297 цитат «материнство» — что говорили умные люди

Тема «материнство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 297 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   — Наташа, мы гос учреждение, мы — часть системы! — Если эта система отказывает женщине в праве родить ребёнка, попрощаться с ним и похоронить его, значит это очень плохая система!

   — Наташа, мы гос учреждение, мы — часть системы! — Если эта система отказывает женщине в праве родить ребёнка, попрощаться с ним и похоронить его, значит это очень плохая система!

   — Руслан Евгеньевич Базанов · сериал
2. «

   Эгоизм и материнство плохо сочетаются, и на этой основе нельзя построить прочные взаимоотношения с ребёнком. Ребенок всегда чувствует, когда «остается за бортом», а мать потакает своим эгоистическим желаниям.

   Эгоизм и материнство плохо сочетаются, и на этой основе нельзя построить прочные взаимоотношения с ребёнком. Ребенок всегда чувствует, когда «остается за бортом», а мать потакает своим эгоистическим желаниям.

   — Мэг Микер · книга
3. «

   Я еще не вполне уверена, что готова стать матерью. Я пошла к подруге, у нее трое детей, и задала вопрос. Послушай, сказала я ей, допустим, я рискну завести ребенка. Что, если он начнет винить меня во всех своих бедах, когда вырастет? Моя подруга долго смеялась, но все-таки ответила: почему если?

   Я еще не вполне уверена, что готова стать матерью. Я пошла к подруге, у нее трое детей, и задала вопрос. Послушай, сказала я ей, допустим, я рискну завести ребенка. Что, если он начнет винить меня во всех своих бедах, когда вырастет? Моя подруга долго смеялась, но все-таки ответила: почему если?

   — Тед Чан · книга
4. «

   А это Медуница. Она выжила в бою и скрыла свои раны от товарищей, чтобы те не падали духом. Медуница умерла почти сразу после победы. Она была самой храброй и мужественной кошкой.

   А это Медуница. Она выжила в бою и скрыла свои раны от товарищей, чтобы те не падали духом. Медуница умерла почти сразу после победы. Она была самой храброй и мужественной кошкой.

   — Эрин Хантер · книга
5. «

   …Повседневные страхи сопровождают жизнь всех матерей.

   …Повседневные страхи сопровождают жизнь всех матерей.

   — Луиза Уолтерс · книга
6. «

   Я поэт Тела, и я поэт Души, Радости рая во мне, мучения ада во мне, Радости я прививаю себе и умножаю в себе, а мучениям я даю новый язык. Я поэт женщины и мужчины равно, И я говорю, что быть женщиной — такая же великая участь, как быть мужчиной, И я говорю, что нет более великого в мире, чем быть матерью мужчин.

   Я поэт Тела, и я поэт Души, Радости рая во мне, мучения ада во мне, Радости я прививаю себе и умножаю в себе, а мучениям я даю новый язык. Я поэт женщины и мужчины равно, И я говорю, что быть женщиной — такая же великая участь, как быть мужчиной, И я говорю, что нет более великого в мире, чем быть матерью мужчин.

   — Уолт Уитмен
7. «

   ... Рене Циннеман говорила, что у меня железная рука в бархатной перчатке.

   ... Рене Циннеман говорила, что у меня железная рука в бархатной перчатке.

   — Одри Хепберн · книга
8. «

   Если ты хочешь, чтобы к тебе относились как матери, веди себя как ответственная мать.

   Если ты хочешь, чтобы к тебе относились как матери, веди себя как ответственная мать.

   — Джаннетт Уоллс · книга
9. «

   Мы так изменились. Материнство было мутацией, одновременно регрессией и новым созиданием. Оно заложено в жизни, в изначальной её сущности, а всё остальное появилось лишь в результате медленного развития. Я слишком устала, чтобы куда-то идти, и больше этого не хотела. Не хотела путешествовать, танцевать, читать, видеться с друзьями — я занималась своим ребёнком и в перерывах мечтала только о том, чтобы отдохнуть. Теперь не было желания заниматься любовью, я тянулась лишь к одной разновидности любви — засыпать в одной постели с дочерью, нежно обнявшись, в бесконечном исступлении от нашего общего рождения.

