50 цитат на тему «мистика» — читать онлайн

50 цитат про «мистика»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Чтобы отвлечься от предчувствия, я взялась ткать ковёр днём и ночью. Даже в сумерки — запрещённое время. — Почему запрещённое? — Истончается граница между мирами. Одной ногой можно стать в мир мёртвых, другой — в мир тех, кто ещё не родился.

   Чтобы отвлечься от предчувствия, я взялась ткать ковёр днём и ночью. Даже в сумерки — запрещённое время. — Почему запрещённое? — Истончается граница между мирами. Одной ногой можно стать в мир мёртвых, другой — в мир тех, кто ещё не родился.

   — Мария Фариса · книга
2. «

   Не имеет значения, кто я. Я здесь для тебя, Джеймс... Видишь, я настоящая.

   Не имеет значения, кто я. Я здесь для тебя, Джеймс... Видишь, я настоящая.

   — Мария (Maria) · игра
3. «

   Знаешь, сколько таких мёртвых между живыми? Тьма. Особенно здесь, в горах. Мертвецы оказываются рядом, когда живому нужна помощь. За свою маленькую услугу — на большее они не способны — просят по ним поплакать.

   Знаешь, сколько таких мёртвых между живыми? Тьма. Особенно здесь, в горах. Мертвецы оказываются рядом, когда живому нужна помощь. За свою маленькую услугу — на большее они не способны — просят по ним поплакать.

   — Мария Фариса · книга
4. «

   I like to dream, yes, yes, right between my sound machine, On a cloud of sound I drift in the night, Any place it goes is right, Goes far, flies near to the stars away from here. Close your eyes, girl, Look inside, girl, Let the sound take you away.

   I like to dream, yes, yes, right between my sound machine, On a cloud of sound I drift in the night, Any place it goes is right, Goes far, flies near to the stars away from here. Close your eyes, girl, Look inside, girl, Let the sound take you away.
5. «

   Когда спариваются скепсис и томление, возникает мистика.

   Когда спариваются скепсис и томление, возникает мистика.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
6. «

   Бродяга, домосед, крестьянин, горожанин, Лентяй иль труженик, священник иль бандит - Повсюду человек издревле оболванен, На небо в ужасе мистическом глядит.

   Бродяга, домосед, крестьянин, горожанин, Лентяй иль труженик, священник иль бандит - Повсюду человек издревле оболванен, На небо в ужасе мистическом глядит.

   — Игорь Иванович Гарин · книга
7. «

   Сидя в своей комнате, он контролировал передвижения своих преданных по всему миру. Сидя в своей комнате, Баба призывал к себе своих преданных в любой момент из любой точки мира, и, сидя в своей комнате, он посылал своих работников даже в самые отдаленные уголки планеты. Конечно, Баба был самим Богом. В своем бесформенном состоянии он является ядром всей Вселенной, но в физической форме ему требовалась постоянная обитель. Этой обителью была не конкретная страна или штат, не город и даже не адрес в городе. Это был даже не дом по определенному адресу, а всего лишь одна комната в любом доме, в котором он жил. Простота образа жизни Бабы просто захватывала дух.

   Сидя в своей комнате, он контролировал передвижения своих преданных по всему миру. Сидя в своей комнате, Баба призывал к себе своих преданных в любой момент из любой точки мира, и, сидя в своей комнате, он посылал своих работников даже в самые отдаленные уголки планеты. Конечно, Баба был самим Богом. В своем бесформенном состоянии он является ядром всей Вселенной, но в физической форме ему требовалась постоянная обитель. Этой обителью была не конкретная страна или штат, не город и даже не адрес в городе. Это был даже не дом по определенному адресу, а всего лишь одна комната в любом доме, в котором он жил. Простота образа жизни Бабы просто захватывала дух.

   — Ачарья Абхидевананда Авадхута · книга
8. «

   Трагическая насмешка, ирония истории человечества состоит в том, что на всех воздвигаемых людьми алтарях терзали людей и обожествляли животных. Человечество всегда поклонялось не человеческим, а звериным, животным качествам — идолам силы и инстинкта, царям и мистикам, которым нужны именно безвольные, безответные души. Чтобы править миром, мистики внушают людям, что темные эмоции выше разума, что знание приходит слепыми, немотивированными рывками и ему надо следовать так же слепо, не подвергая его сомнению. Цари же правят посредством клыков и когтей, их метод — отнять, их цель — чужое, их сила опирается исключительно на дубинку и пушки.

