337 цитат про «материнство»

Тема «материнство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 337 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Материнское чувство, несмотря на то, что оно свято и благородно, — это единственное чувство, которое допускает преувеличение, единственное чувство, которое не опошляется даже тогда, когда граничит с безумием. Но как это ни странно, в жизни часто случается, что это преувеличенное материнское чувство, если ему не сопутствует совершенная чистота сердца и идеальная честность, уклоняется в сторону и превращается в достойную сожаления манию, которая, как и любая другая страсть, вышедшая из берегов, может привести к большим ошибкам и бедствиям.

   Материнское чувство, несмотря на то, что оно свято и благородно, — это единственное чувство, которое допускает преувеличение, единственное чувство, которое не опошляется даже тогда, когда граничит с безумием. Но как это ни странно, в жизни часто случается, что это преувеличенное материнское чувство, если ему не сопутствует совершенная чистота сердца и идеальная честность, уклоняется в сторону и превращается в достойную сожаления манию, которая, как и любая другая страсть, вышедшая из берегов, может привести к большим ошибкам и бедствиям.

   — Бенито Перес Гальдос · книга
2. «

   Ты останешься одна, Махидевран. Ты постепенно теряешь всех тех, кого любила ты, и кто любил тебя. Посмотри: Валиде отвернулась, Хатидже уже не с тобой. Настанет день — и рядом с тобой не останется никого. Ни Ибрагима, ни Мустафы. Не знаю, суждено ли мне дожить до этого дня, но будь уверена — мои дети доживут. Ты удивишься, но они проявят к тебе милосердие и будут всегда уважать тебя. И всё это лишь потому, что я не сею в их сердцах ненависть. Я хочу одного: чтобы они были честными, справедливыми, как их отец.

   Ты останешься одна, Махидевран. Ты постепенно теряешь всех тех, кого любила ты, и кто любил тебя. Посмотри: Валиде отвернулась, Хатидже уже не с тобой. Настанет день — и рядом с тобой не останется никого. Ни Ибрагима, ни Мустафы. Не знаю, суждено ли мне дожить до этого дня, но будь уверена — мои дети доживут. Ты удивишься, но они проявят к тебе милосердие и будут всегда уважать тебя. И всё это лишь потому, что я не сею в их сердцах ненависть. Я хочу одного: чтобы они были честными, справедливыми, как их отец.

   — Хюррем Султан (Александра) · сериал
3. «

   Я думаю, женщина добрее мужчины по своей природе. У нас есть неистребимый инстинкт материнства, который подразумевает в первую очередь защиту. Нужно защищать ребенка — своего или чужого, не важно.

   Я думаю, женщина добрее мужчины по своей природе. У нас есть неистребимый инстинкт материнства, который подразумевает в первую очередь защиту. Нужно защищать ребенка — своего или чужого, не важно.

   — Елизавета Петровна Глинка
4. «

   Женщины слабы, но матери сильны.

   Женщины слабы, но матери сильны.

   — Виктор Гюго · книга
5. «

   На руках у матери ребенок чувствует, что все так, как должно быть. О себе он ничего не знает, кроме ощущения своей правильности, привлекательности и желанности. Без этого убеждения человек любого возраста ущербен: он не верит в свои силы, чувствует себя обделенным, ему не хватает спонтанности и грации. Все дети правильные, но сами они могут это знать только через отражение, через то, как с ними обращаются. Чувство собственной правильности — это единственное чувство человека по отношению к себе, на основе которого индивид можем построить свое благополучное существование.

   На руках у матери ребенок чувствует, что все так, как должно быть. О себе он ничего не знает, кроме ощущения своей правильности, привлекательности и желанности. Без этого убеждения человек любого возраста ущербен: он не верит в свои силы, чувствует себя обделенным, ему не хватает спонтанности и грации. Все дети правильные, но сами они могут это знать только через отражение, через то, как с ними обращаются. Чувство собственной правильности — это единственное чувство человека по отношению к себе, на основе которого индивид можем построить свое благополучное существование.

   — Жан Ледлофф · книга
6. «

   ... матери, давая миру новую жизнь, подчиняют себе природу, и это дает им более глубокое понимание жизни, чем у других женщин.

   ... матери, давая миру новую жизнь, подчиняют себе природу, и это дает им более глубокое понимание жизни, чем у других женщин.

   — Ю Несбё · книга
7. «

   Есть женщины, которые на самом деле не хотят иметь детей. Однако они считают, что не могут обойтись без этого, потому что иначе будут чувствовать себя несовершенными, «недоделанными». Следуя общественным нормам, эти женщины беременеют, рожают детей и чувствуют себя при этом как в тюрьме.

   Есть женщины, которые на самом деле не хотят иметь детей. Однако они считают, что не могут обойтись без этого, потому что иначе будут чувствовать себя несовершенными, «недоделанными». Следуя общественным нормам, эти женщины беременеют, рожают детей и чувствуют себя при этом как в тюрьме.