   Мы так изменились. Материнство было мутацией, одновременно регрессией и новым созиданием. Оно заложено в жизни, в изначальной её сущности, а всё остальное появилось лишь в результате медленного развития. Я слишком устала, чтобы куда-то идти, и больше этого не хотела. Не хотела путешествовать, танцевать, читать, видеться с друзьями — я занималась своим ребёнком и в перерывах мечтала только о том, чтобы отдохнуть. Теперь не было желания заниматься любовью, я тянулась лишь к одной разновидности любви — засыпать в одной постели с дочерью, нежно обнявшись, в бесконечном исступлении от нашего общего рождения.

   — Элиетт Абекассис · книга
10. «

    Рожая ребенка в сорок лет, делаешь это уже более сознательно, чем в двадцать. А я — за осмысленное материнство!

    Рожая ребенка в сорок лет, делаешь это уже более сознательно, чем в двадцать. А я — за осмысленное материнство!

    — Клаудия Кардинале
11. «

    Мы, матери, отдаем детям все, а потом они вдруг решают, что наше «все» им больше не нужно.

    Мы, матери, отдаем детям все, а потом они вдруг решают, что наше «все» им больше не нужно.

    — Стефани Вробель · книга
12. «

    Миллионы западных женщин ныне разделяют враждебность феминисток по отношению к браку и материнству. Миллионы приняли феминистскую теорию и не собираются ни выходить замуж, ни рожать детей. Следование маркузианскому «принципу удовольствия» и прочим идеалам сексуальной революции означает полное пренебрежение браком. Как показывают уровень разводов и уровень рождаемости, даже заключенные браки ныне менее стабильны и менее «плодородны», нежели прежде. В вымирающих европейских нациях, даже в тех странах, где сильны католические традиции, почти все женщины пользуются противозачаточными средствами. Контрацепция, стерилизация, аборт, эвтаназия — вот те четыре всадника, предвестники «апокалипсиса культуры», против которых выступит Господь в канун Страшного суда. Пилюли и презервативы стали серпом и молотом культурной революции.

    Миллионы западных женщин ныне разделяют враждебность феминисток по отношению к браку и материнству. Миллионы приняли феминистскую теорию и не собираются ни выходить замуж, ни рожать детей. Следование маркузианскому «принципу удовольствия» и прочим идеалам сексуальной революции означает полное пренебрежение браком. Как показывают уровень разводов и уровень рождаемости, даже заключенные браки ныне менее стабильны и менее «плодородны», нежели прежде. В вымирающих европейских нациях, даже в тех странах, где сильны католические традиции, почти все женщины пользуются противозачаточными средствами. Контрацепция, стерилизация, аборт, эвтаназия — вот те четыре всадника, предвестники «апокалипсиса культуры», против которых выступит Господь в канун Страшного суда. Пилюли и презервативы стали серпом и молотом культурной революции.

    — Патрик Бьюкенен · книга
13. «

    Детям гораздо больше нужна мама в хорошем настроении, чем репетитор, модная одежда, друзья или успешный тренер.

    Детям гораздо больше нужна мама в хорошем настроении, чем репетитор, модная одежда, друзья или успешный тренер.

    — Мэг Микер · книга
14. «

    Как любая мать, я задавалась вопросом: «Как же я могу любить еще одного ребенка так же сильно, раз первый уже занимает все мое сердце?». Когда Джек родился, я просто поняла, что мое сердце стало больше.

    Как любая мать, я задавалась вопросом: «Как же я могу любить еще одного ребенка так же сильно, раз первый уже занимает все мое сердце?». Когда Джек родился, я просто поняла, что мое сердце стало больше.

    — Ванесса Паради
15. «

    Материнство очень сильно изменило меня. Я поняла, что теперь не могу себе позволить заниматься самоуничтожением.

    Материнство очень сильно изменило меня. Я поняла, что теперь не могу себе позволить заниматься самоуничтожением.

