Подборка «мировосприятие» — 31 цитата

Собрали 31 цитата на тему «мировосприятие» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Я называю красотой то, что берёт ваши напëрсточные головëнки и делает их более масштабными. Позволяет вам воспринимать мир на 40, 140, 140 тысяч слоёв детальнее и больше. И на самом деле, что бы вы там себе ни напридумывали, это — основа жизни. Потому что всё, что вы видите за своим окном — любой технический, любой социальный прогресс невозможен без этого расширения напëрсточного сознания. Без этого никакой технический и социальный прогресс невозможен, а любой достигнутый будет уничтожен.

   Я называю красотой то, что берёт ваши напëрсточные головëнки и делает их более масштабными. Позволяет вам воспринимать мир на 40, 140, 140 тысяч слоёв детальнее и больше. И на самом деле, что бы вы там себе ни напридумывали, это — основа жизни. Потому что всё, что вы видите за своим окном — любой технический, любой социальный прогресс невозможен без этого расширения напëрсточного сознания. Без этого никакой технический и социальный прогресс невозможен, а любой достигнутый будет уничтожен.
2. «

   Мы были вместе — я забыл весь мир.

   Мы были вместе — я забыл весь мир.

   — Погоня (The Chase) (1994) · фильм
3. «

   Если бы все в этом мире делилось только на черное и белое, было бы намного проще соблюдать границы. Отношения с родственниками и друзьями были бы чистыми и искренними, все было бы идеально, можно было бы просто любить и больше ни о чем думать. И только враги были бы абсолютным злом. Их головы были бы покрыты язвами, и на пятках расцветали нарывы. В них не было бы ни капли хорошего. Их образы полностью соответствовали бы стандартному описанию злодея. Их с чистой совестью можно было бы ненавидеть.

   Если бы все в этом мире делилось только на черное и белое, было бы намного проще соблюдать границы. Отношения с родственниками и друзьями были бы чистыми и искренними, все было бы идеально, можно было бы просто любить и больше ни о чем думать. И только враги были бы абсолютным злом. Их головы были бы покрыты язвами, и на пятках расцветали нарывы. В них не было бы ни капли хорошего. Их образы полностью соответствовали бы стандартному описанию злодея. Их с чистой совестью можно было бы ненавидеть.

   — Прист · книга
4. «

   Энни: — Я поняла. Ты хороший человек, Армин. Всегда пытался найти общий язык даже с врагами. По этой же причине ты никогда не сдавался и спорил с Эреном. И даже с чудовищем в камне старался разговориться, чтобы в будущем избежать лишних конфликтов. Я права? [Энни поднявшись, собралась уходить] Армин: — [взяв её за руку] Присядь, пожалуйста. Всё не так. Я ведь тебе уже говорил — мне не нравится, когда людей делят на хороших и плохих. И себя я тоже хорошим не считаю. Я убивал людей без разбору, в том числе детей. А теперь я и вовсе сделал выбор предать людей с острова, на котором я родился и вырос. Я убил своих товарищей. Так что, я такое же чудовище. Раньше я убивался лишь одной мечтой. Хотел сдержать обещание и вместе с Эреном исследовать мир. Хотел узнать, что же там, далеко. Энни: — Но в конечном счёте мир оказался не таким уж и хорошим, да? Армин: — Да. Этот мир не похож на мои грёзы. Совсем. Но знаешь... По правде, мне хочется верить, что за стенами ещё осталось что-то неизведанное, незнакомое.

   Энни: — Я поняла. Ты хороший человек, Армин. Всегда пытался найти общий язык даже с врагами. По этой же причине ты никогда не сдавался и спорил с Эреном. И даже с чудовищем в камне старался разговориться, чтобы в будущем избежать лишних конфликтов. Я права? [Энни поднявшись, собралась уходить] Армин: — [взяв её за руку] Присядь, пожалуйста. Всё не так. Я ведь тебе уже говорил — мне не нравится, когда людей делят на хороших и плохих. И себя я тоже хорошим не считаю. Я убивал людей без разбору, в том числе детей. А теперь я и вовсе сделал выбор предать людей с острова, на котором я родился и вырос. Я убил своих товарищей. Так что, я такое же чудовище. Раньше я убивался лишь одной мечтой. Хотел сдержать обещание и вместе с Эреном исследовать мир. Хотел узнать, что же там, далеко. Энни: — Но в конечном счёте мир оказался не таким уж и хорошим, да? Армин: — Да. Этот мир не похож на мои грёзы. Совсем. Но знаешь... По правде, мне хочется верить, что за стенами ещё осталось что-то неизведанное, незнакомое.

