220 фраз на тему «месть» для дневника

220 цитат про «месть»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Если человек тебе сделал зло — ты дай ему конфетку, он тебе зло — ты ему конфетку... И так до тех пор, пока у этой твари не разовьётся сахарный диабет.

   Если человек тебе сделал зло — ты дай ему конфетку, он тебе зло — ты ему конфетку... И так до тех пор, пока у этой твари не разовьётся сахарный диабет.

   — Фаина Раневская
2. «

   Люди всегда критикуют. Не позволяй им сломить тебя. Достигнуть своей цели — лучшая форма мести.

   Люди всегда критикуют. Не позволяй им сломить тебя. Достигнуть своей цели — лучшая форма мести.

   — Сара Джессика Паркер
3. «

   Вы двое были влюблены. И вместе вы были непобедимы. Но теперь, когда вы направили силы против друг друга, ваше взаимное уничтожение — лишь вопрос времени. И когда это случится, я возможно подумаю о возвращении домой. А пока... Счастливо оставаться, счастливого избавления и удачи.

   Вы двое были влюблены. И вместе вы были непобедимы. Но теперь, когда вы направили силы против друг друга, ваше взаимное уничтожение — лишь вопрос времени. И когда это случится, я возможно подумаю о возвращении домой. А пока... Счастливо оставаться, счастливого избавления и удачи.

   — Дженни Хамфри · сериал
4. «

   Когда я умру — я стану ветром... и, сука, замучаю тебя вечными сквозняками!

   Когда я умру — я стану ветром... и, сука, замучаю тебя вечными сквозняками!
5. «

   Справедливость всегда приправлена щепоткой мести.

   Справедливость всегда приправлена щепоткой мести.

   — Жорж Вольфрам
6. «

   Предательство — это самая отвратительная вещь, к которой может обратиться человек. Месть и то лучше. Там хотя бы отстаиваешь боль близкого, а здесь? Что здесь? Здесь нож в спину.

   Предательство — это самая отвратительная вещь, к которой может обратиться человек. Месть и то лучше. Там хотя бы отстаиваешь боль близкого, а здесь? Что здесь? Здесь нож в спину.

   — Эшли Дьюал · книга
7. «

   Мстить надо тоньше и изящнее, да так, чтобы противник потом очень долго приходил в себя и вспоминал вашу проделку как самый большой ужас в жизни.

   Мстить надо тоньше и изящнее, да так, чтобы противник потом очень долго приходил в себя и вспоминал вашу проделку как самый большой ужас в жизни.

   — Екатерина Казакова · книга
8. «

   Конфуций предупреждал, что, встав на путь мести, нужно вырыть две могилы. Он был прав... Вторая могила должна была стать моей, меня спасла лишь бесконечная любовь моего отца. Теперь я вижу, что возмездие несёт лишь тьму. Я увидела свет, лишь тогда, когда послушала совета отца — попробовать простить. Это нелегко. Но отец сказал, что сто́ящие вещи не бывают простыми, с одним исключением...

   Конфуций предупреждал, что, встав на путь мести, нужно вырыть две могилы. Он был прав... Вторая могила должна была стать моей, меня спасла лишь бесконечная любовь моего отца. Теперь я вижу, что возмездие несёт лишь тьму. Я увидела свет, лишь тогда, когда послушала совета отца — попробовать простить. Это нелегко. Но отец сказал, что сто́ящие вещи не бывают простыми, с одним исключением...

   — Эмили Торн / Аманда Кларк · сериал
9. «

   Ревность без достаточного основания есть болезнь людей ничтожных, которые не уважают ни самих себя, ни своих прав на привязанность любимого ими предмета; в ней выказывается мелкая тирания существа, стоящего на степени животного эгоизма. Такая ревность невозможна для человека нравственно развитого; по таким же точно образом невозможна для него и ревность на достаточном основании: ибо такая ревность непременно предполагает мучения подозрительности, оскорбления и жажды мщения. Подозрительность совершенно излишня для того, кто может спросить другого о предмете подозрения с таким же ясным взором, с каким и сам ответит на подобный вопрос. Если от него будут скрываться, то любовь его перейдет в презрение, которое если не избавит его от страдания, то даст этому страданию другой характер и сократит его продолжительность; если же ему скажут, что его более не любят, — тогда муки подозрения тем менее могут иметь смысл. Чувство оскорбления для такого человека также невозможно, ибо он знает, что прихоть сердца, а не его недостатки причиною потери любимого сердца и что это сердце, перестав любить его, не только не перестало его уважать, но еще сострадает, как друг, его горю и винит себя, не будучи в сущности виновато. Что касается до жажды мщения, – в этом случае она была бы понятна только как выражение самого животного, самого грубого и невежественного эгоизма, который невозможен для человека нравственно развитого. И за что тут мстить? – за то, что любившее вас сердце уже не бьется любовью к вам! Но разве любовь зависит от воли человека и покоряется ей? И разве не случается, что сердце, охладевшее к вам, не терзается сознанием этого охлаждения, словно тяжкою виною, страшным преступлением? Но не помогут ему ни слезы, ни стоны, ни самообвинения, и тщетны будут все усилия его заставить себя любить вас по-прежнему… Так чего же вы хотите от любимого вами, но уже не любящего вас предмета, если сами сознаете, что его охлаждение к вам теперь так же произошло не от его волн, как не от нее произошла прежде его любовь к вам?

