньшинств, мы могли про него вообще никогда не узнать. Ещё одна проблема — то, насколько они хорошие притворщики. Ты никогда не узнаешь, насколько сильно он ненавидит тебя лично и всех остальных людей из разговора с ним. Или, что ещё хуже — насколько он равнодушен к людям. Равнодушие намного страшнее, чем ненависть. В таком случае люди для маньяка являются просто картонками. Абсолютно пустыми и неживыми. Это даёт им «моральное право» делать всё, что они хотят. Это избавляет их от угрызений совести. И позволяет им не дрогнуть в суде, если дело доходит до суда. Основной совет, который я могу вам дать — постарайтесь заглянуть за его цивильную маску. Попробуйте разбить её и посмотреть, что будет по ту сторону.

   — Когда мы говорим о серийных убийцах, на самом деле речь идёт о власти и страхе. Мы говорим о безудержном, абсолютно безумном насилии. Знаете, почему так сложно найти и расколоть серийного убийцу? — Потому что они умные? — Меньше половины из них могут похвастаться IQ выше среднего. Нет, основная проблема в том, насколько хорошо они научились выбирать правильное место, правильную жертву и правильное время. У нашего случая есть слабость — его выбор жертв. Если бы он охотился на абсолютно случайных девушек или выбирал себе цель среди меньшинств, мы могли про него вообще никогда не узнать. Ещё одна проблема — то, насколько они хорошие притворщики. Ты никогда не узнаешь, насколько сильно он ненавидит тебя лично и всех остальных людей из разговора с ним. Или, что ещё хуже — насколько он равнодушен к людям. Равнодушие намного страшнее, чем ненависть. В таком случае люди для маньяка являются просто картонками. Абсолютно пустыми и неживыми. Это даёт им «моральное право» делать всё, что они хотят. Это избавляет их от угрызений совести. И позволяет им не дрогнуть в суде, если дело доходит до суда. Основной совет, который я могу вам дать — постарайтесь заглянуть за его цивильную маску. Попробуйте разбить её и посмотреть, что будет по ту сторону.

   — Джордж · игра
4. «

   Удивительно, почему современная литература так тяготеет к описанию всевозможных извращенцев, психов и маньяков. Как будто о нормальных людях уже и сказать нечего.

   Удивительно, почему современная литература так тяготеет к описанию всевозможных извращенцев, психов и маньяков. Как будто о нормальных людях уже и сказать нечего.

   — Олег Рой · книга
5. «

   — Джон вегетарианец, — сказала мама. Сам я о себе так никогда не думал. «Вегетарианец» представлялось мне куда более четкой жизненной позицией, чем «не ест мяса». Я же никак не связывал мясо с убийством. Я просто… нет, вообще-то, связывал. Применительно к самому себе. Но сколько вегетарианцев лелеет мысли об убийстве себе подобных? — Вегетарианец! — воскликнул Курт. — Да что может здравомыслящего человека подвигнуть на такую глупость? «Желание не прикончить идиота вроде тебя», — подумал я.

   — Джон вегетарианец, — сказала мама. Сам я о себе так никогда не думал. «Вегетарианец» представлялось мне куда более четкой жизненной позицией, чем «не ест мяса». Я же никак не связывал мясо с убийством. Я просто… нет, вообще-то, связывал. Применительно к самому себе. Но сколько вегетарианцев лелеет мысли об убийстве себе подобных? — Вегетарианец! — воскликнул Курт. — Да что может здравомыслящего человека подвигнуть на такую глупость? «Желание не прикончить идиота вроде тебя», — подумал я.

   — Дэн Уэллс (писатель) · книга
6. «

   На первый взгляд Виктор казался совершенно обычным приветливым человеком – таких много в толпе, они не выделяются. Но он был безумен. Даже когда он улыбался, глаза его оставались холодными. Говоря, Виктор проглатывал окончания слов, словно ему не нравилось говорить.

   На первый взгляд Виктор казался совершенно обычным приветливым человеком – таких много в толпе, они не выделяются. Но он был безумен. Даже когда он улыбался, глаза его оставались холодными. Говоря, Виктор проглатывал окончания слов, словно ему не нравилось говорить.

