330 цитат про «материнство», которые стоит перечитать

Тема «материнство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 330 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Без солнца не цветут цветы, без любви нет счастья, без женщин нет любви, без матери нет ни поэта, ни героя.

   Без солнца не цветут цветы, без любви нет счастья, без женщин нет любви, без матери нет ни поэта, ни героя.

   — Максим Горький · книга
2. «

   Материнский инстинкт как просто инстинкт не заслуживает нашего суеверного благоговения.

   Материнский инстинкт как просто инстинкт не заслуживает нашего суеверного благоговения.

   — Шарлотта Перкинс Гилман
3. «

   Пережить потерю ребенка для матери невозможно. Это горе, которое никогда не получится забыть, отпустить.

   Пережить потерю ребенка для матери невозможно. Это горе, которое никогда не получится забыть, отпустить.

   — Алтынай Султан · книга
4. «

   Когда тебе 17, ты точно знаешь, что нет более двух разных людей, чем ты и твоя мама. Когда тебе 37, и она уходит, ты не можешь перестать удивляться, насколько ты состоишь из нее весь — ее словечек, цитат из кино, любимых песен, историй, друзей и оптимизма вопреки всему.

   Когда тебе 17, ты точно знаешь, что нет более двух разных людей, чем ты и твоя мама. Когда тебе 37, и она уходит, ты не можешь перестать удивляться, насколько ты состоишь из нее весь — ее словечек, цитат из кино, любимых песен, историй, друзей и оптимизма вопреки всему.

   — Вера Полозкова
5. «

   Он старался не дышать, не отсвечивать; он чувствовал, как в носу предательски щиплет, боялся моргнуть, стряхнув постыдную слезу, – и слеза побредет по щеке медленно, как напоказ… Мама была маленькой и жалкой. Он помнил ее другой. Веселой, шумной, неутомимой; мама была убежищем, а стала перекрестком на семи ветрах.

   Он старался не дышать, не отсвечивать; он чувствовал, как в носу предательски щиплет, боялся моргнуть, стряхнув постыдную слезу, – и слеза побредет по щеке медленно, как напоказ… Мама была маленькой и жалкой. Он помнил ее другой. Веселой, шумной, неутомимой; мама была убежищем, а стала перекрестком на семи ветрах.

   — Генри Лайон Олди · книга
6. «

   Есть матери, которых просто нельзя любить, потому что они не хотят, чтобы их любили.

   Есть матери, которых просто нельзя любить, потому что они не хотят, чтобы их любили.

   — Вирджиния Эндрюс · книга
7. «

   На свете нет слов, которые могут утешить маму, потерявшую ребенка. Я слышала от взрослых женщин: «Молодая, родишь еще». Они не говорили это мне, но так говорят потерявшим ребенка. Для всех окружающих это плод. Но когда ты девять месяцев носишь его в своем теле, для тебя он все, кроме плода. Он именно все.

   На свете нет слов, которые могут утешить маму, потерявшую ребенка. Я слышала от взрослых женщин: «Молодая, родишь еще». Они не говорили это мне, но так говорят потерявшим ребенка. Для всех окружающих это плод. Но когда ты девять месяцев носишь его в своем теле, для тебя он все, кроме плода. Он именно все.

   — Алтынай Султан · книга
8. «

   Грудных малышек у нас пеленают туже, потому что сердца у девочек бьются чаще. Матерей убедили, что стук сердца будит малышек, и лучше, чтобы они не слышали его под тугой тканью.

   Грудных малышек у нас пеленают туже, потому что сердца у девочек бьются чаще. Матерей убедили, что стук сердца будит малышек, и лучше, чтобы они не слышали его под тугой тканью.

   — Мария Фариса · книга
9. «

   Мать поступает жестоко, если не обращает внимания на слезы мальчика (в любом возрасте), не помогает ему разобраться со своими чувствами или не успокаивает, когда это действительно необходимо.

   Мать поступает жестоко, если не обращает внимания на слезы мальчика (в любом возрасте), не помогает ему разобраться со своими чувствами или не успокаивает, когда это действительно необходимо.

   — Мэг Микер · книга
10. «

    Меня, помню, более всего тогда сразило то, что жандармский офицер, когда допрашивал меня, предложил мне курить. Стало быть, он знает, как любят люди курить, знает, стало быть, и как любят люди свободу, свет, знает, как любят матери детей и дети мать. Так как же они безжалостно оторвали меня от всего, что дорого, и заперли, как дикого зверя? Этого нельзя перенести безнаказанно. Если кто верил в бога и людей, в то, что люди любят друг друга, тот после этого перестанет верить в это. Я с тех пор перестала верить в людей и озлобилась, — закончила она и улыбнулась.

    Меня, помню, более всего тогда сразило то, что жандармский офицер, когда допрашивал меня, предложил мне курить. Стало быть, он знает, как любят люди курить, знает, стало быть, и как любят люди свободу, свет, знает, как любят матери детей и дети мать. Так как же они безжалостно оторвали меня от всего, что дорого, и заперли, как дикого зверя? Этого нельзя перенести безнаказанно. Если кто верил в бога и людей, в то, что люди любят друг друга, тот после этого перестанет верить в это. Я с тех пор перестала верить в людей и озлобилась, — закончила она и улыбнулась.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
11. «

    Любовность и материнство почти исключают друг друга. Настоящее материнство — мужественно.

    Любовность и материнство почти исключают друг друга. Настоящее материнство — мужественно.

    — Марина Цветаева
12. «

    Принцессы сами не появляются, их надо искать, пленять, завоёвывать. Вы готовы женить принца на ком угодно, лишь бы он всегда был возле вашего шлейфа!

