42 цитаты «медведи»: от классиков до современников

42 цитаты про «медведи»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   На четвертом месяце своей жизни, полный юношеского самоудовлетворения, он был доволен тем, что природа произвела его на свет и что поэтому он с бесконечным удовольствием мог наполнять свой желудок. Для него еда была единственной и главной целью его существования.

   На четвертом месяце своей жизни, полный юношеского самоудовлетворения, он был доволен тем, что природа произвела его на свет и что поэтому он с бесконечным удовольствием мог наполнять свой желудок. Для него еда была единственной и главной целью его существования.

   — Джеймс Оливер Кервуд · книга
2. «

   Ах ты, громадный медведище!... Какой же ты добрый! Ты — чудовище, но сердце у тебя более великодушное, чем у человека! Уж если б я прижал так тебя в угол, то убил бы наверняка. А ты, ты прижал в угол меня, — и все-таки подарил мне жизнь!

   Ах ты, громадный медведище!... Какой же ты добрый! Ты — чудовище, но сердце у тебя более великодушное, чем у человека! Уж если б я прижал так тебя в угол, то убил бы наверняка. А ты, ты прижал в угол меня, — и все-таки подарил мне жизнь!

   — Джеймс Оливер Кервуд · книга
3. «

   Иногда ты ешь медведя, иногда медведь ест тебя.

   Иногда ты ешь медведя, иногда медведь ест тебя.

   — Большой Лебовски (The Big Lebowski) · фильм
4. «

   Сова! Открывай! Медведь пришёл!

   Сова! Открывай! Медведь пришёл!

   — Винни-Пух · мультфильм
5. «

   Если идёшь напролом, будь как медведь.

   Если идёшь напролом, будь как медведь.

   — Бойд Краудер · сериал
6. «

   Я тучка, тучка, тучка, Я вовсе не медведь. Ах, как приятно тучке По небу лететь!

   Я тучка, тучка, тучка, Я вовсе не медведь. Ах, как приятно тучке По небу лететь!

   — Винни-Пух · мультфильм
7. «

   Планы каждой живущей на свете твари часто меняются к худшему; это может относиться также и к медведям.

   Планы каждой живущей на свете твари часто меняются к худшему; это может относиться также и к медведям.

   — Джеймс Оливер Кервуд · книга
8. «

   — Что будем делать? — Это я у тебя хотела спросить, что будем делать? Я не сталкивалась с медведями, тебе они ближе. Мои знания о противодействии медведям включают только два факта, первый – перед медведем встань в полный рост, второй – перед медведем притворись мертвым. И я понимаю, что они один из них неверный.

   — Что будем делать? — Это я у тебя хотела спросить, что будем делать? Я не сталкивалась с медведями, тебе они ближе. Мои знания о противодействии медведям включают только два факта, первый – перед медведем встань в полный рост, второй – перед медведем притворись мертвым. И я понимаю, что они один из них неверный.

   — Александр Ботников · книга
9. «

   Возможно, что человек представляет собой венец творения, но когда дело доходит до почтительности к старшим, то он ведет себя не лучше, а во многих случаях даже и хуже, чем гризли; ибо Тир никогда не позволил бы себе ограбить старого медведя, вступить со стариком в бой или согнать его со своей еды, чего иногда вовсе не замечается среди людей.

   Возможно, что человек представляет собой венец творения, но когда дело доходит до почтительности к старшим, то он ведет себя не лучше, а во многих случаях даже и хуже, чем гризли; ибо Тир никогда не позволил бы себе ограбить старого медведя, вступить со стариком в бой или согнать его со своей еды, чего иногда вовсе не замечается среди людей.

   — Джеймс Оливер Кервуд · книга
10. «

    И медведь в неволе пляшет.

    И медведь в неволе пляшет.

    — Русские пословицы и поговорки
11. «

    Как и все медведи, он не убивал из одного только удовольствия убить. Из целого стада оленей он выхватывал только одного и доедал его до самого мозга его костей. Пока он не был побежден сам, он являлся единственным властителем, судьей и деспотом по своему собственному выбору. Он был неограниченным владыкой в этих богатых долинах и зеленых лужайках и единственным повелителем над всеми окружавшими его живыми существами.

    Как и все медведи, он не убивал из одного только удовольствия убить. Из целого стада оленей он выхватывал только одного и доедал его до самого мозга его костей. Пока он не был побежден сам, он являлся единственным властителем, судьей и деспотом по своему собственному выбору. Он был неограниченным владыкой в этих богатых долинах и зеленых лужайках и единственным повелителем над всеми окружавшими его живыми существами.