   — Карстэн Графф · книга
7. «

   Серийные убийцы делают в малых масштабах то, что делают правительства — в крупных. Они являются продуктом нашего времени. Кровожадного времени.

   Серийные убийцы делают в малых масштабах то, что делают правительства — в крупных. Они являются продуктом нашего времени. Кровожадного времени.

   — Ричард Рамирез
8. «

   — Я уверен, что ребенок может испытать в сто раз худшее насилие чем Гишь. И все же вырасти в человека который не сможет никогда причинить вред живому существу. — Ты уверен? — Да. В этом... уверен.

   — Я уверен, что ребенок может испытать в сто раз худшее насилие чем Гишь. И все же вырасти в человека который не сможет никогда причинить вред живому существу. — Ты уверен? — Да. В этом... уверен.

   — Клетка (The Cell) · фильм
9. «

   Прости. Я не знаю, как объяснить. Кажется, по пути домой она встретила маньяка в странном костюме. Ее схватили до того, как она начала сопротивляться. Несмотря на отчаянное сопротивление, ее тут же бросили на землю... и тщательно расчесав ей волосы, он завязал их в хвост.

   Прости. Я не знаю, как объяснить. Кажется, по пути домой она встретила маньяка в странном костюме. Ее схватили до того, как она начала сопротивляться. Несмотря на отчаянное сопротивление, ее тут же бросили на землю... и тщательно расчесав ей волосы, он завязал их в хвост.

   — Сагара · аниме
10. «

    Подобные типы, – заявил психиатр, – никогда не устают от убийств. Это – это их наркотик, их потребность. Мало того, это – их тайная жизнь.

    Подобные типы, – заявил психиатр, – никогда не устают от убийств. Это – это их наркотик, их потребность. Мало того, это – их тайная жизнь.

    — Стивен Кинг · книга
11. «

    Но внутри семени сознания сидит зародыш эго. Я никогда не сомневался, что в организме последним умирает эго. Я видел последнюю искру беспомощности в глазах моих мальчиков, когда они осознавали, что уходят в мир иной: как такое могло случиться с ними? А что же такое душа, если не та частица эго, которая не способна поверить, что ее вытолкнуло собственное предательское тело?

    Но внутри семени сознания сидит зародыш эго. Я никогда не сомневался, что в организме последним умирает эго. Я видел последнюю искру беспомощности в глазах моих мальчиков, когда они осознавали, что уходят в мир иной: как такое могло случиться с ними? А что же такое душа, если не та частица эго, которая не способна поверить, что ее вытолкнуло собственное предательское тело?

    — Поппи Брайт · книга
12. «

    — Ты с ума сошла! Ты знаешь, который час? Та посмотрела на телефон. — Уже знаю. А что? Метро еще ходило. — А маньяки? — Все были заняты. Весна на носу. Работы невпроворот.

    — Ты с ума сошла! Ты знаешь, который час? Та посмотрела на телефон. — Уже знаю. А что? Метро еще ходило. — А маньяки? — Все были заняты. Весна на носу. Работы невпроворот.

    — Дмитрий Емец · книга
13. «

    Раньше он был для меня всего лишь объектом удовлетворения желаний. А теперь, в последние секунды его жизни, я любил его.

    Раньше он был для меня всего лишь объектом удовлетворения желаний. А теперь, в последние секунды его жизни, я любил его.

    — Поппи Брайт · книга
14. «

    Вот несёт одна мне свои цветы, Вот стоит другая, погруженная в мечты. Я пытался их до смерти рассмешить, Но пришлось, как в старой сказке, просто задушить!

    Вот несёт одна мне свои цветы, Вот стоит другая, погруженная в мечты. Я пытался их до смерти рассмешить, Но пришлось, как в старой сказке, просто задушить!
15. «

    «Синдром Крота» — это опасность потери двойным агентом системы четких ориентиров. Основан на парадоксе: чтобы эффективно работать под прикрытием, нужно принять ценности врага. Опасность заключается в том, что они могут выместить собственные ценности агента, поэтому нужно уметь остановиться на грани.