    — Анджелина Джоли
16. «

    И мой вам совет: всегда рожайте детей, которые уже пришли! Можно пытаться что-то проконтролировать и пробовать выбрать время, когда зачать ребенка, но если ребенок уже есть, пусть даже пока совсем крошечный — выбора уже нет.

    И мой вам совет: всегда рожайте детей, которые уже пришли! Можно пытаться что-то проконтролировать и пробовать выбрать время, когда зачать ребенка, но если ребенок уже есть, пусть даже пока совсем крошечный — выбора уже нет.

    — Лиза Мока · книга
17. «

    Аборт — это сильнейшая психологическая травма для женщины. Иногда она винит в случившемся врачей, родственников, друзей, которые не поддержали в трудный момент, не уберегли, не рассказали, какое отчаяние её ждёт впереди.

    Аборт — это сильнейшая психологическая травма для женщины. Иногда она винит в случившемся врачей, родственников, друзей, которые не поддержали в трудный момент, не уберегли, не рассказали, какое отчаяние её ждёт впереди.

    — Роксана Бондаревская · книга
18. «

    Спросите женщину, муж которой так и не отделился от мамочки. Девять с половиной шансов из десяти, что вы разговариваете с несчастной женой.

    Спросите женщину, муж которой так и не отделился от мамочки. Девять с половиной шансов из десяти, что вы разговариваете с несчастной женой.

    — Мэг Микер · книга
19. «

    Я неожиданно вспомнила, как мама рассказывала мне про биологические часы, словно про бомбу замедленного действия. — Не теряй время, добивайся того, что хочешь от жизни, — говорила она. – До поры до времени все будет отлично, а потом вдруг… Я ее понимала: ба-бах! Все мои амбиции испарятся, и мои мысли займет одно-единственное желание: иметь детей.

    Я неожиданно вспомнила, как мама рассказывала мне про биологические часы, словно про бомбу замедленного действия. — Не теряй время, добивайся того, что хочешь от жизни, — говорила она. – До поры до времени все будет отлично, а потом вдруг… Я ее понимала: ба-бах! Все мои амбиции испарятся, и мои мысли займет одно-единственное желание: иметь детей.

    — Си Джей Уотсон · книга
20. «

    У Айши умер не плод. А знакомый только ей человек. Потому что ребенок — это физическое ощущение будущего в своем теле. Как только этот персонаж селится в утробе, он сразу же обрастает историями, переживаниями, надеждами и даже разочарованиями. Мы представляем, мальчик это или девочка, каким будет этот человек… Сильный, тучный, эмоциональный, слишком доверчивый? Мы видим его первые шаги, утренники в садике, свадьбу. Любая мать начинает говорить с ребенком в утробе, это ведь даже более нормально, чем мысленно говорить с собой. И когда в день вашей с ним встречи он не приходит по самой весомой на свете причине — потому что умирает, он никогда не станет для вас «плодом». Ребенок сеет тысячи надежд и фантазий в душе матери, как ветер, приносящий семена сорняков в степи. И ни одна сила на свете не способна разом их все выкорчевать. Даже смерть.

    У Айши умер не плод. А знакомый только ей человек. Потому что ребенок — это физическое ощущение будущего в своем теле. Как только этот персонаж селится в утробе, он сразу же обрастает историями, переживаниями, надеждами и даже разочарованиями. Мы представляем, мальчик это или девочка, каким будет этот человек… Сильный, тучный, эмоциональный, слишком доверчивый? Мы видим его первые шаги, утренники в садике, свадьбу. Любая мать начинает говорить с ребенком в утробе, это ведь даже более нормально, чем мысленно говорить с собой. И когда в день вашей с ним встречи он не приходит по самой весомой на свете причине — потому что умирает, он никогда не станет для вас «плодом». Ребенок сеет тысячи надежд и фантазий в душе матери, как ветер, приносящий семена сорняков в степи. И ни одна сила на свете не способна разом их все выкорчевать. Даже смерть.

    — Алтынай Султан · книга