284 сильных цитаты: «мировоззрение»

Собрали 284 цитаты на тему «мировоззрение» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Ты думаешь, думаешь, но не находишь ответов. Тогда тебе следует посмотреть на это с другой стороны. Ведь когда охотишься, иногда приходится влезать на высокое дерево. И когда ты смотришь на весь лес сверху вниз, видишь всё по-новому.

   Ты думаешь, думаешь, но не находишь ответов. Тогда тебе следует посмотреть на это с другой стороны. Ведь когда охотишься, иногда приходится влезать на высокое дерево. И когда ты смотришь на весь лес сверху вниз, видишь всё по-новому.

   — Исуна Хасэкура · книга
2. «

   Вы – это ваш подход к жизни. Вы – это те намерения, из которых вы действуете. Вы – это ваша картина мира, это ваше восприятие мира. Вы – это те выборы, которые вы делаете. Каждый маленький выбор формирует ваш подход к жизни. И вот это всё и только это и есть вы.

   Вы – это ваш подход к жизни. Вы – это те намерения, из которых вы действуете. Вы – это ваша картина мира, это ваше восприятие мира. Вы – это те выборы, которые вы делаете. Каждый маленький выбор формирует ваш подход к жизни. И вот это всё и только это и есть вы.

   — Франц Вертфоллен · книга
3. «

   Юнг считал, что невроз — это симптом, свидетельствующий об ограниченном видении жизни и узком мировоззрении. Человек, стремящийся к исцелению, должен восстановить контакт со своей душой.

   Юнг считал, что невроз — это симптом, свидетельствующий об ограниченном видении жизни и узком мировоззрении. Человек, стремящийся к исцелению, должен восстановить контакт со своей душой.

   — Джеймс Холлис · книга
4. «

   — Мы живем в сумрачном мире. — И нет друзей на закате.

   — Мы живем в сумрачном мире. — И нет друзей на закате.

   — Довод (Tenet) (2020) · фильм
5. «

   И я мог бы писать картины, как этот юноша, которого вы так хвалите. Но нет. Больше всего бойся очутиться в громадной безумной толпе тех, кто стремится быть художником, не будучи им рожденным. Держись подальше от жизни и мировоззрения преуспевающего продажного льстеца, угождающего вкусу деляг. Художника иной раз превозносят не по заслугам. Если он не воссоздает жизнь, не заставляет заговорить мою душу и душу обыкновенного человека, он ничего не создает! А высшее, самое трудное искусство — искусство жить.

   И я мог бы писать картины, как этот юноша, которого вы так хвалите. Но нет. Больше всего бойся очутиться в громадной безумной толпе тех, кто стремится быть художником, не будучи им рожденным. Держись подальше от жизни и мировоззрения преуспевающего продажного льстеца, угождающего вкусу деляг. Художника иной раз превозносят не по заслугам. Если он не воссоздает жизнь, не заставляет заговорить мою душу и душу обыкновенного человека, он ничего не создает! А высшее, самое трудное искусство — искусство жить.

   — Ричард Олдингтон · книга
6. «

   Я всегда +1 к человечеству, но не его часть.

   Я всегда +1 к человечеству, но не его часть.

   — Евгений Гришковец
7. «

   Никто не знает, зачем он приходит в этот мир. Существует лишь интуитивное нащупывание пути — желания, поступки, выбор профессии, любви, веры. Сидеть и размышлять о том, зачем ты родился таким или эдаким, совершенно бессмысленно. К тому же бесполезно, а поскольку на это тратятся силы и время, то и вредно. Есть значительно более подходящие темы для обдумывания и вообще более подходящие занятия. Действовать нужно, действовать. Тогда и понимание придет. Или не придет, так тоже бывает. Но если не действовать, а только повторять дурацкое «зачем» и еще более дурацкое «за что», никакое понимание не придет наверняка.

   Никто не знает, зачем он приходит в этот мир. Существует лишь интуитивное нащупывание пути — желания, поступки, выбор профессии, любви, веры. Сидеть и размышлять о том, зачем ты родился таким или эдаким, совершенно бессмысленно. К тому же бесполезно, а поскольку на это тратятся силы и время, то и вредно. Есть значительно более подходящие темы для обдумывания и вообще более подходящие занятия. Действовать нужно, действовать. Тогда и понимание придет. Или не придет, так тоже бывает. Но если не действовать, а только повторять дурацкое «зачем» и еще более дурацкое «за что», никакое понимание не придет наверняка.

   — Олег Рой · книга
8. «

   Было бы гораздо проще идти по жизни, принимая вещи такими, какими они кажутся. Знать, что реально, а что нет, быть уверенной в том, что все, что не укладывается в рамки, – отклонение от нормы, которому еще не подобрали определение.

   Было бы гораздо проще идти по жизни, принимая вещи такими, какими они кажутся. Знать, что реально, а что нет, быть уверенной в том, что все, что не укладывается в рамки, – отклонение от нормы, которому еще не подобрали определение.

   — Чарльз де Линт · книга
9. «

   Каждое мировоззрение содержит известное единство теории и идеала.

