173 коротких цитаты по теме «милосердие»

173 цитаты про «милосердие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — Если вы сложите оружие, мой царь оставит тебе и твоим спартанцам жизнь. Так что же сказать ему? — Передай своему царю: ему я жизни не обещаю!

   — Если вы сложите оружие, мой царь оставит тебе и твоим спартанцам жизнь. Так что же сказать ему? — Передай своему царю: ему я жизни не обещаю!

   — Гидарн Младший · фильм
2. «

   Будьте милосердны к несчастным, будьте снисходительны к счастливым.

   Будьте милосердны к несчастным, будьте снисходительны к счастливым.

   — Виктор Гюго
3. «

   Когда ты удалишь из среды твоей ярмо, перестанешь поднимать перст и говорить оскорбительное, и отдашь голодному душу твою и напитаешь душу страдальца: тогда свет твой взойдет во тьме, и мрак твой будет как полдень.

   Когда ты удалишь из среды твоей ярмо, перестанешь поднимать перст и говорить оскорбительное, и отдашь голодному душу твою и напитаешь душу страдальца: тогда свет твой взойдет во тьме, и мрак твой будет как полдень.

   — Библия. Ветхий Завет. Книга пророка Исаии · книга
4. «

   Если бы тебя можно было спасти, я увидел бы в этом последний знак милосердия господня, и я бы попытался, клянусь тебе могилой моего отца, вернуть тебя к жизни и раскаянию.

   Если бы тебя можно было спасти, я увидел бы в этом последний знак милосердия господня, и я бы попытался, клянусь тебе могилой моего отца, вернуть тебя к жизни и раскаянию.

   — Александр Дюма · книга
5. «

   Даже у самых жалостливых людей, милосердие ограничивается жесткими рамками.

   Даже у самых жалостливых людей, милосердие ограничивается жесткими рамками.

   — Стефани Майер · книга
6. «

   Моё милосердие скорее зовётся безразличием.

   Моё милосердие скорее зовётся безразличием.

   — Альбер Камю · книга
7. «

   — Почему без обуви? — Потому что я отдал её тому, кто больше в ней нуждался. Мы все так делаем. Это не даёт нам забыть, кто мы такие.

   — Почему без обуви? — Потому что я отдал её тому, кто больше в ней нуждался. Мы все так делаем. Это не даёт нам забыть, кто мы такие.

   — Серсея Ланнистер · сериал
8. «

   Оплаченное милосердие — просто корысть, как купленная совесть — уже бессовестность.

   Оплаченное милосердие — просто корысть, как купленная совесть — уже бессовестность.

   — Владимир Тендряков · книга
9. «

   Без любви в сердце любое достоинство человека превращается в его недостаток. Например: гордость становится гордыней, честь — высокомерием, воспитанность — лицемерием, а смелость и отвага без любви к людям просто опасны для общества. Так и в профессиях. Журналист, не любящий людей, это папарацци. Несочувствующий поэт — попса, актер — пародист, имитатор… А самовыражение без любви — банальное хвастовство.

   Без любви в сердце любое достоинство человека превращается в его недостаток. Например: гордость становится гордыней, честь — высокомерием, воспитанность — лицемерием, а смелость и отвага без любви к людям просто опасны для общества. Так и в профессиях. Журналист, не любящий людей, это папарацци. Несочувствующий поэт — попса, актер — пародист, имитатор… А самовыражение без любви — банальное хвастовство.

   — Михаил Задорнов
10. «

    Глаза бойца слезами налиты, Лежит он, напружиненный и белый, А я должна приросшие бинты С него сорвать одним движеньем смелым. Одним движеньем — так учили нас. Одним движеньем — только в этом жалость… Но встретившись со взглядом страшных глаз, Я на движенье это не решалась. На бинт я щедро перекись лила, Стараясь отмочить его без боли. А фельдшерица становилась зла И повторяла: «Горе мне с тобою! Так с каждым церемониться — беда. Да и ему лишь прибавляешь муки». Но раненые метили всегда Попасть в мои медлительные руки.

    Глаза бойца слезами налиты, Лежит он, напружиненный и белый, А я должна приросшие бинты С него сорвать одним движеньем смелым. Одним движеньем — так учили нас. Одним движеньем — только в этом жалость… Но встретившись со взглядом страшных глаз, Я на движенье это не решалась. На бинт я щедро перекись лила, Стараясь отмочить его без боли. А фельдшерица становилась зла И повторяла: «Горе мне с тобою! Так с каждым церемониться — беда. Да и ему лишь прибавляешь муки». Но раненые метили всегда Попасть в мои медлительные руки.

