132 цитаты на тему «Жизненные цитаты про мать» для размышлений

Тема «Жизненные цитаты про мать» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 132 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мать – это мать. Охренительно важный, но тем не менее самый обычный человек. Необязательно мудрый, эмпатичный. Ты же сама это всё понимаешь. Странно ждать от неё своего видения мира, силы, смелости.

   Мать – это мать. Охренительно важный, но тем не менее самый обычный человек. Необязательно мудрый, эмпатичный. Ты же сама это всё понимаешь. Странно ждать от неё своего видения мира, силы, смелости.

   — Йонас Бэр · игра
2. «

   И большие, и маленькие девочки хотят порадовать своих матерей и ощутить их одобрение. Начиная с раннего детства, важно, чтобы дети получали внимание, любовь и одобрение; однако одобряться должно то, какими они являются личностями, а не то, какими хотят их видеть родители.

   И большие, и маленькие девочки хотят порадовать своих матерей и ощутить их одобрение. Начиная с раннего детства, важно, чтобы дети получали внимание, любовь и одобрение; однако одобряться должно то, какими они являются личностями, а не то, какими хотят их видеть родители.

   — Кэрил Макбрайд · книга
3. «

   У тебя была слабая мать, потому ты не узнала хищника и подпустила близко. Он укусил тебя и наполнил ядом — теперь ты сама хищник.

   У тебя была слабая мать, потому ты не узнала хищника и подпустила близко. Он укусил тебя и наполнил ядом — теперь ты сама хищник.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   Матери, они вроде полицейских. Всегда верят худшему.

   Матери, они вроде полицейских. Всегда верят худшему.

   — Марио Пьюзо · книга
5. «

   Маму же Мэтью очень любил, хотя иногда она слишком напоминала ему бабушку героя книги про Свана: она тоже искала для него нечто такое, что научило бы находить «наслаждение не в достижении житейского благополучия и не в утолении тщеславия, а в чем-то другом». Но по-настоящему он любил только читать, смотреть на море и драться.

   Маму же Мэтью очень любил, хотя иногда она слишком напоминала ему бабушку героя книги про Свана: она тоже искала для него нечто такое, что научило бы находить «наслаждение не в достижении житейского благополучия и не в утолении тщеславия, а в чем-то другом». Но по-настоящему он любил только читать, смотреть на море и драться.

   — Елена Котова · книга
6. «

   Самая сильная женщина в мире — мама.

   Самая сильная женщина в мире — мама.
7. «

   А жизнь бежит рекою быстротечной И омывает судьбы-берега Детей и внуков. Бег её беспечен До нас, сейчас и после нас – всегда! Любовь, которую родители дарили, Мы детям нашим эстафетой отдаем. Не надо думать, что отдали и забыли – С любовью этой в сердце мы живем.

   А жизнь бежит рекою быстротечной И омывает судьбы-берега Детей и внуков. Бег её беспечен До нас, сейчас и после нас – всегда! Любовь, которую родители дарили, Мы детям нашим эстафетой отдаем. Не надо думать, что отдали и забыли – С любовью этой в сердце мы живем.
8. «

   Всякий дом прежде всего держится на матери, но понимают это лишь тогда, когда уже недалек конец.

   Всякий дом прежде всего держится на матери, но понимают это лишь тогда, когда уже недалек конец.

   — Теодор Драйзер · книга
9. «

   Мать — короткий праздник на земле.

   Мать — короткий праздник на земле.

   — Фазиль Искандер · книга
10. «

    Некоторым женщинам настолько тяжело осознавать, что воспитание детей — великий труд, что это может заставить их отдалиться от ребёнка и отказаться от роли матери.

    Некоторым женщинам настолько тяжело осознавать, что воспитание детей — великий труд, что это может заставить их отдалиться от ребёнка и отказаться от роли матери.

    — Лиза Марчиано · книга
11. «

    От матери ничего не скроешь. Материнское сердце чувствительнее любого радара. От него трудно что-либо утаить!

    От матери ничего не скроешь. Материнское сердце чувствительнее любого радара. От него трудно что-либо утаить!

    — Нора Шарифф · книга
12. «

    — Скажи Шурке, чтобы он хорошо относился до мамы! — А он шо, нет? — А он — нет! Он ведёт себя так, как будто он мне не сын, а я ему не мама. Раньше он мне всё рассказывал, и то и это. А теперь — нет. Он теперь приходит, кидает мне жменю денег на стол... как за постой. А зачем маме деньги? Маме надо, чтобы её просто поцеловали...

    — Скажи Шурке, чтобы он хорошо относился до мамы! — А он шо, нет? — А он — нет! Он ведёт себя так, как будто он мне не сын, а я ему не мама. Раньше он мне всё рассказывал, и то и это. А теперь — нет. Он теперь приходит, кидает мне жменю денег на стол... как за постой. А зачем маме деньги? Маме надо, чтобы её просто поцеловали...

    — Мишка Япончик · сериал
13. «

    Они продолжали обход. — ... Кулик, доктор, бедняга Кулик: хроническая диарея с тех пор, как мама нарочно отравила его прощальным ужином, чтобы его не послали на фронт. Да, бедный Кулик, думал Люциуш. Но твоя мать, по крайней мере, не хотела пускать тебя на войну.

    Они продолжали обход. — ... Кулик, доктор, бедняга Кулик: хроническая диарея с тех пор, как мама нарочно отравила его прощальным ужином, чтобы его не послали на фронт. Да, бедный Кулик, думал Люциуш. Но твоя мать, по крайней мере, не хотела пускать тебя на войну.

