36 цитат на тему «мистика» — подборка редакции

36 цитат про «мистика»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   У города-призрака разбито лицо, а бинты, что завязанные ленточки на память, все облетели!

   У города-призрака разбито лицо, а бинты, что завязанные ленточки на память, все облетели!

   — Александр Студницын · книга
2. «

   Бродяга, домосед, крестьянин, горожанин, Лентяй иль труженик, священник иль бандит - Повсюду человек издревле оболванен, На небо в ужасе мистическом глядит.

   Бродяга, домосед, крестьянин, горожанин, Лентяй иль труженик, священник иль бандит - Повсюду человек издревле оболванен, На небо в ужасе мистическом глядит.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
3. «

   И вот, когда я вчитывался в запретные страницы, когда Морелла клала свою холодную руку на мою, и извлекала из пепла мертвой философии какие-нибудь тихие, странные слова, необычайный смысл которых как бы огнем запечатлевался в моей памяти, я чувствовал, что во мне загорается запретный дух. Итак, час за часом я сидел возле нее, наслаждаясь музыкой ее голоса, пока, наконец, его мелодия не принимала оттенка ужаса, и на мою душу упадала тень. Я бледнел и внутренно содрогался при этих неземных звуках. И таким образом радость постепенно переходила в ужас, самое прекрасное превращалось в отвратительнейшее, и Гиннон становился Геенной.

   И вот, когда я вчитывался в запретные страницы, когда Морелла клала свою холодную руку на мою, и извлекала из пепла мертвой философии какие-нибудь тихие, странные слова, необычайный смысл которых как бы огнем запечатлевался в моей памяти, я чувствовал, что во мне загорается запретный дух. Итак, час за часом я сидел возле нее, наслаждаясь музыкой ее голоса, пока, наконец, его мелодия не принимала оттенка ужаса, и на мою душу упадала тень. Я бледнел и внутренно содрогался при этих неземных звуках. И таким образом радость постепенно переходила в ужас, самое прекрасное превращалось в отвратительнейшее, и Гиннон становился Геенной.

   — Эдгар Аллан По · книга
4. «

   В зеркало смотрим не только мы. Оттуда смотрят на нас.

   В зеркало смотрим не только мы. Оттуда смотрят на нас.

   — Наталья Солнцева · книга
5. «

   — Вы наслаждаетесь жизнью? — Вот именно. В одиночестве женщина открывает дверь туда, куда не хотят, чтобы она входила.

   — Вы наслаждаетесь жизнью? — Вот именно. В одиночестве женщина открывает дверь туда, куда не хотят, чтобы она входила.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   Закон причинности — внутреннее определяет внешнее, прошлое определяет будущее. Но одновременно принцип работает и в обратном направлении. Время подобно замкнутому кругу. Будущее точно так же воздействует на прошлое.

   Закон причинности — внутреннее определяет внешнее, прошлое определяет будущее. Но одновременно принцип работает и в обратном направлении. Время подобно замкнутому кругу. Будущее точно так же воздействует на прошлое.

   — Ника Остожева · книга
7. «

   Я помчался к своим, чтобы скорее обнять жену и детей, но дома в обычном месте не обнаружил. Уже тогда меня пронзила догадка, но я отмахнулся: «Нет, быть такого не может». Всё же, чтобы удостовериться, решил пойти к дому моих родителей, который давно разобран. Шагал через яблоневый сад, и все деревья в нём были молодые, как в моём детстве. Вдруг замер: родительский дом стоял на прежнем месте. На окнах были знакомые шторы, горшки с цветами. Я подкрался ближе и в просвет между занавесками увидел свою сестру. Она наливала кипящую воду в бочку. На табуретке лежали зелёное мыло и полотенце. Ей было семнадцать, и она улыбалась. В то время она была влюблена в гробовщика с тонкими усами. Ещё не знала, что скоро выйдет за него замуж, растолстеет, родит двоих, а потом он ей изменит с трактирщицей и заразится дурной болезнью.