   — Уте Эрхардт · книга
8. «

   Сила сердца растёт кратно количеству детей.

   Сила сердца растёт кратно количеству детей.

   — Вера Полозкова
9. «

   Во время родов в мозгу, после небывалого выброса эндорфина, который по воздействию даже сильнее, чем притупляющий боль морфин, наступает период отстранения и в большинстве случаев — глубокой депрессии. Лишь длительный, многократно повторяемый контакт матери с младенцем может вывести её из этого состояния.

   Во время родов в мозгу, после небывалого выброса эндорфина, который по воздействию даже сильнее, чем притупляющий боль морфин, наступает период отстранения и в большинстве случаев — глубокой депрессии. Лишь длительный, многократно повторяемый контакт матери с младенцем может вывести её из этого состояния.

   — Януш Леон Вишневский · книга
10. «

    Всё-таки наши мамы поступали мудро, не нанимая нянь, не отдавая в ясли. Потому что иначе бы мы узнали, что в мире есть матери и получше.

    Всё-таки наши мамы поступали мудро, не нанимая нянь, не отдавая в ясли. Потому что иначе бы мы узнали, что в мире есть матери и получше.

    — Линетт Скаво · сериал
11. «

    Цель каждой из мам, каждодневная и не самая простая, состоит в том, чтобы не передать свои негативные переживания ребёнку, не заразить его ими, не навредить.

    Цель каждой из мам, каждодневная и не самая простая, состоит в том, чтобы не передать свои негативные переживания ребёнку, не заразить его ими, не навредить.

    — Лариса Суркова · книга
12. «

    Знаешь, что такое любовь матери к своему ребенку? Рита описывает это так: это когда часть твоего тела и души разгуливает где-то сама по себе, и тебе всё время её не хватает. Если ты не знаешь, что с ребенком, начинается фантомная боль – душа болит, не находя своего кусочка. Это нормальные человеческие чувства, Гор. Когда-нибудь ты тоже всё это ощутишь. Отцы воспринимают ситуацию иначе, но тоже тревожатся за своих детей. У тебя будут свои сыновья или дочери, и ты тоже всё это испытаешь на себе.

    Знаешь, что такое любовь матери к своему ребенку? Рита описывает это так: это когда часть твоего тела и души разгуливает где-то сама по себе, и тебе всё время её не хватает. Если ты не знаешь, что с ребенком, начинается фантомная боль – душа болит, не находя своего кусочка. Это нормальные человеческие чувства, Гор. Когда-нибудь ты тоже всё это ощутишь. Отцы воспринимают ситуацию иначе, но тоже тревожатся за своих детей. У тебя будут свои сыновья или дочери, и ты тоже всё это испытаешь на себе.

    — Бен
13. «

    Теплая радость материнства всегда лучше холодного прозекторского стола, а многодетная, сорок-с-чем-то-летняя и одинокая матери вовсе не дуры. Они заслуживают куда большего уважения, чем бездетные «гуляхи», а поздние дети краше ранних траурных венков.

    Теплая радость материнства всегда лучше холодного прозекторского стола, а многодетная, сорок-с-чем-то-летняя и одинокая матери вовсе не дуры. Они заслуживают куда большего уважения, чем бездетные «гуляхи», а поздние дети краше ранних траурных венков.

    — Андрей Ломачинский · книга
14. «

    В конец концов, в жизни каждой женщины наступает момент, когда она на какое-то время становится жертвой своей матки и своего сердца.

    В конец концов, в жизни каждой женщины наступает момент, когда она на какое-то время становится жертвой своей матки и своего сердца.

    — Артуро Перес-Реверте · книга
15. «

    – Знаешь, что хорошо во всех этих медицинских страшилках? – Нет, что? – Из-за них понимаешь, что в этой жизни важно. – Это очень верно. – Нам всем кажется, что мы здесь навечно, что у нас ещё куча времени, чтоб сказать главные вещи, но это не так. Почему мы с тобой никогда не говорим, что чувствуем? – Нам это не нужно. Мы знаем, что мы чувствуем. – Правда? Ты права. Ты и так знаешь, как сильно я тебя люблю. И ты знаешь, что, когда мне удаётся чего-то достичь, ты первая, кому я хочу позвонить, потому что мне приятно, что ты будешь горда. И ты знаешь, что не важно, насколько ты сводишь меня с ума, потому что это мне напоминает, что ни у кого больше нет такой мамы как ты… Да, я могу это не говорить. – А я могу не говорить тебе, что моя жизнь началась, когда ты родилась. И поверь, она была очень счастливой! – Ах… правда, нам повезло, что мы знаем всё это?