   Трагическая насмешка, ирония истории человечества состоит в том, что на всех воздвигаемых людьми алтарях терзали людей и обожествляли животных. Человечество всегда поклонялось не человеческим, а звериным, животным качествам — идолам силы и инстинкта, царям и мистикам, которым нужны именно безвольные, безответные души. Чтобы править миром, мистики внушают людям, что темные эмоции выше разума, что знание приходит слепыми, немотивированными рывками и ему надо следовать так же слепо, не подвергая его сомнению. Цари же правят посредством клыков и когтей, их метод — отнять, их цель — чужое, их сила опирается исключительно на дубинку и пушки.

   — Айн Рэнд · книга
9. «

   Поколение битников любит все, старина. Мы до всего докапываемся. Все что-то значит: все — символ. Мы мистики. Не задавай вопросов об этом. Мистики.

   Поколение битников любит все, старина. Мы до всего докапываемся. Все что-то значит: все — символ. Мы мистики. Не задавай вопросов об этом. Мистики.

   — Джек Керуак
10. «

    В Париже много странного происходит. Есть города, в которых творятся магические вещи. А иные города совершенно лишены мистики. В Москве вот никогда не случается ничего волшебного.

    В Париже много странного происходит. Есть города, в которых творятся магические вещи. А иные города совершенно лишены мистики. В Москве вот никогда не случается ничего волшебного.

    — Елизавета Ракова · книга
11. «

    – Ты только не думай, что я пьян, и не перебивай, – прошептал я Хуану. – Что такое? – Во вторник, почти в полночь, я возвращался из Колимы в Комалу. Еду по бульвару, по тому тёмному месту, где вечно перегорают лампочки в фонарях, притормаживаю у кочки, осторожно перекатываюсь через неё, вдруг слышу сзади какой-то шорох. Хуан вытаращил глаза и закрыл рот ладонью. – Смотрю в зеркало заднего вида… – Баба сидит! – перебил меня он. – Откуда ты знаешь? – Катрина… – только вымолвил Хуан. Взгляд его сделался растерянным. Он закурил сигарету. – Катрина? – Вернулась, – он улыбнулся. – Давно её не было. Удивительно, как ты вообще остался жив.

    – Ты только не думай, что я пьян, и не перебивай, – прошептал я Хуану. – Что такое? – Во вторник, почти в полночь, я возвращался из Колимы в Комалу. Еду по бульвару, по тому тёмному месту, где вечно перегорают лампочки в фонарях, притормаживаю у кочки, осторожно перекатываюсь через неё, вдруг слышу сзади какой-то шорох. Хуан вытаращил глаза и закрыл рот ладонью. – Смотрю в зеркало заднего вида… – Баба сидит! – перебил меня он. – Откуда ты знаешь? – Катрина… – только вымолвил Хуан. Взгляд его сделался растерянным. Он закурил сигарету. – Катрина? – Вернулась, – он улыбнулся. – Давно её не было. Удивительно, как ты вообще остался жив.

    — Мария Фариса · книга
12. «

    Всевышний действует через помощников, и каждый из них отвечает за что-то. У вас, христиан, они именуются ангелами и святыми. Мы называем их божествами или оришас, но суть у них та же — исполнять волю Бога. Если ты не видишь этих существ, это говорит лишь о том, что ты пока не способна видеть.

    Всевышний действует через помощников, и каждый из них отвечает за что-то. У вас, христиан, они именуются ангелами и святыми. Мы называем их божествами или оришас, но суть у них та же — исполнять волю Бога. Если ты не видишь этих существ, это говорит лишь о том, что ты пока не способна видеть.

    — Мария Фариса · книга
13. «

    Поскреби любого, самого утилитарного прагматика, самого ярого материалиста, там к него в башке такая каша из мифологем, суеверий, мистики.

    Поскреби любого, самого утилитарного прагматика, самого ярого материалиста, там к него в башке такая каша из мифологем, суеверий, мистики.

    — Полина Дашкова · книга
14. «

    Есть три мира. Мир видимый, мир невидимый и мир Того, кто всему хозяин. Мир невидимый может помочь тебе, если тебя ведёт Создатель.

    Есть три мира. Мир видимый, мир невидимый и мир Того, кто всему хозяин. Мир невидимый может помочь тебе, если тебя ведёт Создатель.

    — Мария Фариса · книга
15. «

    Слева бесы, справа бесы, Нет, по новой мне налей! Эти — с нар, а те — из кресел, - Не поймешь, какие злей...