    «Синдром Крота» — это опасность потери двойным агентом системы четких ориентиров. Основан на парадоксе: чтобы эффективно работать под прикрытием, нужно принять ценности врага. Опасность заключается в том, что они могут выместить собственные ценности агента, поэтому нужно уметь остановиться на грани.

    — Есения Стеклова · сериал
16. «

    Вот пришел к тебе маньяк. Доставай скорей коньяк, Наливай ему стакан И поленом по мозгам, Бритвой горло перережь, Вырежь сердце, печень съешь, Выпей стопку коньяка, Жди другого маньяка!

    Вот пришел к тебе маньяк. Доставай скорей коньяк, Наливай ему стакан И поленом по мозгам, Бритвой горло перережь, Вырежь сердце, печень съешь, Выпей стопку коньяка, Жди другого маньяка!

    — Владимир Геннадьевич Поселягин · книга
17. «

    Пожалуй, [серийных убийц] хватало в любые времена. Просто тогда не существовало телевидения, чтобы донести шокирующие новости в каждый дом. Для меня самое страшное то, что маньяки — обычные люди, они не прилетели к нам с Луны. И даже Гитлер был человеком, его родила совершенно нормальная женщина. Но почему они становятся такими, отчего это происходит? Вот это и есть проблема. В каждом из нас уживаются добро и зло. Главное — чтобы зло не стало преобладать.

    Пожалуй, [серийных убийц] хватало в любые времена. Просто тогда не существовало телевидения, чтобы донести шокирующие новости в каждый дом. Для меня самое страшное то, что маньяки — обычные люди, они не прилетели к нам с Луны. И даже Гитлер был человеком, его родила совершенно нормальная женщина. Но почему они становятся такими, отчего это происходит? Вот это и есть проблема. В каждом из нас уживаются добро и зло. Главное — чтобы зло не стало преобладать.

    — Энтони Хопкинс
18. «

    У нас все пьют. Я когда в педагогический колледж поступил (учителем быть не хотел, просто от армии надо было отмазаться), ходил на занятия пьяный. Не, никто ничего не замечал. По моему состоянию непонятно это. Только запах мог выдать. Но есть же жвачки (усмехается). Да и педагогам было плевать. Всем плевать.

    У нас все пьют. Я когда в педагогический колледж поступил (учителем быть не хотел, просто от армии надо было отмазаться), ходил на занятия пьяный. Не, никто ничего не замечал. По моему состоянию непонятно это. Только запах мог выдать. Но есть же жвачки (усмехается). Да и педагогам было плевать. Всем плевать.

    — Александр Владимирович Бычков
19. «

    Я знаю точно наперед: Сегодня кто-нибудь умрет! Я знаю где, я знаю как, Я не гадалка, я маньяк!

    Я знаю точно наперед: Сегодня кто-нибудь умрет! Я знаю где, я знаю как, Я не гадалка, я маньяк!

    — Владимир Геннадьевич Поселягин · книга
20. «

    Брук стала в моей жизни настоящей аномалией, запутанным узлом, из-за которого все пошло наперекосяк: все планы, все правила. С любой другой девчонкой я бы и говорить, конечно, не стал, а приснись она мне, я бы на целую неделю запретил себе думать о ней. Это было безопасно, я так привык. Но из-за возникшей ситуации рамки моих правил растянулись как резиновые, иначе навязанная мне Брук в них не вмещалась. Я составил длинный список исключений, чтобы попасть в пространство между «игнорировать ее полностью» и «похитить, угрожая ножом».

    Брук стала в моей жизни настоящей аномалией, запутанным узлом, из-за которого все пошло наперекосяк: все планы, все правила. С любой другой девчонкой я бы и говорить, конечно, не стал, а приснись она мне, я бы на целую неделю запретил себе думать о ней. Это было безопасно, я так привык. Но из-за возникшей ситуации рамки моих правил растянулись как резиновые, иначе навязанная мне Брук в них не вмещалась. Я составил длинный список исключений, чтобы попасть в пространство между «игнорировать ее полностью» и «похитить, угрожая ножом».

    — Дэн Уэллс (писатель) · книга