   Я помчался к своим, чтобы скорее обнять жену и детей, но дома в обычном месте не обнаружил. Уже тогда меня пронзила догадка, но я отмахнулся: «Нет, быть такого не может». Всё же, чтобы удостовериться, решил пойти к дому моих родителей, который давно разобран. Шагал через яблоневый сад, и все деревья в нём были молодые, как в моём детстве. Вдруг замер: родительский дом стоял на прежнем месте. На окнах были знакомые шторы, горшки с цветами. Я подкрался ближе и в просвет между занавесками увидел свою сестру. Она наливала кипящую воду в бочку. На табуретке лежали зелёное мыло и полотенце. Ей было семнадцать, и она улыбалась. В то время она была влюблена в гробовщика с тонкими усами. Ещё не знала, что скоро выйдет за него замуж, растолстеет, родит двоих, а потом он ей изменит с трактирщицей и заразится дурной болезнью.

   — Мария Фариса · книга
8. «

   Канатоходец не смотрит в бездну, бездну видят со стороны.

   Канатоходец не смотрит в бездну, бездну видят со стороны.

   — Александр Студницын · книга
9. «

   Мистицизм учит, что существует мудрость, которая неподвластна интеллекту. Постичь её можно путём отказа, став пустым. Нужно отвернуться от физического мира и обратиться к миру духовному.

   Мистицизм учит, что существует мудрость, которая неподвластна интеллекту. Постичь её можно путём отказа, став пустым. Нужно отвернуться от физического мира и обратиться к миру духовному.

   — Раввин (Rabbi) · сериал
10. «

    ... Опустевший дом превратился в логово лисиц и барсуков, и потому здесь могут появится странные оборотни и призраки.

    ... Опустевший дом превратился в логово лисиц и барсуков, и потому здесь могут появится странные оборотни и призраки.

    — Уэда Акинари · книга
11. «

    Возможно, совы — не то, чем кажутся, но они выполняют важную задачу: напоминают нам о необходимости глядеть в темноту.

    Возможно, совы — не то, чем кажутся, но они выполняют важную задачу: напоминают нам о необходимости глядеть в темноту.

    — Марк Фрост · книга
12. «

    Впрочем, представители эксплуататорских классов часто впадают в оккультизм, чтобы найти в нем оправдание собственной паразитической сущности.

    Впрочем, представители эксплуататорских классов часто впадают в оккультизм, чтобы найти в нем оправдание собственной паразитической сущности.

    — Виктор Пелевин · книга
13. «

    …Описанные явления противоречат законам физического мира этой планеты, но доказывают связь с местами, не являющимися его материальной частью. Перемычки, по которым информация из одного проецируется в другой, раскиданы по разным землям. И эти мостки разнообразны. Отсюда такой разброс проявлений — нарушение временных течений и материи, особенности распространения звука и света, эмоциональные переживания. Миры наслаиваются один на другой, а реальности пересекаются. Это похоже на преломление света в воде. Чем сильнее миры проникают друг в друга, тем сильнее искажения…

    …Описанные явления противоречат законам физического мира этой планеты, но доказывают связь с местами, не являющимися его материальной частью. Перемычки, по которым информация из одного проецируется в другой, раскиданы по разным землям. И эти мостки разнообразны. Отсюда такой разброс проявлений — нарушение временных течений и материи, особенности распространения звука и света, эмоциональные переживания. Миры наслаиваются один на другой, а реальности пересекаются. Это похоже на преломление света в воде. Чем сильнее миры проникают друг в друга, тем сильнее искажения…

    — Димитрий Евстафиадис · книга
14. «

    Эйнштейн — глубокий мистик и исследователь величественного ожидаемого.

    Эйнштейн — глубокий мистик и исследователь величественного ожидаемого.