    — Джеймс Оливер Кервуд · книга
12. «

    Он был простым бойцом, когда его преследовали вообще, как это было неделю тому назад, когда он отбивался от собак, но если что-нибудь начинало угрожать его самке, то он превращался в демона, ужасного и беспощадного.

    Он был простым бойцом, когда его преследовали вообще, как это было неделю тому назад, когда он отбивался от собак, но если что-нибудь начинало угрожать его самке, то он превращался в демона, ужасного и беспощадного.

    — Джеймс Оливер Кервуд · книга
13. «

    Если уж быть медведем, то Гризли!

    Если уж быть медведем, то Гризли!

    — отец Бэт · фильм
14. «

    Пипунаскус был «маменькиным сынком», то есть представлял собою одного из тех медвежат, которые следуют за матерью и во второй сезон, вместо того, чтобы приучаться добывать себе пищу самим. Он был сосунком целых пять месяцев; его мамаша сама старалась вложить ему в рот лучшенький кусочек; он был жирный, толстый и блестящий. Одним словом, это был настоящий баловень.

    Пипунаскус был «маменькиным сынком», то есть представлял собою одного из тех медвежат, которые следуют за матерью и во второй сезон, вместо того, чтобы приучаться добывать себе пищу самим. Он был сосунком целых пять месяцев; его мамаша сама старалась вложить ему в рот лучшенький кусочек; он был жирный, толстый и блестящий. Одним словом, это был настоящий баловень.

    — Джеймс Оливер Кервуд · книга
15. «

    Будучи в любовном настроении, Тир более или менее походил на человека, то есть становился таким же идиотом, как и тот. Его привычки, которые были в другое время так же неподвижны, как и звезды на небе, теперь сводились на нет. Он забывал даже поесть.

    Будучи в любовном настроении, Тир более или менее походил на человека, то есть становился таким же идиотом, как и тот. Его привычки, которые были в другое время так же неподвижны, как и звезды на небе, теперь сводились на нет. Он забывал даже поесть.

    — Джеймс Оливер Кервуд · книга
16. «

    Если я обречен жрать, как медведь, а Луа — рожать детенышей, как медведица, я предпочитаю быть медведем, а не человеком: медведю нечего стыдиться — он не знает лучшей доли. Если ты, как медведь, доволен такой участью, то меня она не устраивает. Оставайся с женщиной, дарящей тебе детей, а я пойду к той, кто дарит мне мечту.

    Если я обречен жрать, как медведь, а Луа — рожать детенышей, как медведица, я предпочитаю быть медведем, а не человеком: медведю нечего стыдиться — он не знает лучшей доли. Если ты, как медведь, доволен такой участью, то меня она не устраивает. Оставайся с женщиной, дарящей тебе детей, а я пойду к той, кто дарит мне мечту.

    — Джордж Бернард Шоу · книга
17. «

    С этих пор Метузин еще много лет будет без устали рассказывать своим детям, внукам и друзьям из своего племени, как однажды он охотился с белым человеком, который перестрелял всех своих собак, чтобы только спасти от них медведя гризли.

    С этих пор Метузин еще много лет будет без устали рассказывать своим детям, внукам и друзьям из своего племени, как однажды он охотился с белым человеком, который перестрелял всех своих собак, чтобы только спасти от них медведя гризли.

    — Джеймс Оливер Кервуд · книга
18. «

    Михалыч!... А мы думали — медведь..

    Михалыч!... А мы думали — медведь..

    — егерь Кузьмич · фильм
19. «

    Медведь останется медведем, даже если его за море отвезти.

    Медведь останется медведем, даже если его за море отвезти.

    — Немецкие пословицы и поговорки
20. «

    Как и все матери, которым дано в удел самим нянчить и любить своих детей, Нузак прежде всего подумала о Ниве. Дотянув до него лапу, она угостила его шлепком, и Нива тотчас же со всех ног пустился искать убежища в ближайшем лесу.

    Как и все матери, которым дано в удел самим нянчить и любить своих детей, Нузак прежде всего подумала о Ниве. Дотянув до него лапу, она угостила его шлепком, и Нива тотчас же со всех ног пустился искать убежища в ближайшем лесу.

    — Джеймс Оливер Кервуд · книга