    — Юлия Друнина
11. «

    Уловка сознания, открывающая путь к господству человека: избирательное милосердие. Что там ни говори, а по-настоящему убедительно лишь то, что у тебя перед глазами. А чего не видишь...

    Уловка сознания, открывающая путь к господству человека: избирательное милосердие. Что там ни говори, а по-настоящему убедительно лишь то, что у тебя перед глазами. А чего не видишь...

    — Иэн Макьюэн · книга
12. «

    Огги не может изменить внешность, значит, нужно изменить наше отношение.

    Огги не может изменить внешность, значит, нужно изменить наше отношение.

    — Мр. Тушмэн (Mr. Tushman) · фильм
13. «

    Казнь — моя милость.

    Казнь — моя милость.

    — Ли Гон · сериал
14. «

    Судить в этой жизни проще всего. Мы очень жесткие судьи в отношении других и очень милосердные судьи в отношении себя.

    Судить в этой жизни проще всего. Мы очень жесткие судьи в отношении других и очень милосердные судьи в отношении себя.

    — Василий Шуров
15. «

    Без милосердия человек перестанет быть человеком. Будь жесток к самому себе, но милостив к другим. Все люди созданы равными, каждый имеет право на счастье.

    Без милосердия человек перестанет быть человеком. Будь жесток к самому себе, но милостив к другим. Все люди созданы равными, каждый имеет право на счастье.

    — Масаудзи Тайра · фильм
16. «

    Уверен, что человек рождается со способностью откликаться на чужую боль. Думаю, что это врожденное, данное нам вместе с инстинктами, с душой. Но если это чувство не употребляется, не упражняется, оно слабеет и атрофируется.

    Уверен, что человек рождается со способностью откликаться на чужую боль. Думаю, что это врожденное, данное нам вместе с инстинктами, с душой. Но если это чувство не употребляется, не упражняется, оно слабеет и атрофируется.

    — Даниил Гранин · книга
17. «

    Добро и милосердие — мой щит и моя ограда, для меня от Бога — величайшая награда.

    Добро и милосердие — мой щит и моя ограда, для меня от Бога — величайшая награда.
18. «

    Русский император Павел Первый, которого Бернард Шоу называет таким же чудовищем, каким был Нерон, взял в плен вождя польского восстания Тадеуша Костюшко. Костюшко был привезен в Петербург, принят Павлом, получил деньги и свободу и уехал в США. Шамиль, организовавший на Кавказе одно из самых кровавых восстаний русской окраинной истории, был взят в плен, был принят царем Александром Вторым, получил имение на Волге, правда, с запретом возвращаться на Кавказ, и потом уехал в Мекку. Павел Первый и Александр Второй были «реакционерами», и оба были убиты: первый — за то, что начал освобождение русских рабов, второй — за то, что он его не кончил.

    Русский император Павел Первый, которого Бернард Шоу называет таким же чудовищем, каким был Нерон, взял в плен вождя польского восстания Тадеуша Костюшко. Костюшко был привезен в Петербург, принят Павлом, получил деньги и свободу и уехал в США. Шамиль, организовавший на Кавказе одно из самых кровавых восстаний русской окраинной истории, был взят в плен, был принят царем Александром Вторым, получил имение на Волге, правда, с запретом возвращаться на Кавказ, и потом уехал в Мекку. Павел Первый и Александр Второй были «реакционерами», и оба были убиты: первый — за то, что начал освобождение русских рабов, второй — за то, что он его не кончил.

    — Иван Лукьянович Солоневич · книга
19. «

    Языком трепать каждый горазд, а вот быть милосердным мало кому дано.

    Языком трепать каждый горазд, а вот быть милосердным мало кому дано.

    — Наринэ Абгарян · книга
20. «

    Неисповедимость путей Господних дарует нам великое благо – благо сомнения. Ибо где нет сомнения, там нет и веры; где нет сомнения, там нет знания; где нет сомнения, там нет милосердия. Но все же: как славно было бы не испытывать этого мучительного чувства раздвоенности! Стоять легче, чем бежать, быть целым проще, нежели разбитым на осколки. Искренне надеюсь, что в размышлениях скромного монаха нет ничего еретического, – и всё-таки сомневаюсь, сомневаюсь…

    Неисповедимость путей Господних дарует нам великое благо – благо сомнения. Ибо где нет сомнения, там нет и веры; где нет сомнения, там нет знания; где нет сомнения, там нет милосердия. Но все же: как славно было бы не испытывать этого мучительного чувства раздвоенности! Стоять легче, чем бежать, быть целым проще, нежели разбитым на осколки. Искренне надеюсь, что в размышлениях скромного монаха нет ничего еретического, – и всё-таки сомневаюсь, сомневаюсь…

    — Генри Лайон Олди · книга