    — Фрэнк Белнэп Лонг · книга
15. «

    – Ты только не думай, что я пьян, и не перебивай, – прошептал я Хуану. – Что такое? – Во вторник, почти в полночь, я возвращался из Колимы в Комалу. Еду по бульвару, по тому тёмному месту, где вечно перегорают лампочки в фонарях, притормаживаю у кочки, осторожно перекатываюсь через неё, вдруг слышу сзади какой-то шорох. Хуан вытаращил глаза и закрыл рот ладонью. – Смотрю в зеркало заднего вида… – Баба сидит! – перебил меня он. – Откуда ты знаешь? – Катрина… – только вымолвил Хуан. Взгляд его сделался растерянным. Он закурил сигарету. – Катрина? – Вернулась, – он улыбнулся. – Давно её не было. Удивительно, как ты вообще остался жив.

    – Ты только не думай, что я пьян, и не перебивай, – прошептал я Хуану. – Что такое? – Во вторник, почти в полночь, я возвращался из Колимы в Комалу. Еду по бульвару, по тому тёмному месту, где вечно перегорают лампочки в фонарях, притормаживаю у кочки, осторожно перекатываюсь через неё, вдруг слышу сзади какой-то шорох. Хуан вытаращил глаза и закрыл рот ладонью. – Смотрю в зеркало заднего вида… – Баба сидит! – перебил меня он. – Откуда ты знаешь? – Катрина… – только вымолвил Хуан. Взгляд его сделался растерянным. Он закурил сигарету. – Катрина? – Вернулась, – он улыбнулся. – Давно её не было. Удивительно, как ты вообще остался жив.

    — Мария Фариса · книга
16. «

    Знаешь, сколько таких мёртвых между живыми? Тьма. Особенно здесь, в горах. Мертвецы оказываются рядом, когда живому нужна помощь. За свою маленькую услугу — на большее они не способны — просят по ним поплакать.

    Знаешь, сколько таких мёртвых между живыми? Тьма. Особенно здесь, в горах. Мертвецы оказываются рядом, когда живому нужна помощь. За свою маленькую услугу — на большее они не способны — просят по ним поплакать.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    Рамон остался. Длинная на часах бежала, толстая ползла за ней, а чиновники хлопали папками: не знали, как выманить упрямого старика. Однажды утром мы увидели с высоты, как наш Сан-Луис становится дном. Поднималась вода. «Что с Рамоном?» — спрашивали мы у трусливого народца в галстуках и пиджаках. Те отмахивались: «Да помер он. Живите спокойно уже». Но спокойно нам не жилось: на затопленной церкви всё так же звонили колокола. Только теперь не к службе, а по ночам.

    Рамон остался. Длинная на часах бежала, толстая ползла за ней, а чиновники хлопали папками: не знали, как выманить упрямого старика. Однажды утром мы увидели с высоты, как наш Сан-Луис становится дном. Поднималась вода. «Что с Рамоном?» — спрашивали мы у трусливого народца в галстуках и пиджаках. Те отмахивались: «Да помер он. Живите спокойно уже». Но спокойно нам не жилось: на затопленной церкви всё так же звонили колокола. Только теперь не к службе, а по ночам.

    — Мария Фариса · книга
18. «

    По всей Европе, в Америке, в Австралии и в Индии миллионы смертных проводили жизнь свою в том, что вертели столы и открывали способы пользоваться чижами, как прорицателями, давать концерты без инструменттов, переписываться при посредстве улиток. Печать, в серьезном тоне преподнося публике эти враки, служила опорой ее легковерию.

    По всей Европе, в Америке, в Австралии и в Индии миллионы смертных проводили жизнь свою в том, что вертели столы и открывали способы пользоваться чижами, как прорицателями, давать концерты без инструменттов, переписываться при посредстве улиток. Печать, в серьезном тоне преподнося публике эти враки, служила опорой ее легковерию.

    — Гюстав Флобер · книга
19. «

    Когда спариваются скепсис и томление, возникает мистика.

    Когда спариваются скепсис и томление, возникает мистика.

    — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
20. «

    Говорят, по ночам оживёт и любимая куколка! Вот за этим я куклам выкалываю глаза.

    Говорят, по ночам оживёт и любимая куколка! Вот за этим я куклам выкалываю глаза.