   Каждое мировоззрение содержит известное единство теории и идеала.

   — Семён Франк
10. «

    Ваши очки — это щит. Они — ваша рациональность. Отбросьте её в сторону... ...признайте загадочность, признайте непостижимость этого мира. Он не умещается ни в какие схемы, ни в один взгляд... А взгляд, который будет вмещать этот мир, никогда не будет носить очков...

    Ваши очки — это щит. Они — ваша рациональность. Отбросьте её в сторону... ...признайте загадочность, признайте непостижимость этого мира. Он не умещается ни в какие схемы, ни в один взгляд... А взгляд, который будет вмещать этот мир, никогда не будет носить очков...

    — Любко Дереш · книга
11. «

    Если мы позитивны в нашем взгляде на мир, то мы привлекаем к себе позитивных людей, события и обстоятельства; если же у нас негативное или, даже, раздраженное восприятие, то к нам притягиваются негативные люди или негативные события.

    Если мы позитивны в нашем взгляде на мир, то мы привлекаем к себе позитивных людей, события и обстоятельства; если же у нас негативное или, даже, раздраженное восприятие, то к нам притягиваются негативные люди или негативные события.

    — Секрет (The Secret) · фильм
12. «

    Гуманизм, безусловно, не есть политика, но он не чужд политики и не изолируется от политической жизни, ибо такая его самоизоляция лишь вела бы к торжеству антигуманного в обществе... Справедливое, демократическое и правовое государство — это одна из фундаментальных гуманистических ценностей человека и общества. Однако гуманизм устанавливает свои собственные, особые отношения с политикой. Гуманизм — это мировоззрение надпартийного характера, поскольку он, позиционируя, рассказывая о себе, обращается ко всем гражданам через головы партийных лидеров и бюрократов, государственных деятелей и политтехнологов. Он выполняет общеполитическую гуманизирующую функцию, апеллируя к членам любых партий, к электорату в целом, к каждому избирателю в отдельности, к его лучшим гражданским, моральным и правовым чувствам. Он общепартиен, поскольку обращается ко всем политическим партиям. Он выполняет межпартийные функции, не давая борьбе идей и идеологий перерастать в войну между людьми и социальными классами. Гуманизм – это единственно приемлемое морально-психологическое поле, на котором могут обсуждаться и решаться все политические разногласия и конфликты. Другим таким полем — юридическим — является законный и справедливый суд, развитая демократическая судебно-правовая система страны. В здоровом обществе все политические партии опираются на базовые ценности гуманизма. Этим, в конечном счете, определяется человечность общественно-политического устройства общества, его политического сознания. Гуманность является главным критерием качества политической жизни и политических институтов общества.

    Гуманизм, безусловно, не есть политика, но он не чужд политики и не изолируется от политической жизни, ибо такая его самоизоляция лишь вела бы к торжеству антигуманного в обществе... Справедливое, демократическое и правовое государство — это одна из фундаментальных гуманистических ценностей человека и общества. Однако гуманизм устанавливает свои собственные, особые отношения с политикой. Гуманизм — это мировоззрение надпартийного характера, поскольку он, позиционируя, рассказывая о себе, обращается ко всем гражданам через головы партийных лидеров и бюрократов, государственных деятелей и политтехнологов. Он выполняет общеполитическую гуманизирующую функцию, апеллируя к членам любых партий, к электорату в целом, к каждому избирателю в отдельности, к его лучшим гражданским, моральным и правовым чувствам. Он общепартиен, поскольку обращается ко всем политическим партиям. Он выполняет межпартийные функции, не давая борьбе идей и идеологий перерастать в войну между людьми и социальными классами. Гуманизм – это единственно приемлемое морально-психологическое поле, на котором могут обсуждаться и решаться все политические разногласия и конфликты. Другим таким полем — юридическим — является законный и справедливый суд, развитая демократическая судебно-правовая система страны. В здоровом обществе все политические партии опираются на базовые ценности гуманизма. Этим, в конечном счете, определяется человечность общественно-политического устройства общества, его политического сознания. Гуманность является главным критерием качества политической жизни и политических институтов общества.

    — Валерий Александрович Кувакин
13. «

    Всякое мировоззрение зиждется на вере и на фактах. Вера – важнее, но зато факты – сильнее. И если факты начинают подтачивать веру – беда. Приходится менять мировоззрение. Или становиться фанатиком. На выбор.

    Всякое мировоззрение зиждется на вере и на фактах. Вера – важнее, но зато факты – сильнее. И если факты начинают подтачивать веру – беда. Приходится менять мировоззрение. Или становиться фанатиком. На выбор.

    — Борис Стругацкий · книга
14. «

    Жизнь – это великий и смешной танец, и нам всем здорово повезло, что мы здесь. Все занятия человека – это ничто иное, как развлекательное кино. Единственно возможная позиция – это радоваться и удивляться. Все в этом мире не так серьезно, не так важно, как это кажется. Мы все участвуем в гигантском шоу, и я искренне желаю всем вам принять в нем участие.