   Ревность без достаточного основания есть болезнь людей ничтожных, которые не уважают ни самих себя, ни своих прав на привязанность любимого ими предмета; в ней выказывается мелкая тирания существа, стоящего на степени животного эгоизма. Такая ревность невозможна для человека нравственно развитого; по таким же точно образом невозможна для него и ревность на достаточном основании: ибо такая ревность непременно предполагает мучения подозрительности, оскорбления и жажды мщения. Подозрительность совершенно излишня для того, кто может спросить другого о предмете подозрения с таким же ясным взором, с каким и сам ответит на подобный вопрос. Если от него будут скрываться, то любовь его перейдет в презрение, которое если не избавит его от страдания, то даст этому страданию другой характер и сократит его продолжительность; если же ему скажут, что его более не любят, — тогда муки подозрения тем менее могут иметь смысл. Чувство оскорбления для такого человека также невозможно, ибо он знает, что прихоть сердца, а не его недостатки причиною потери любимого сердца и что это сердце, перестав любить его, не только не перестало его уважать, но еще сострадает, как друг, его горю и винит себя, не будучи в сущности виновато. Что касается до жажды мщения, – в этом случае она была бы понятна только как выражение самого животного, самого грубого и невежественного эгоизма, который невозможен для человека нравственно развитого. И за что тут мстить? – за то, что любившее вас сердце уже не бьется любовью к вам! Но разве любовь зависит от воли человека и покоряется ей? И разве не случается, что сердце, охладевшее к вам, не терзается сознанием этого охлаждения, словно тяжкою виною, страшным преступлением? Но не помогут ему ни слезы, ни стоны, ни самообвинения, и тщетны будут все усилия его заставить себя любить вас по-прежнему… Так чего же вы хотите от любимого вами, но уже не любящего вас предмета, если сами сознаете, что его охлаждение к вам теперь так же произошло не от его волн, как не от нее произошла прежде его любовь к вам?

   — Виссарион Григорьевич Белинский
10. «

    — Знаешь, что надо сделать, чтобы кто-нибудь уехал? Надо каждую ночь класть кучку у него на коврик под дверь. — Так вот почему у меня под дверью по утрам дерьмо лежит! — Упс, спалился.

    — Знаешь, что надо сделать, чтобы кто-нибудь уехал? Надо каждую ночь класть кучку у него на коврик под дверь. — Так вот почему у меня под дверью по утрам дерьмо лежит! — Упс, спалился.

    — Эрик Картман (Eric Cartman) · мультфильм
11. «

    — Разве месть не в руках божьих? — Нет. Ведь Бог не получит от нее того удовлетворения, какого жажду я.

    — Разве месть не в руках божьих? — Нет. Ведь Бог не получит от нее того удовлетворения, какого жажду я.

    — Хитклиф · фильм
12. «

    The hand of Vengeance found the bed To which the purple tyrant fled; The iron hand crush'd the tyrant's head, And became a tyrant in his stead.

    The hand of Vengeance found the bed To which the purple tyrant fled; The iron hand crush'd the tyrant's head, And became a tyrant in his stead.

    — Уильям Блейк
13. «

    Месть — дорогая штука. <...> Месть — это яд, месть для глупцов и безумцев... <...> Красиво прозвучало... Полный бред и всё же довольно красиво.

    Месть — дорогая штука. <...> Месть — это яд, месть для глупцов и безумцев... <...> Красиво прозвучало... Полный бред и всё же довольно красиво.

    — Патрик Джейн · сериал
14. «

    И когда они говорят: «Мы правы вместе», всегда это звучит так: «Мы правы в мести!»

    И когда они говорят: «Мы правы вместе», всегда это звучит так: «Мы правы в мести!»

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
15. «

    Обиженная женщина способна на любые поступки, кроме адекватных.

    Обиженная женщина способна на любые поступки, кроме адекватных.

    — Родион Сергеевич · сериал
16. «

    Вкус мести сладок.

    Вкус мести сладок.
17. «

    Любовь и месть трудно уживаются друг с другом.

    Любовь и месть трудно уживаются друг с другом.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
18. «

    Если бы только он мог понять и почувствовать всю полноту причиненного мне зла, я была бы отомщена. И простила бы всем сердцем.

    Если бы только он мог понять и почувствовать всю полноту причиненного мне зла, я была бы отомщена. И простила бы всем сердцем.

    — Энн Бронте · книга
19. «

    — Ты обиделась? — Нет, я за топором.

    — Ты обиделась? — Нет, я за топором.
20. «

    Вендетта у русских людей прекращается так же внезапно и немотивированно, как началась. Вражда глохнет в цепи малоинтересных событий, как глохнет эхо в знойном крымском сосняке, как глохнут в бурьянах могилы на отечественных кладбищах.

    Вендетта у русских людей прекращается так же внезапно и немотивированно, как началась. Вражда глохнет в цепи малоинтересных событий, как глохнет эхо в знойном крымском сосняке, как глохнут в бурьянах могилы на отечественных кладбищах.

    — Евгений Водолазкин · книга