448 фраз про «мода» с глубоким смыслом

Собрали 448 цитат на тему «мода» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Вместо того чтобы ежесекундно меняться, найдите себя и свой собственный уникальный стиль.

   Вместо того чтобы ежесекундно меняться, найдите себя и свой собственный уникальный стиль.

   — Дита Фон Тиз
2. «

   Любовь — это не тема моды.

   Любовь — это не тема моды.

   — Барбара Брыльска
3. «

   Современная мода позволяет видеть весь женский сервиз, как на блюдечке.

   Современная мода позволяет видеть весь женский сервиз, как на блюдечке.

   — Владимир Леонтьевич Гавеля · книга
4. «

   Мои платья шокируют. Не может быть, чтобы женщина надела их и осталась незамеченной.

   Мои платья шокируют. Не может быть, чтобы женщина надела их и осталась незамеченной.

   — Пако Рабан
5. «

   Мы, люди, берем кредиты, не думая о завтрашнем дне. А когда наступает момент платить по долгам, лезем в петлю. Мы придумываем тупые жаргоны и упрощаем нашу речь до минимума. Уже говорим междометиями и переписываемся смайликами. Мы смотрим клипы и глупые, но очень яркие блокбастеры. Не ради смысла – его нет, ради вспышек и частой смены кадров на экране. Цифровой наркотик нового поколения. Мы поклоняемся звездам из телевизора не за таланты, а за наглость и дешевый пафос. Зато смотреть на звезды настоящие считаем тупостью. Мы каждый день ставим лайки и делаем репосты красивым умным цитатам со смыслом, даже не читая их. Мы слушаем примитивную попсу из двух аккордов, а классическую музыку включаем только коровам и растениям, чтобы повысить надои и урожай. А еще мы заводим детей, чтобы всю оставшуюся жизнь нам было на ком срываться за собственные неудачи и ушедшую навсегда молодость. А не для того, чтобы подарить миру новую душу и любить ее просто за то, что она есть… Такое ощущение, что все мы крепко спим. Эпоха Кали-юга. Смерть бога. Всеобщий тотальный анабиоз.

   Мы, люди, берем кредиты, не думая о завтрашнем дне. А когда наступает момент платить по долгам, лезем в петлю. Мы придумываем тупые жаргоны и упрощаем нашу речь до минимума. Уже говорим междометиями и переписываемся смайликами. Мы смотрим клипы и глупые, но очень яркие блокбастеры. Не ради смысла – его нет, ради вспышек и частой смены кадров на экране. Цифровой наркотик нового поколения. Мы поклоняемся звездам из телевизора не за таланты, а за наглость и дешевый пафос. Зато смотреть на звезды настоящие считаем тупостью. Мы каждый день ставим лайки и делаем репосты красивым умным цитатам со смыслом, даже не читая их. Мы слушаем примитивную попсу из двух аккордов, а классическую музыку включаем только коровам и растениям, чтобы повысить надои и урожай. А еще мы заводим детей, чтобы всю оставшуюся жизнь нам было на ком срываться за собственные неудачи и ушедшую навсегда молодость. А не для того, чтобы подарить миру новую душу и любить ее просто за то, что она есть… Такое ощущение, что все мы крепко спим. Эпоха Кали-юга. Смерть бога. Всеобщий тотальный анабиоз.

   — Илья Бушмин · книга
6. «

   Давят без малейшего смущения, Ибо модник бесхребетно слаб И, забыв про собственное мнение, Всей душой — потенциальный раб!

   Давят без малейшего смущения, Ибо модник бесхребетно слаб И, забыв про собственное мнение, Всей душой — потенциальный раб!

   — Эдуард Аркадьевич Асадов
7. «

   В маленьком чёрном платье невозможно выглядеть чересчур шикарно или слишком скромно.

   В маленьком чёрном платье невозможно выглядеть чересчур шикарно или слишком скромно.

   — Карл Лагерфельд
8. «

   Моды меняются, а нравы человеческие остаются неизменными.

   Моды меняются, а нравы человеческие остаются неизменными.

   — Александра Девиль · книга
9. «

   Социальная функция моды базировалась на взаимосвязи цены, качества и редкости со статусом и вкусом. Это была честная игра. Теперь же эта связь настолько неоднозначна, что открываются богатейшие возможности для блефа и для попадания впросак. По одежным знакам все трудней распознать человека, потому что любые знаки доступны каждому без особых усилий с его стороны. В погоне за общедоступностью нарушено какое-то главное правило, без которого вся игра в знаки отличия переиначивается.

   Социальная функция моды базировалась на взаимосвязи цены, качества и редкости со статусом и вкусом. Это была честная игра. Теперь же эта связь настолько неоднозначна, что открываются богатейшие возможности для блефа и для попадания впросак. По одежным знакам все трудней распознать человека, потому что любые знаки доступны каждому без особых усилий с его стороны. В погоне за общедоступностью нарушено какое-то главное правило, без которого вся игра в знаки отличия переиначивается.

   — Александр Долгин
10. «

    Для меня деньги — бумага, Для тебя – свобода. На американскую мечту сегодня мода, К этой мечте стремишься ты - Работать роботом ради бумажной мечты. Ты менеджер среднего звена, Ты не работаешь «под», ты работаешь «на». Твой этот век, твоя компьютерная эра: Главное не человек, а его карьера.