    — Дэниел Мейсон · книга
14. «

    Здоровой рукой она коснулась плеча дочери так легко, словно девочка была хрустальным сосудом. Сосудом, до краёв наполненным злобой и раздражением. Ещё недавно они были бесконечно близки, даже придумали собственные тайные знаки, понятные только им одним. Трудно было поверить, что сейчас рядом с ней идёт та самая девочка, что прежде до слёз хохотала над её немудрёными шутками и хватала мать за руку, когда герои мультфильмов попадали в опасную переделку. Та милая девочка безвозвратно исчезла, оставив вместо себя угрюмую и хмурую незнакомку. Это превращение — по-другому не скажешь — застало Пери врасплох, хотя она прочитала кучу статей о том, что пубертатный период у современных подростков, особенно у девочек, наступает всё раньше и раньше. Она всегда надеялась, что её отношения с дочерью будут более близкими и доверительными, чем её отношения с собственной матерью. В конце концов, разве не к этому мы стремимся всю жизнь: стать лучше своих родителей, дав нашим детям возможность стать лучше, чем мы. Но в результате мы зачастую обнаруживаем, что, сами того не желая, повторяем ошибки предыдущего поколения. Пери знала: злоба нередко маскирует страх.

    Здоровой рукой она коснулась плеча дочери так легко, словно девочка была хрустальным сосудом. Сосудом, до краёв наполненным злобой и раздражением. Ещё недавно они были бесконечно близки, даже придумали собственные тайные знаки, понятные только им одним. Трудно было поверить, что сейчас рядом с ней идёт та самая девочка, что прежде до слёз хохотала над её немудрёными шутками и хватала мать за руку, когда герои мультфильмов попадали в опасную переделку. Та милая девочка безвозвратно исчезла, оставив вместо себя угрюмую и хмурую незнакомку. Это превращение — по-другому не скажешь — застало Пери врасплох, хотя она прочитала кучу статей о том, что пубертатный период у современных подростков, особенно у девочек, наступает всё раньше и раньше. Она всегда надеялась, что её отношения с дочерью будут более близкими и доверительными, чем её отношения с собственной матерью. В конце концов, разве не к этому мы стремимся всю жизнь: стать лучше своих родителей, дав нашим детям возможность стать лучше, чем мы. Но в результате мы зачастую обнаруживаем, что, сами того не желая, повторяем ошибки предыдущего поколения. Пери знала: злоба нередко маскирует страх.

    — Элиф Шафак · книга
15. «

    Юность человека неотделима от матери. Она частица твоего существа, твоей сокровенной сущности — даже сегодня... без нее ты был бы кем-то другим.

    Юность человека неотделима от матери. Она частица твоего существа, твоей сокровенной сущности — даже сегодня... без нее ты был бы кем-то другим.

    — Рудольф Гесс
16. «

    Когда твоя мама самая красивая, ты ощущаешь себя так, как будто тебе наклеили звездочку за лучшее домашнее задание или как будто тебе досталось больше конфет, чем всем остальным. Потому что большинство мам были толстые, или с дурацкими прическами, или носили растянутые шерстяные рубахи своих мужей и джинсы с резинкой на поясе. Анита же никогда не выходила из дома, не накрасив губы, и неизменно в туфлях на высоком каблуке и в сережках из искусственного жемчуга.

    Когда твоя мама самая красивая, ты ощущаешь себя так, как будто тебе наклеили звездочку за лучшее домашнее задание или как будто тебе досталось больше конфет, чем всем остальным. Потому что большинство мам были толстые, или с дурацкими прическами, или носили растянутые шерстяные рубахи своих мужей и джинсы с резинкой на поясе. Анита же никогда не выходила из дома, не накрасив губы, и неизменно в туфлях на высоком каблуке и в сережках из искусственного жемчуга.

    — Элизабет Страут · книга
17. «

    Ребенок — это навсегда. Никогда уже не будет ни свободы, ни независимости, ни спокойного сердца. Оно всегда будет переживать, бояться, замирать. Оно всегда будет связано с другим сердцем, и к этому надо наконец начать привыкать. Нет, легче не станет. Никогда. Надо как-то учиться переносить эту тревогу.

    Ребенок — это навсегда. Никогда уже не будет ни свободы, ни независимости, ни спокойного сердца. Оно всегда будет переживать, бояться, замирать. Оно всегда будет связано с другим сердцем, и к этому надо наконец начать привыкать. Нет, легче не станет. Никогда. Надо как-то учиться переносить эту тревогу.
18. «

    Бабушка говорила маме: «Быть одной плохо». Мама повторяла Ханне: «Быть одной плохо». Потому Ханна всю жизнь и цеплялась за что попало, лишь бы убежать от одиночества, из своей пустыни.

    Бабушка говорила маме: «Быть одной плохо». Мама повторяла Ханне: «Быть одной плохо». Потому Ханна всю жизнь и цеплялась за что попало, лишь бы убежать от одиночества, из своей пустыни.

    — Мария Фариса · книга
19. «

    ...нет на земле силы страшнее, чем месть матери.

    ...нет на земле силы страшнее, чем месть матери.

    — Джоди Пиколт · книга
20. «

    Но послушайте меня, вы трое, выслушайте хоть это, если вы так ничего и не поняли: всё, что я сделала, я сделала ради любви… из-за естественной материнской любви к своим детям. Это самая сильная любовь в этом мире, и самая смертельная. Нет на земле человека сильнее и страшнее, чем мать, которая боится за своих детей.

    Но послушайте меня, вы трое, выслушайте хоть это, если вы так ничего и не поняли: всё, что я сделала, я сделала ради любви… из-за естественной материнской любви к своим детям. Это самая сильная любовь в этом мире, и самая смертельная. Нет на земле человека сильнее и страшнее, чем мать, которая боится за своих детей.

    — Стивен Кинг · книга