    Слева бесы, справа бесы, Нет, по новой мне налей! Эти — с нар, а те — из кресел, - Не поймешь, какие злей...
16. «

    Хоть убей, следа не видно; Сбились мы. Что делать нам! В поле бес нас водит, видно, Да кружит по сторонам. ... Бесконечны, безобразны, В мутной месяца игре Закружились бесы разны, Будто листья в ноябре… Сколько их! куда их гонят? Что так жалобно поют? Домового ли хоронят, Ведьму ль замуж выдают? Мчатся тучи, вьются тучи; Невидимкою луна Освещает снег летучий; Мутно небо, ночь мутна. Мчатся бесы рой за роем В беспредельной вышине, Визгом жалобным и воем Надрывая сердце мне…

    Хоть убей, следа не видно; Сбились мы. Что делать нам! В поле бес нас водит, видно, Да кружит по сторонам. ... Бесконечны, безобразны, В мутной месяца игре Закружились бесы разны, Будто листья в ноябре… Сколько их! куда их гонят? Что так жалобно поют? Домового ли хоронят, Ведьму ль замуж выдают? Мчатся тучи, вьются тучи; Невидимкою луна Освещает снег летучий; Мутно небо, ночь мутна. Мчатся бесы рой за роем В беспредельной вышине, Визгом жалобным и воем Надрывая сердце мне…

    — Александр Сергеевич Пушкин
17. «

    Я зеркала полюбила с самых ранних лет. Я ребенком плакала и дрожала, заглядывая в их прозрачно-правдивую глубь. Моей любимой игрой в детстве было-ходить по комнатам или по саду, неся перед собой зеркало, глядя в его пропасть, каждым шагом переступая край, задыхаясь от ужаса и головокружения. Уже девочкой я начала всю свою комнату уставлять зеркалами, большими и маленькими, верными и чуть-чуть искажающими, отчетливыми и несколько туманными. Я привыкла целые часы, целые дни проводить среди перекрещивающихся миров; входящих один в другой, колеблющихся, исчезающих и возникающих вновь. Моей единственной страстью стало отдавать свое тело этим беззвучным далям, этим перспективам без эхо, этим отдельным вселенным, перерезывающим нашу, существующим, наперекор сознанию, в одно и то же время и в одном и том же месте с ней. Эта вывернутая действительность, отделенная от нас гладкой поверхностью стекла, почему-то недоступная осязанию, влекла меня к себе, притягивала, как бездна, как тайна.

    Я зеркала полюбила с самых ранних лет. Я ребенком плакала и дрожала, заглядывая в их прозрачно-правдивую глубь. Моей любимой игрой в детстве было-ходить по комнатам или по саду, неся перед собой зеркало, глядя в его пропасть, каждым шагом переступая край, задыхаясь от ужаса и головокружения. Уже девочкой я начала всю свою комнату уставлять зеркалами, большими и маленькими, верными и чуть-чуть искажающими, отчетливыми и несколько туманными. Я привыкла целые часы, целые дни проводить среди перекрещивающихся миров; входящих один в другой, колеблющихся, исчезающих и возникающих вновь. Моей единственной страстью стало отдавать свое тело этим беззвучным далям, этим перспективам без эхо, этим отдельным вселенным, перерезывающим нашу, существующим, наперекор сознанию, в одно и то же время и в одном и том же месте с ней. Эта вывернутая действительность, отделенная от нас гладкой поверхностью стекла, почему-то недоступная осязанию, влекла меня к себе, притягивала, как бездна, как тайна.

    — Валерий Брюсов · книга
18. «

    Мистика может стать одним из путей к религии. Мистика – богема души, религия – стояние на страже.

    Мистика может стать одним из путей к религии. Мистика – богема души, религия – стояние на страже.

    — Александр Александрович Блок
19. «

    Знаете, меня огорчает — и даже слегка угнетает — то, как по-разному относятся медиа к тем, кто верит в НЛО, и к тем, кто верит в невидимое высшее существо, обитающее на небе. Особенно если вторые примазываются к сказке о Христе-Мессии-Сыне-Божьем.

    Знаете, меня огорчает — и даже слегка угнетает — то, как по-разному относятся медиа к тем, кто верит в НЛО, и к тем, кто верит в невидимое высшее существо, обитающее на небе. Особенно если вторые примазываются к сказке о Христе-Мессии-Сыне-Божьем.

    — Джордж Карлин · книга
20. «

    — Ха-ха, я всегда любил мистику больше, чем научную фантастику. — Вы мне не верите. — Нет, не верю. Но это неважно, я с вами.

    — Ха-ха, я всегда любил мистику больше, чем научную фантастику. — Вы мне не верите. — Нет, не верю. Но это неважно, я с вами.

    — Нобель · сериал