   — Армин Арлерт · аниме
5. «

   ... у любого из нас есть прекрасный мир с секретным кодом, и это само по себе повод для счастья. Наверное, есть и забывшие пароль. Они потеряли его в себе и не знают, как вернуться туда, где вечное солнце. Но очень хотят.

   ... у любого из нас есть прекрасный мир с секретным кодом, и это само по себе повод для счастья. Наверное, есть и забывшие пароль. Они потеряли его в себе и не знают, как вернуться туда, где вечное солнце. Но очень хотят.

   — Эльчин Сафарли · книга
6. «

   Но весь этот чертов мир — такая фальшивка.

   Но весь этот чертов мир — такая фальшивка.

   — Чарльз Буковски · книга
7. «

   Спрашивай, дитя. У меня мало чего осталось, но времени в достатке. Да, только время и есть, но и оно скоро ускользнёт. А может, я никогда им и не владела... Такая странная концепция, не правда ли? Время... Пока ты сидишь здесь, в одиночестве, в голове какие только мысли не мелькают. Что лежит за завесой... Если много об этом думать, мир кажется всё более бессмысленным. Да, время — самая настоящая тайна...

   Спрашивай, дитя. У меня мало чего осталось, но времени в достатке. Да, только время и есть, но и оно скоро ускользнёт. А может, я никогда им и не владела... Такая странная концепция, не правда ли? Время... Пока ты сидишь здесь, в одиночестве, в голове какие только мысли не мелькают. Что лежит за завесой... Если много об этом думать, мир кажется всё более бессмысленным. Да, время — самая настоящая тайна...

   — Элисон Розенберг · игра
8. «

   Знания парадоксальны. Чем больше человек знает, тем глубже осознает масштабы своего невежества.

   Знания парадоксальны. Чем больше человек знает, тем глубже осознает масштабы своего невежества.

   — Виктор · мультфильм
9. «

   Мир — это иллюзия, созданная тайным сговором наших чувств.

   Мир — это иллюзия, созданная тайным сговором наших чувств.

   — Роджер Пенроуз
10. «

    Окружающий мир – это зеркальная гладь, на поверхности которой отражается внутреннее содержание смотрящего.

    Окружающий мир – это зеркальная гладь, на поверхности которой отражается внутреннее содержание смотрящего.

    — Ника Остожева · книга
11. «

    Навеки собранный из тысячи частей, Под наблюдением миллионов глаз, Забыв себя, откуда и зачем ты здесь, Ты подобен нам. Ты один из нас!

    Навеки собранный из тысячи частей, Под наблюдением миллионов глаз, Забыв себя, откуда и зачем ты здесь, Ты подобен нам. Ты один из нас!
12. «

    Это серьезно и несерьезно, Каждому свое: Мерзнуть под солнцем, Греться под дождем... Время к закату И настроенье ход меняет свой И я рад, что я живой!

    Это серьезно и несерьезно, Каждому свое: Мерзнуть под солнцем, Греться под дождем... Время к закату И настроенье ход меняет свой И я рад, что я живой!
13. «

    Счастье — это про взаимодействие с миром. А взаимодействие с миром — это всегда риск: тебе всегда может стать больно.

    Счастье — это про взаимодействие с миром. А взаимодействие с миром — это всегда риск: тебе всегда может стать больно.
14. «

    — Они меня очень разочаровали, Вивиан, — помолчав, сказала она наконец. — Кто? — Я думала, она скажет «нацисты». — Взрослые, — пояснила она. — Все взрослые. Как они допустили такое безобразие в целом мире?

    — Они меня очень разочаровали, Вивиан, — помолчав, сказала она наконец. — Кто? — Я думала, она скажет «нацисты». — Взрослые, — пояснила она. — Все взрослые. Как они допустили такое безобразие в целом мире?