    – Знаешь, что хорошо во всех этих медицинских страшилках? – Нет, что? – Из-за них понимаешь, что в этой жизни важно. – Это очень верно. – Нам всем кажется, что мы здесь навечно, что у нас ещё куча времени, чтоб сказать главные вещи, но это не так. Почему мы с тобой никогда не говорим, что чувствуем? – Нам это не нужно. Мы знаем, что мы чувствуем. – Правда? Ты права. Ты и так знаешь, как сильно я тебя люблю. И ты знаешь, что, когда мне удаётся чего-то достичь, ты первая, кому я хочу позвонить, потому что мне приятно, что ты будешь горда. И ты знаешь, что не важно, насколько ты сводишь меня с ума, потому что это мне напоминает, что ни у кого больше нет такой мамы как ты… Да, я могу это не говорить. – А я могу не говорить тебе, что моя жизнь началась, когда ты родилась. И поверь, она была очень счастливой! – Ах… правда, нам повезло, что мы знаем всё это?

    — Сьюзан Мэйер · сериал
16. «

    Знаете, около семнадцати разных агентств готовы ворваться сюда, если узнают о насилии над ребенком. Но кто придет на помощь, когда появляется мать-одиночка?

    Знаете, около семнадцати разных агентств готовы ворваться сюда, если узнают о насилии над ребенком. Но кто придет на помощь, когда появляется мать-одиночка?

    — Шэрон Гудвин · сериал
17. «

    У Айши умер не плод. А знакомый только ей человек. Потому что ребенок — это физическое ощущение будущего в своем теле. Как только этот персонаж селится в утробе, он сразу же обрастает историями, переживаниями, надеждами и даже разочарованиями. Мы представляем, мальчик это или девочка, каким будет этот человек… Сильный, тучный, эмоциональный, слишком доверчивый? Мы видим его первые шаги, утренники в садике, свадьбу. Любая мать начинает говорить с ребенком в утробе, это ведь даже более нормально, чем мысленно говорить с собой. И когда в день вашей с ним встречи он не приходит по самой весомой на свете причине — потому что умирает, он никогда не станет для вас «плодом». Ребенок сеет тысячи надежд и фантазий в душе матери, как ветер, приносящий семена сорняков в степи. И ни одна сила на свете не способна разом их все выкорчевать. Даже смерть.

    У Айши умер не плод. А знакомый только ей человек. Потому что ребенок — это физическое ощущение будущего в своем теле. Как только этот персонаж селится в утробе, он сразу же обрастает историями, переживаниями, надеждами и даже разочарованиями. Мы представляем, мальчик это или девочка, каким будет этот человек… Сильный, тучный, эмоциональный, слишком доверчивый? Мы видим его первые шаги, утренники в садике, свадьбу. Любая мать начинает говорить с ребенком в утробе, это ведь даже более нормально, чем мысленно говорить с собой. И когда в день вашей с ним встречи он не приходит по самой весомой на свете причине — потому что умирает, он никогда не станет для вас «плодом». Ребенок сеет тысячи надежд и фантазий в душе матери, как ветер, приносящий семена сорняков в степи. И ни одна сила на свете не способна разом их все выкорчевать. Даже смерть.

    — Алтынай Султан · книга
18. «

    Брианна была совершенно спокойна, сейчас она стала всего лишь сосудом для той древней силы, что зовется материнством... которую мужчины наивно принимают за слабость. Она видела свои руки — торчащие костяшки пальцев, натянутые сухожилия, — ощущала энергию, струившуюся по всему телу, и медленно, очень медленно вновь занесла приклад — и обрушила его на Мурчисона, который не успел даже упасть.

    Брианна была совершенно спокойна, сейчас она стала всего лишь сосудом для той древней силы, что зовется материнством... которую мужчины наивно принимают за слабость. Она видела свои руки — торчащие костяшки пальцев, натянутые сухожилия, — ощущала энергию, струившуюся по всему телу, и медленно, очень медленно вновь занесла приклад — и обрушила его на Мурчисона, который не успел даже упасть.

    — Диана Гэблдон · книга
19. «

    – Как низости? В какой низости? Это то, что она подслушивает за дочерью, так это ее право, а не низость... Когда я сама буду матерью и у меня будет такая же дочь, как я, то я непременно буду за нею подслушивать. – Неужели, Lise? Это нехорошо. – Ах, боже мой, какая тут низость? Если б обыкновенный светский разговор какой-нибудь и я бы подслушивала, то это низость, а тут родная дочь заперлась с молодым человеком…

    – Как низости? В какой низости? Это то, что она подслушивает за дочерью, так это ее право, а не низость... Когда я сама буду матерью и у меня будет такая же дочь, как я, то я непременно буду за нею подслушивать. – Неужели, Lise? Это нехорошо. – Ах, боже мой, какая тут низость? Если б обыкновенный светский разговор какой-нибудь и я бы подслушивала, то это низость, а тут родная дочь заперлась с молодым человеком…

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
20. «

    Современное общество с его низкой толерантностью к насилию, переизбыток зачастую противоречивой информации, разрушенная, по сути, преемственность поколений – отличная почва для материнской тревоги.

    Современное общество с его низкой толерантностью к насилию, переизбыток зачастую противоречивой информации, разрушенная, по сути, преемственность поколений – отличная почва для материнской тревоги.

    — Елена Патрикеева · книга