    Для меня деньги — бумага, Для тебя – свобода. На американскую мечту сегодня мода, К этой мечте стремишься ты - Работать роботом ради бумажной мечты. Ты менеджер среднего звена, Ты не работаешь «под», ты работаешь «на». Твой этот век, твоя компьютерная эра: Главное не человек, а его карьера.
11. «

    Fake давно не в моде, не смотря на то, что он так распространен в нашем мире.

    Fake давно не в моде, не смотря на то, что он так распространен в нашем мире.
12. «

    Один вельможа повредил себе ногу и был вынужден купить костыли. Они помогали ему при ходьбе, и вскоре он так привык к ним, что, когда нога зажила, все равно продолжал пользоваться ими. Постепенно вельможа приучил к костылям и всех членов семьи, а затем и своих придворных. Прошло время, и в стране, где жил этот вельможа, костыли вошли в моду: все жители страны стремились приобрести себе костыли. Повсюду работали мастерские по производству костылей. Богачи и знатные люди заказывали себе костыли из слоновой кости, покрывали их золотом и драгоценными камнями. Для обучения ходьбе на костылях открывались специальные школы, а в университетах мудрые ученые исследовали основные аспекты науки о костылях, читали лекции и писали тракты о них. Без костылей продолжали обходиться только очень немногие. Такое поведение казалось большинству, тем, кто привык только на костылях, нелепым и неразумным. Напрасно одиночки пытались доказать, что костылями нужно пользоваться только по необходимости, напрасно говорили: «Видите, мы спокойно можем ходить без костылей». На что их оппоненты неизменно им отвечали: — Это не так. Все это просто плод вашей фантазии.

    Один вельможа повредил себе ногу и был вынужден купить костыли. Они помогали ему при ходьбе, и вскоре он так привык к ним, что, когда нога зажила, все равно продолжал пользоваться ими. Постепенно вельможа приучил к костылям и всех членов семьи, а затем и своих придворных. Прошло время, и в стране, где жил этот вельможа, костыли вошли в моду: все жители страны стремились приобрести себе костыли. Повсюду работали мастерские по производству костылей. Богачи и знатные люди заказывали себе костыли из слоновой кости, покрывали их золотом и драгоценными камнями. Для обучения ходьбе на костылях открывались специальные школы, а в университетах мудрые ученые исследовали основные аспекты науки о костылях, читали лекции и писали тракты о них. Без костылей продолжали обходиться только очень немногие. Такое поведение казалось большинству, тем, кто привык только на костылях, нелепым и неразумным. Напрасно одиночки пытались доказать, что костылями нужно пользоваться только по необходимости, напрасно говорили: «Видите, мы спокойно можем ходить без костылей». На что их оппоненты неизменно им отвечали: — Это не так. Все это просто плод вашей фантазии.
13. «

    Мода — это то маленькое счастье, которое можно купить в магазине в любой момент, когда ты сама этого захочешь.

    Мода — это то маленькое счастье, которое можно купить в магазине в любой момент, когда ты сама этого захочешь.

    — Эвелина Хромченко
14. «

    Главное, чтобы костюмчик сидел Так, чтобы в жизни себе не простили Те, кто такого себе не пошили. Их непригляден и жалок удел.

    Главное, чтобы костюмчик сидел Так, чтобы в жизни себе не простили Те, кто такого себе не пошили. Их непригляден и жалок удел.

    — Виктор Петрович Ковров · фильм
15. «

    Мода никогда не бывает красивой, зато она делает уродливым все, что ей предшествовало.

    Мода никогда не бывает красивой, зато она делает уродливым все, что ей предшествовало.

    — Франсуаза Жиро
16. «

    Если для вас мода – это дорого, носите её копию, на своём драгоценном теле.

    Если для вас мода – это дорого, носите её копию, на своём драгоценном теле.
17. «

    Вы понимаете, как-то так становится модным то, что забыто. Видимо, это правильно, это нормально, нет, конечно же, молодые, креативные умы приносят свои отпечатки, свои линии, свои направления, в том числе в белорусскую моду. И сегодня надо, скорее, говорить о тренде, чем о антитренде, ведь фактически, видимо, антитред трудно придумать и он вряд ли существует в нынешних ситуациях. Почему? Ведь, в принципе, модное все то, что красиво, а у каждого человека своя красота, а значит своя мода, свои тренды, свои бренды.

    Вы понимаете, как-то так становится модным то, что забыто. Видимо, это правильно, это нормально, нет, конечно же, молодые, креативные умы приносят свои отпечатки, свои линии, свои направления, в том числе в белорусскую моду. И сегодня надо, скорее, говорить о тренде, чем о антитренде, ведь фактически, видимо, антитред трудно придумать и он вряд ли существует в нынешних ситуациях. Почему? Ведь, в принципе, модное все то, что красиво, а у каждого человека своя красота, а значит своя мода, свои тренды, свои бренды.

    — Надежда Котковец
18. «

    Мода – периодическая переэкзаменовка на стадность.

    Мода – периодическая переэкзаменовка на стадность.

    — Олег Сергеевич Кривченко · книга
19. «

    Мода требует норм, бесформенные люди только извращают её красоту.

    Мода требует норм, бесформенные люди только извращают её красоту.
20. «

    У чопорной белой блузки может быть тысяча отличительных черт.

    У чопорной белой блузки может быть тысяча отличительных черт.

    — Джанфранко Ферре