    — Элизабет Гилберт · книга
15. «

    — Мне пойти и принести тебе одеяло? Единственное, что ты здесь получишь, это простуда. — Аска хотел тебя спасти. — Что, забыла? Ты та, кто меня изменила. — Ничего не меняла. Я просто показала тебе правду. — Что ж, такое объяснение наверняка снимает с твоих плеч большую ответственность. — Тогда что я, по твоему, сделала? — Ты слишком много мне показала. Я поняла, что я — мир. И потому что ты боишься меня... Ты пытаешься сделать меня простым человеком. — ... Ты узнала? — Ага, узнала, что и много другого дерьма, о котором я не хотела знать. Благодаря тебе. Я также знаю... Что ты можешь превратить меня в человека ценой своей жизни. Хочешь попробовать? Может быть, до окончания G4? — Могу, если хочешь. Но сначала я должна спросить у тебя кое-что. Тебе нужен этот мир... Что это, твое «желание»? — Это было где-то в 20 веке, я полагаю... В трущобах был человек по имени Уилл. Сын какого-то богатого парня и его жены. Я не помню его лица, но помню, что у него были красивые светлые волосы, как у женщины. Он был странным. Он всегда дрался, но плакал после того, как кого-то бил. Сказал мне, что после того, как он потерял силу, чтобы нанести удар, он ничего не мог, кроме как расплакаться. И я не могe сказать почему, но в конце концов каждый всегда оказывался на его стороне. В том числе и я. Что ж, наши отношения немного... более тесные. Мы поклялись друг другу в своем будущем, отбросив старые жизни и имена. Хочу сказать... мы были счастливы. Но однажды Уилл внезапно исчез. Никому не сказал ни слова. И он больше не вернулся. Ни один полицейский или журналист никогда не мог сказать мне, почему. Я не планировала отказываться от него, но я все равно дала себе обещание... Что бы ни случилось, я никогда не забуду свои воспоминания о Уилле. И все же все эти воспоминания... расплывчаты. Есть догадки, почему? Потому что их никогда не было. Не во второй версии 20 века. У меня нет прошлого. Значит, у меня нет будущего. Я просто хочу выбраться из этой пустой клетки. — Даже ценой всего остального? — Бегает олень, а гонится лев. Кого из них, по вашему мнению, поддерживает Бог? — Я могу измерять вещи только в терминах потерь и приобретений. — Тогда не возражаешь, если я тебя о чем-то спрошу? Если твой мир настолько ценен, ты сможешь раздавить мой? — Нет ни моего, ни твоего. Мир просто... мир. — Значит, если мы действительно окажемся в эпохе вечного мира... Будет ли в ней место для тебя?

    — Мне пойти и принести тебе одеяло? Единственное, что ты здесь получишь, это простуда. — Аска хотел тебя спасти. — Что, забыла? Ты та, кто меня изменила. — Ничего не меняла. Я просто показала тебе правду. — Что ж, такое объяснение наверняка снимает с твоих плеч большую ответственность. — Тогда что я, по твоему, сделала? — Ты слишком много мне показала. Я поняла, что я — мир. И потому что ты боишься меня... Ты пытаешься сделать меня простым человеком. — ... Ты узнала? — Ага, узнала, что и много другого дерьма, о котором я не хотела знать. Благодаря тебе. Я также знаю... Что ты можешь превратить меня в человека ценой своей жизни. Хочешь попробовать? Может быть, до окончания G4? — Могу, если хочешь. Но сначала я должна спросить у тебя кое-что. Тебе нужен этот мир... Что это, твое «желание»? — Это было где-то в 20 веке, я полагаю... В трущобах был человек по имени Уилл. Сын какого-то богатого парня и его жены. Я не помню его лица, но помню, что у него были красивые светлые волосы, как у женщины. Он был странным. Он всегда дрался, но плакал после того, как кого-то бил. Сказал мне, что после того, как он потерял силу, чтобы нанести удар, он ничего не мог, кроме как расплакаться. И я не могe сказать почему, но в конце концов каждый всегда оказывался на его стороне. В том числе и я. Что ж, наши отношения немного... более тесные. Мы поклялись друг другу в своем будущем, отбросив старые жизни и имена. Хочу сказать... мы были счастливы. Но однажды Уилл внезапно исчез. Никому не сказал ни слова. И он больше не вернулся. Ни один полицейский или журналист никогда не мог сказать мне, почему. Я не планировала отказываться от него, но я все равно дала себе обещание... Что бы ни случилось, я никогда не забуду свои воспоминания о Уилле. И все же все эти воспоминания... расплывчаты. Есть догадки, почему? Потому что их никогда не было. Не во второй версии 20 века. У меня нет прошлого. Значит, у меня нет будущего. Я просто хочу выбраться из этой пустой клетки. — Даже ценой всего остального? — Бегает олень, а гонится лев. Кого из них, по вашему мнению, поддерживает Бог? — Я могу измерять вещи только в терминах потерь и приобретений. — Тогда не возражаешь, если я тебя о чем-то спрошу? Если твой мир настолько ценен, ты сможешь раздавить мой? — Нет ни моего, ни твоего. Мир просто... мир. — Значит, если мы действительно окажемся в эпохе вечного мира... Будет ли в ней место для тебя?