    Принцессы сами не появляются, их надо искать, пленять, завоёвывать. Вы готовы женить принца на ком угодно, лишь бы он всегда был возле вашего шлейфа!

    — Король · фильм
13. «

    Всё хорошо. Не переживай. Мама очень тебя любит. Просто не знает, что делать.

    Всё хорошо. Не переживай. Мама очень тебя любит. Просто не знает, что делать.

    — Лю Юньсян · сериал
14. «

    Ваше бережное отношение к своим границам научит малыша в конечном итоге так же относиться и к чужим, и к собственным границам.

    Ваше бережное отношение к своим границам научит малыша в конечном итоге так же относиться и к чужим, и к собственным границам.

    — Елена Патрикеева · книга
15. «

    Беременность, экстренное кесарево и прочие ситуации, чреватые смертельным риском, не принято называть травматичными, но часто именно такими они и являются. Если вы только что родили и потеряли много крови, о каком восстановлении, о какой психологической помощи идет речь? Вот вам ребенок, вы должны за ним ухаживать! Немедленно выздоравливайте и будьте счастливы!

    Беременность, экстренное кесарево и прочие ситуации, чреватые смертельным риском, не принято называть травматичными, но часто именно такими они и являются. Если вы только что родили и потеряли много крови, о каком восстановлении, о какой психологической помощи идет речь? Вот вам ребенок, вы должны за ним ухаживать! Немедленно выздоравливайте и будьте счастливы!

    — Това Ли · книга
16. «

    Еще простительно допустить, чтобы детям было больно, но нет такого наказания, которое было бы достаточным тому, кто сам, понимая это, причиняет боль своим детям.

    Еще простительно допустить, чтобы детям было больно, но нет такого наказания, которое было бы достаточным тому, кто сам, понимая это, причиняет боль своим детям.

    — Джонатан Сафран Фоер · книга
17. «

    Я неожиданно вспомнила, как мама рассказывала мне про биологические часы, словно про бомбу замедленного действия. — Не теряй время, добивайся того, что хочешь от жизни, — говорила она. – До поры до времени все будет отлично, а потом вдруг… Я ее понимала: ба-бах! Все мои амбиции испарятся, и мои мысли займет одно-единственное желание: иметь детей.

    Я неожиданно вспомнила, как мама рассказывала мне про биологические часы, словно про бомбу замедленного действия. — Не теряй время, добивайся того, что хочешь от жизни, — говорила она. – До поры до времени все будет отлично, а потом вдруг… Я ее понимала: ба-бах! Все мои амбиции испарятся, и мои мысли займет одно-единственное желание: иметь детей.

    — Си Джей Уотсон · книга
18. «

    — Зачем же мне дан разум, если я не употреблю его на то, чтобы не производить на свет несчастных? Она посмотрела на Долли, но, не дождавшись ответа, продолжала: — Я бы всегда чувствовала себя виноватою пред этими несчастными детьми, — сказала она. — Если их нет, то они не несчастны по крайней мере, а если они несчастны, то я одна в этом виновата.

    — Зачем же мне дан разум, если я не употреблю его на то, чтобы не производить на свет несчастных? Она посмотрела на Долли, но, не дождавшись ответа, продолжала: — Я бы всегда чувствовала себя виноватою пред этими несчастными детьми, — сказала она. — Если их нет, то они не несчастны по крайней мере, а если они несчастны, то я одна в этом виновата.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
19. «

    Сейчас я люблю только своего сына. И я сделаю всё возможное, чтобы он жил в лучшем мире, даже если придется уничтожить старый.

    Сейчас я люблю только своего сына. И я сделаю всё возможное, чтобы он жил в лучшем мире, даже если придется уничтожить старый.

    — Айви · сериал
20. «

    Больше не тянуло ни развлекаться, ни путешествовать, ни работать. Не осталось вкуса к философии. Не хотелось одеваться, краситься, ведь дочь была счастлива видеть меня одетой в футболку и спортивные брюки, натянутые на разбухшее тело, потому что любила меня независимо от того, как я выглядела. Теперь я не задавалась метафизическими вопросами о смысле жизни — смыслом моей жизни, хотела я того или нет, была она. Это нечто надёжное, осязаемое. Дочь не являлась иллюзорной и не могла разочаровать. Изо дня в день она здесь, со своей долей слёз, улыбок и памперсов. Малышка зависела от меня и была никем без своей матери. Никто другой в этом мире не связан со мной так тесно. Ни любовь мужа, ни близость лучшей подруги не сравнятся с привязанностью ребёнка, который смотрит на вас, прося его покормить, взять на руки, приласкать, испытывать к нему абсолютную любовь. И вы даже не знаете почему.

    Больше не тянуло ни развлекаться, ни путешествовать, ни работать. Не осталось вкуса к философии. Не хотелось одеваться, краситься, ведь дочь была счастлива видеть меня одетой в футболку и спортивные брюки, натянутые на разбухшее тело, потому что любила меня независимо от того, как я выглядела. Теперь я не задавалась метафизическими вопросами о смысле жизни — смыслом моей жизни, хотела я того или нет, была она. Это нечто надёжное, осязаемое. Дочь не являлась иллюзорной и не могла разочаровать. Изо дня в день она здесь, со своей долей слёз, улыбок и памперсов. Малышка зависела от меня и была никем без своей матери. Никто другой в этом мире не связан со мной так тесно. Ни любовь мужа, ни близость лучшей подруги не сравнятся с привязанностью ребёнка, который смотрит на вас, прося его покормить, взять на руки, приласкать, испытывать к нему абсолютную любовь. И вы даже не знаете почему.

    — Элиетт Абекассис · книга