    Жизнь – это великий и смешной танец, и нам всем здорово повезло, что мы здесь. Все занятия человека – это ничто иное, как развлекательное кино. Единственно возможная позиция – это радоваться и удивляться. Все в этом мире не так серьезно, не так важно, как это кажется. Мы все участвуем в гигантском шоу, и я искренне желаю всем вам принять в нем участие.

    — Тимоти Лири · книга
15. «

    Цесаревич Александр Александрович в шутку называл себя философом. Но это не было шуткою — он действительно был философом, в смысле такого им добытого мировоззрения и таких особенностей его духовного существа, которые позволяли ему, во-первых, жить отдельною от других жизнью и не испытывать влияния людей в той степени, в какой обыкновенно испытывает большая часть людей, а тем паче, влияния придворной людской среды.

    Цесаревич Александр Александрович в шутку называл себя философом. Но это не было шуткою — он действительно был философом, в смысле такого им добытого мировоззрения и таких особенностей его духовного существа, которые позволяли ему, во-первых, жить отдельною от других жизнью и не испытывать влияния людей в той степени, в какой обыкновенно испытывает большая часть людей, а тем паче, влияния придворной людской среды.

    — Александр III · книга
16. «

    Мировоззрение это состояло в том, что главное благо всех мужчин, всех без исключения — старых, молодых, гимназистов, генералов, образованных, необразованных, — состоит в половом общении с привлекательными женщинами, и потому все мужчины, хотя и притворяются, что заняты другими делами, в сущности желают только одного этого. Она же — привлекательная женщина — может удовлетворять или же не удовлетворять это их желание, и потому она — важный и нужный человек. Вся ее прежняя и теперешняя жизнь была подтверждением справедливости этого взгляда. В продолжение десяти лет она везде, где бы она ни была, начиная с Нехлюдова и старика станового и кончая острожными надзирателями, видела, что все мужчины нуждаются в ней; она не видела и не замечала тех мужчин, которые не нуждались в ней. И потому весь мир представлялся ей собранием обуреваемых похотью людей, со всех сторон стороживших ее и всеми возможными средствами — обманом, насилием, куплей, хитростью — старающихся овладеть ею. Так понимала жизнь Маслова, и при таком понимании жизни она была не только не последний, а очень важный человек. И Маслова дорожила таким пониманием жизни больше всего на свете, не могла не дорожить им, потому что, изменив такое понимание жизни, она теряла то значение, которое такое понимание давало ей среди людей. И для того, чтобы не терять своего значения в жизни, она инстинктивно держалась такого круга людей, которые смотрели на жизнь так же, как и она.

    Мировоззрение это состояло в том, что главное благо всех мужчин, всех без исключения — старых, молодых, гимназистов, генералов, образованных, необразованных, — состоит в половом общении с привлекательными женщинами, и потому все мужчины, хотя и притворяются, что заняты другими делами, в сущности желают только одного этого. Она же — привлекательная женщина — может удовлетворять или же не удовлетворять это их желание, и потому она — важный и нужный человек. Вся ее прежняя и теперешняя жизнь была подтверждением справедливости этого взгляда. В продолжение десяти лет она везде, где бы она ни была, начиная с Нехлюдова и старика станового и кончая острожными надзирателями, видела, что все мужчины нуждаются в ней; она не видела и не замечала тех мужчин, которые не нуждались в ней. И потому весь мир представлялся ей собранием обуреваемых похотью людей, со всех сторон стороживших ее и всеми возможными средствами — обманом, насилием, куплей, хитростью — старающихся овладеть ею. Так понимала жизнь Маслова, и при таком понимании жизни она была не только не последний, а очень важный человек. И Маслова дорожила таким пониманием жизни больше всего на свете, не могла не дорожить им, потому что, изменив такое понимание жизни, она теряла то значение, которое такое понимание давало ей среди людей. И для того, чтобы не терять своего значения в жизни, она инстинктивно держалась такого круга людей, которые смотрели на жизнь так же, как и она.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
17. «

    Собачья философия.

    Собачья философия.

    — Феликс Кривин · книга
18. «

    Я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окна, И не вижу ни одной знакомой звезды. Я ходил по всем дорогам и туда, и сюда, Обернулся — и не смог разглядеть следы.

    Я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окна, И не вижу ни одной знакомой звезды. Я ходил по всем дорогам и туда, и сюда, Обернулся — и не смог разглядеть следы.
19. «

    Для неведомого все имена, что одно. Видеть в чудесном чудесное — вот ключ ко всем тайнам мира.

    Для неведомого все имена, что одно. Видеть в чудесном чудесное — вот ключ ко всем тайнам мира.

    — Лао-Цзы · книга
20. «

    Я тут подумал. Когда совсем невмоготу, нужно взять себя руки. Поэтому я решил, что уж лучше быть плаксой. Я буду плакать, но когда уже совсем станет невмоготу, к тому времени не останется ни слезинки.

    Я тут подумал. Когда совсем невмоготу, нужно взять себя руки. Поэтому я решил, что уж лучше быть плаксой. Я буду плакать, но когда уже совсем станет невмоготу, к тому времени не останется ни слезинки.

    — Джакуззи Сплот · аниме