    — И-Но (I-No) · игра
16. «

    Самые продвинутые из недуальных мастеров говорят (вернее, шепчут на ухо), что мы создаём мир своим собственным вниманием в тот миг, когда «воспринимаем» окружающее. Другими словами, создание и восприятие мира есть один и тот же акт, постичь который до конца нам мешает дуально-биполярный психоз.

    Самые продвинутые из недуальных мастеров говорят (вернее, шепчут на ухо), что мы создаём мир своим собственным вниманием в тот миг, когда «воспринимаем» окружающее. Другими словами, создание и восприятие мира есть один и тот же акт, постичь который до конца нам мешает дуально-биполярный психоз.

    — Виктор Пелевин · книга
17. «

    — Махинации правят миром.

    — Махинации правят миром.

    — Сёго Кинугаса · книга
18. «

    Когда ты готов работать с реальностью, реальность не бывает неприемлема.

    Когда ты готов работать с реальностью, реальность не бывает неприемлема.
19. «

    Окружающий нас мир иллюзорен. Кто подтвердит, что предмет, кажущийся нам твёрдым, в действительности твёрдый? Мы думаем о геометрии пространства, но с чего мы взяли, что пространство вообще строится по законам геометрии? Почему мы измеряем время последовательностью событий, и в этом ли суть времени? Материальный мир, состоящий из физических предметов, по большому счету — блеф, картинка, нарисованная нашим мозгом. Мир вокруг нас, конечно же, существует. Но то, что мы видим, это только одна из версий подлинного мира. Это версия истины, созданная нашим сознанием, нашими органами чувств. Обычный человек не способен выйти за границы своего мира, он — его узник. У каждого из нас есть то, что шаманы называют «точкой сборки». Эта «точка сборки» удерживает нас в границах нашего мира и спасает таким образом от безумия. Если бы мы восприняли мир в его подлинности, то поняли бы, что у него нет центра. Не всякая психика способна пережить это откровение. Истинный мир — это поток, процесс, движение. «Точка сборки» дает нам определенность. Она — якорь, который держит нас в центре нашего мира. Если сместить «точку сборки», сдвинуть ее, то мы увидим тот же самый мир, но с другого ракурса, другим. Шаманы искусны в этом «фокусе» — смещении «точки сборки». Наш мир — это проекция мира из нашей личной «точки сборки». Но представьте себе, как этот мир воспринимается камнем, деревом или, например, птицей? А Мир тем временем продолжает стоять по ту сторону восприятия, никем не узнанный, но лишь угадываемый. Наш личный мир иллюзорен, но он же и реален. Наше видение ошибочно, но оно же и видение правды.

    Окружающий нас мир иллюзорен. Кто подтвердит, что предмет, кажущийся нам твёрдым, в действительности твёрдый? Мы думаем о геометрии пространства, но с чего мы взяли, что пространство вообще строится по законам геометрии? Почему мы измеряем время последовательностью событий, и в этом ли суть времени? Материальный мир, состоящий из физических предметов, по большому счету — блеф, картинка, нарисованная нашим мозгом. Мир вокруг нас, конечно же, существует. Но то, что мы видим, это только одна из версий подлинного мира. Это версия истины, созданная нашим сознанием, нашими органами чувств. Обычный человек не способен выйти за границы своего мира, он — его узник. У каждого из нас есть то, что шаманы называют «точкой сборки». Эта «точка сборки» удерживает нас в границах нашего мира и спасает таким образом от безумия. Если бы мы восприняли мир в его подлинности, то поняли бы, что у него нет центра. Не всякая психика способна пережить это откровение. Истинный мир — это поток, процесс, движение. «Точка сборки» дает нам определенность. Она — якорь, который держит нас в центре нашего мира. Если сместить «точку сборки», сдвинуть ее, то мы увидим тот же самый мир, но с другого ракурса, другим. Шаманы искусны в этом «фокусе» — смещении «точки сборки». Наш мир — это проекция мира из нашей личной «точки сборки». Но представьте себе, как этот мир воспринимается камнем, деревом или, например, птицей? А Мир тем временем продолжает стоять по ту сторону восприятия, никем не узнанный, но лишь угадываемый. Наш личный мир иллюзорен, но он же и реален. Наше видение ошибочно, но оно же и видение правды.

    — Анхель де Куатье · книга
20. «

    Величайшее открытие всех времен состоит в том, что человек может изменить свое будущее, просто изменив свой взгляд на вещи.

    Величайшее открытие всех времен состоит в том, что человек может изменить свое будущее, просто изменив свой взгляд на вещи.

    — Опра Уинфри